У любви под прицелом - Хоуп Надин - Страница 1

Надин Хоуп

У любви под прицелом

1

Звонок мобильника выдернул Майкла Хантера из сна. Он потянулся к телефону, при этом один его глаз с профессиональной точностью зафиксировал номер, высветившийся на дисплее, другой — время на часах. Майкл нажал на клавишу.

— Проблемы, Дэн?

Вопрос был справедлив и уместен для восьми часов утра.

— Майкл, я в «Карлитто», — отозвался напарник полным неуместного оптимизма голосом. — Тут дельце одно возникло, может, подскочишь?

Подскочишь! Какой чудненький эвфемизм! После расставания с миловидной официанткой Джес у Майкла наступила полоса воздержания. И его мужское достоинство принялось активно напоминать ему по утрам, что пора прекращать саботировать свой здоровый организм и лишать его законного оргазма. С этим трудно было спорить, если вообще есть смысл спорить с «дружком», у которого нет мозгов. Но когда тридцатидевятилетний мужчина отказывается от секса, это вовсе не означает, что секс ему разонравился, просто именно сейчас поток неотложных дел требовал от Майкла предельной концентрации. На романы, пусть и ни к чему не обязывающие, у него не хватало времени. Можно было, конечно, снять на ночь «жрицу любви» и заняться с ней безопасным сексом, но и тут возникала маленькая загвоздка. Дожив почти до сорока лет, Майкл так и не научился макать перо в общую чернильницу. И хотя любовь имела для него чисто метафизическое значение, он никогда не признавал ее в денежном эквиваленте.

Кстати о материальной стороне, вернулся к прежним более приятным размышлениям Майкл. Похоже, Дэн нашел еще одного клиента, используя связи своей нынешней любовницы Люсии Манчинни. Жгучая ревнивая итальянка трудилась консультантом по безопасности в корпорации «Челленджер», занимающейся морскими перевозками, и время от времени подбрасывала им работенку. Дэн с Майклом брались за расследование в тех случаях, когда клиент был платежеспособен и речь не шла о форменном безумстве в виде нарушения федерального закона, применения ядерного оружия и подрыва госбезопасности страны.

— Так что там у тебя за дельце?

— Не по телефону, Майкл.

Может, и так, в наше время раз плюнуть поставить мобильник на прослушку, но Майкл не видел причин осторожничать:

— А что мешает бывшему спецагенту Тискенсу самому с ним разобраться?

— Тут деликатная ситуация, — заинтриговал напарник.

Майкл знал, что ему не отвертеться, и решил, что будет только справедливо, если Дэн компенсирует причиненные неудобства.

— Ладно, скоро буду, но завтрак оплачиваешь ты.

Через пять минут, попрыскав на себя туалетной водой, натянув трусы с широкой резинкой, потертые белесые джинсы, белую свежую рубашку и втиснув слегка стертые ноги в удобные черные мокасины, Майкл Хантер покинул съемную квартиру. За дверь он не беспокоился. На ней стоял новенький девятиштифтовый замок. Имелись и кое-какие другие хитрости, на случай если его надумают навестить незваные гости. Тальк с внутренней стороны ручек, тонкий волос. Обычно у таких людей бывает две задачи: первая — найти что-либо (имеется в виду компромат на себя), и вторая — усложнить тебе жизнь. А Майкл терпеть не мог, когда события выходили из-под контроля.

Солнце палило нещадно, наполняя воздух удушливой, влажной жарой. Майклу сразу захотелось сбросить с себя одежду и снова забраться под ледяные струи или хотя бы оказаться в помещении, где монотонно гудит кондиционер, трудолюбиво снижая изнурительную африканскую жару до нормальной температуры. Вместо этого Майкл вынужден был прикрыть некогда ярко-голубые, а теперь скорее стального цвета глаза непроницаемыми зеркальными очками и бодрой походкой отправиться в сторону прибрежного района.

Большинству нравится Майами в разгар курортного сезона, к сожалению, Майкл Хантер не принадлежал к их числу. Попробуйте прожить тайным агентом почти всю свою сознательную жизнь, и солнечный берег начнет казаться вам взрывоопасной территорией, нашпигованной ловушками. Приходится постоянно заботиться об окружающих, во время слежки за объектом поневоле отвлекаешься на обнаженную женскую натуру, вдобавок в интимно облегающих плавках довольно сложно спрятать пистолет. С другой стороны, там, где скапливается праздный народ, всегда найдется работа не только для пляжных фактурных мальчиков и девочек, но и для таких асов, как они с Тискенсом.

Их связывала давняя крепкая дружба. В личных делах, пылившихся сейчас в архиве министерства обороны, скрупулезно отлеживались все вехи славного прошлого оперативников пятого уровня, спецагентов Хантера и Тискенса. Сначала обучение в Военно-морской академии (Дэн окончил ее лет на десять раньше Майкла), затем работа в оперативном директорате разведки в самых горячих точках — Афганистан, Северная Корея, Россия, Косово. Вот такими пестрыми и богатыми на события были их биографии. Года три назад, сразу после того, как Тискенс подал в отставку, пути соратников разошлись. А в прошлом году они случайно встретились в Майами, откуда Дэн, как выяснилось, был родом. Разумеется, встречу отпраздновали парой бутылок текилы. Ну а когда та начала делать свое дело, пошел и мужской разговор:

— После последнего ранения списали, как ненужный хлам, — рассказывал о себе набравшийся до рисок Дэн. — Нет, пристроили, разумеется, в отдел переподготовки кадров в Лэнгли, но я там и года не выдержал. Скука смертная. Все, что у меня осталось, — это шрамы, кучка медалей, пенсия и воспоминания.

— Не скромничай, Тискенс. А как же твоя очередная сексапильная подружка? — утешил Майкл приятеля.

Дэн в свои пятьдесят был тот еще ходок, несмотря на боевые ранения. Да и выглядел он значительно моложе. Крепкие кости, мышцы в отличной форме. Если и есть в нем пара лишних килограммов, то в виде мускулов — пример для мужика любого возраста.

Майкл не стал распространяться, почему подал прошение об отставке. Толчком послужило его короткое, но весьма поучительное пребывание на военной базе в Гуантанамо. Именно туда в тюрьму со всего света свозили вражеский «комбатант», людей, запятнавших себя терроризмом. Майкл Хантер считал так до тех пор, пока не поприсутствовал на одном из допросов. Кабинет он покинул с мерзким чувством и мыслью: если такими методами от заключенных добиваются признания в том, что они поддерживают «Аль-Каиду» и «Талибан», то половина из этих людей оказались здесь незаслуженно. Это копилось, зрело где-то в глубине очень долго, а потом прорвалось, как гнойный нарыв. Сразу же после операции по освобождению заложников в Пакистане Майкл решил выйти из игры. И вышел, награжденный медалью «За заслуги в разведке», а также почетным знаком «Бронзовый жетон». Последний вручали ветеранам ЦРУ, прослужившим в разведке пятнадцать лет. У Дэна имелся такой же. И пенсия семь тысяч долларов, согласитесь, не бог весть какое богатство для человека, рисковавшего жизнью ради спокойствия и процветания нации.

Впрочем, любовное гнездышко Дэн свил шикарное. Обзор с верхнего этажа небоскреба отличный. Майкл окинул взглядом безбрежную полосу океана, пальмы, золотистый песок.

— Не хочешь здесь обосноваться? — неожиданно предложил Дэн.

— Ты же знаешь, я перекати-поле.

— Знаю, знаю. Это не скупая красота пакистанского лагеря беженцев, — намекнул Дэн на то, что ему известно о последних похождениях Майкла. — Но и к этому можно привыкнуть.

— Шутишь?

— Отнюдь. Ты пьешь холодный коктейль на пляже, в то время как где-то оперативник ведет оценку ситуации в очередной горячей точке планеты, чтобы потом можно было спланировать вмешательство миротворческих сил.

— Да, в девяностые было проще, — согласился Майкл. — Сейчас все крутится вокруг религии, нефти и энергетической безопасности страны. Политика стала непредсказуемой. Сегодня враги, завтра друзья. Я рад, что ушел от этого.

— А как насчет моего знакомого из «зеленых беретов»? — Беседа непринужденно приняла нужное направление.

Естественно, Майкл спросил: