У любви под прицелом - Хоуп Надин - Страница 15

Дэн прослезился от умиления.

— Господи, наконец-то ваш диалог входит в привычный ритм! Если вам нужно побыть вдвоем, не стесняйтесь, я могу выпить пиво на балконе.

— Останься, Дэн, — распорядилась Лу, приподнялась и оперлась на локоть. Поза получилась не менее впечатляющей, чем прежняя. Не женщина, а сексуальная террористка.

Майкл стиснул зубы и заставил себя вернуться к прежней теме.

— Как тебе удалось так лихо порезвиться на яхте Каррадо? Подсыпала ему что-то?

— Может быть. У каждого из нас свои секреты, — гнула свою линию Лу.

— Ладно. Оставим это. Что в компе Каррадо?

— Его жизнь как на ладони. Ничего интересного.

— Или он удачно маскируется, — предложил свое видение Дэн.

— Не исключено. А что там насчет неудачного вечера, Майкл? — уколола Лу. — Только не говори, что мои труды пропали даром и тебе не удалось проникнуть в дом моего воздыхателя.

— Удалось, но джекпот мы не сорвали. В сейфе, как и в компьютере Каррадо, ничего интересного не оказалось.

— Ты уверен, Майкл? — вмешалась Лу в ход его размышлений.

— В чем?

— В том, что здесь замешан Каррадо? У меня сложилось впечатление, что если его и волнует денежный вопрос, то исключительно в трактовке «Куда девать деньги?».

Теперь в их разговор вмешалась «Лунная соната». Лу посмотрела на дисплей.

— Каррадо. Вот ведь нюх у сукиного сына. Ответить или выбросить телефон?

Все верно. Агенты накапливают сотовые телефоны и оружие, как белки орехи, про запас, на всякий случай. Но и от того, и от другого следует избавляться, как только закончена операция.

— Пусть твой новый друг, — Майкл имел в виду телефон, — пока побудет у тебя. Но на связь не выходи.

Лу без промедления нажала на кнопку голосовой почты: «Это Лу, оставьте сообщение».

— Это Мартин. Я уже успел соскучиться. Очень хочу тебя снова увидеть. Позвони мне, сердце мое, — обволакивающим баритоном принялась совращать трубка.

— О! «Сердце мое»! — горделиво пропела Лу.

— Это потому, что вы еще не переспали.

— Ты не можешь быть в этом уверен, — парировала Лу.

— Мне нужно поговорить с Розмари, — принял решение Майкл.

— Зачем? Ты вчера с ней довольно долго общался, — неосторожно проболтался Дэн.

— Со вчерашнего дня многое изменилось. Последний, кто будет уходить, пусть просто захлопнет дверь, — напомнил он и быстро покинул квартиру.

7

Лу проводила Майкла взглядом до самой двери: какая все же у него классная задница! Затем посмотрела на Дэна.

— Не смотри на меня так, — занервничал серебристый лис. — Ты же знаешь, я всегда на вашей стороне. Но вряд ли из этого что-то получится. На войне все другое, Лу, даже любовь.

— Спасибо, я это запомню. А теперь к делу. Я чего-то не знаю, партнер?

— О чем ты, Лу?

У Дэна было такое правдивое лицо, будто он и в самом деле не понимал, о чем это она. Но Лу знала, настоящий агент слеплен из другого теста. Для него ложь — это существенная составляющая его жизни. За день он может поменять сотню масок. Лу изящной пантерой спрыгнула с кровати и вышла на охоту.

— Почему Хантер себя так ведет?

— Как? — суетливо переспросил Дэн. — Все нормально.

— Расскажи мне о новой клиентке.

— Прости, Лу, но я только что вспомнил, что Люсия попросила меня купить отбивные к ужину. И, если я их не куплю… ну ты сама знаешь, чем это может закончиться.

Наверное, не стоило задавать провокационный вопрос столь решительно. Напуганный Тискенс пулей вылетел из квартиры. Но этот маневр заставил Лу глубоко задуматься…

Тем временем Майкл припарковал машину напротив домика Розмари Лопес. Сквозь ажурную низкую ограду можно было полюбоваться цветущими кустами роз, ухоженным двориком с гамаком, но сосредоточенный Майкл прошел по узкой дорожке прямо к двери, не обращая внимания на окружающую красоту, и нетерпеливо нажал кнопку звонка.

Дверь открылась почти мгновенно. На пороге появилась Розмари, явно только что вставшая с постели. На Майкле были джинсы и майка, а все, чем была в состоянии похвастаться клиентка, — полупрозрачное розовое неглиже, позволяющее принимать посетителей только с тем условием, что они временно ослепли или принадлежат к разрастающемуся клану геев. Майкл Хантер обладал здоровыми инстинктами и отменным зрением. Правда, сейчас его глаза были прикрыты солнцезащитными очками, что позволило ему без зазрения совести насладиться видом практически обнаженного полномасштабного бюста клиентки.

Определенно, сегодня его день! Это стало вторым сюрпризом за утро. Ну с Лу все было ясно. Она всегда идеологически грамотно резвилась. Все ее наряды мужчины воспринимали не иначе как вызов и спешили ответить на него. Но Майкл не предполагал, что в гардеробе скромницы-заказчицы есть такие роскошные вещицы. Он ощутил смутное томление и замер, боясь усугубить начавшийся процесс. Розмари тоже замерла, видимо загипнотизированная его взглядом, но быстро опомнилась, начала стремительно краснеть и, символически прикрывшись руками и выкрикнув:

— Ой! Простите! Проходите, я сейчас! — молниеносно скрылась из виду.

Майкл угодил к семейному завтраку. Стол был сервирован золотистым омлетом, хлопьями, молоком, апельсиновым соком, тостами и жареными ломтиками ветчины.

— Привет, Майкл! — ликующе воскликнула Кони. — Садись, позавтракай с нами!

Темноволосая семилетняя красотка еще вчера записала Майкла в мамины друзья, обрадовалась свежему лицу и новой компании.

Майкл осторожно сглотнул слюну. В добавление к пережитому волнению у него прорезался аппетит. Он, конечно, умял по дороге пару хот-догов, но, безусловно, не отказался бы от полномасштабного завтрака с чашкой кофе в конце. Его смущали лишь две мелочи — не испортит ли он профессиональную репутацию, идя на поводу у своего желудка, и уместно ли воспользоваться приглашением девочки или уж дождаться, когда ее гостеприимная мама пригласит за стол. Появившаяся Розмари (теперь на ней было легкое длинное платье, абсолютно непрозрачное), к счастью, быстро решила его дилемму.

— Садитесь-садитесь, вы, наверное, не успели позавтракать. Извините, что застали меня неодетой, — смущенно добавила она.

Майкл мог бы сказать, что за плечами у него большой психологический багаж и что ему, несомненно, приятнее видеть перед собой полуобнаженную женщину, чем разверстые раны, гематомы, обгоревшую кожу, но он не стал этого делать, мудро рассудив, что у Розмари сейчас и так мало положительных эмоций. Поэтому Майкл просто приступил к завтраку, а затем, когда он и Розмари остались наедине, ему наконец-то удалось перейти к сути дела. Нужно заметить, что список вопросов даже его самого вначале радовал лаконичностью. И их вполне можно было задать по телефону, но Майкл предпочел сделать это лично. Почему? Этот вопрос он старательно обходил стороной.

Первым пунктом шел, разумеется, сейф. Оказалось, что таковой имеется в шикарном ночном клубе, которым владеет Каррадо. И что именно гам он ведет все свои дела, заключает сделки и принимает партнеров. Затем Майкл выяснил, не арендует ли Каррадо в одном из банков ячейку. Розмари ответила «нет», Каррадо предпочитал домашний сейф. Третье: Майкл напрямую спросил у Розмари, чем вызвана неприязнь к ней шефа охраны Каррадо.

Розмари снова начала краснеть.

— Как только Джон Баркер появился в поместье, он недвусмысленно дал мне понять, что хочет, чтобы я стала его любовницей. Я отказалась. И пригрозила, что пожалуюсь мистеру Каррадо, если Джон не прекратит приставать ко мне со своими сальными ухаживаниями.

— А с Каррадо вас ничто не связывало?

Майкл вынужден был задать этот вопрос, но лучше бы он его не задавал. За негодующим возгласом: «Нет, что вы!» — последовал невеселый рассказ Розмари о ее супружеской жизни. Женская память настойчиво хранила воспоминания об унижениях и боли, причиненных ей деспотом-супругом. Он приучил ее быть выносливой и стойкой, превозмогая боль в треснувших ребрах, хватать в охапку вещи, малышку и сбегать в ночь от этого садиста, который находил ее, насиловал в воспитательных целях и снова избивал. Розмари удалось развестись с ним, когда он оказался в тюрьме.