Свет чужого солнца - Кресс Нэнси (Ненси) - Страница 70

— Свет, — произнес ликующий Дахар, и она заставила себя улыбнуться.

53

Дряхлый старик на острове зашевелился. Второй раз он, хромая, заковылял к зонду. Его глубоко запавшие глаза, обведенные темными кругами, пристально разглядывали странный аппарат.

— У нас нет ничего подобного. Ничего. Скажите, на материке, куда они отправились, есть другой корабль? Когда они уплыли?

Зонд повернул объектив к примитивной клавиатуре, встроенной в противоположную стену. Старик повернулся, провожая взглядом аппарат.

— Временная замена, — прохрипел он. — Как и все вокруг. За неимением лучшего. И я обучил тех, кто в состоянии учиться, я обучил своего сына…

В комнату вбежал ребенок — маленький мальчик с черными кудрями и блестящими глазами. Вместо рук у него были короткие обрубки, оканчивавшиеся кусками морщинистой кожи. Зонд повернулся к нему, мальчишка наклонил голову и посмотрел прямо в камеру.

— Они все еще на материке? — торопливо спрашивал человек. — Они выжили?

Их было так много: военные, врачи и эти проклятые колонисты, негодяи все до единого, беглецы, люди без прошлого… они там? Что с ними?

Ребенок улыбнулся, вдруг повалился на спину и, подняв правую ногу с растопыренными пальцами, потянулся к зонду. Послышался женский голос, не то встревоженный, не то раздраженный.

— Али! Али, где ты?

Мальчик улыбнулся еще шире.

— Вы, должно быть, с материка, — произнес старик. — Или с орбитального катера. Мой сын и другие юнцы угнали катер три дня назад. Они его как-то починили и угнали. Они угнали его. Мой сын. Сын Аллаха.

Зонд завис прямо над ребенком. Мальчишка осторожно дотронулся до него большим пальцем ноги.

— Вас послал сюда мой сын? Их было пятеро. Мой сын — великан. — «Великаны пойдут вместе с вами». — Голос старика изменился. — Мутант. Все они… они рассказали о поле стазиса? Рассказали, что с нами происходит?

Ребенок, дотянувшись до зонда обеими ногами, измазал серый вроф грязью.

Маленький камешек скатился с босой ступни и шлепнулся на землю.

— Али! — окликнула ребенка женщина. Голос удалялся. Старик зашамкал:

— Сын Аллаха. Не то что остальные. Те сразу бежали подальше от корабля.

Даже офицеры побросали свои посты! Занесите это в ваши банки данных!

Он закрыл глаза и затянул песню на чужом языке. Голос поднимался и замирал, изливаясь в причитаниях, смысла которых Энциклопедист, сверяясь со своей обширной памятью, так и не смог постичь. Старик сложил руки на груди и начал медленно раскачиваться из стороны в сторону.

Безрукий ребенок, растянувшись на спине, ухватил зонд обеими ступнями, поднял глаза и хихикнул.

Изображение застыло.

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

СВЕТ ЧУЖОГО СОЛНЦА

54

Прошло четыре дня после исчезновения Талот. Ранним утром Джехан пробралась к Дому Обучения. В одной руке она сжимала дробовую трубку, в другой — триболо. Ножи и тепловой пистолет пристегнула к поясу. В тусклом свете лицо девушки казалось таким же серым, как оружие.

Сейчас там четверо. Всю ночь она просидела в кустах, наблюдая и размышляя. Делизийский солдат Илабор не входил и не выходил — где его черти носят? Она должна выяснить, где он. Если внутри, это все меняет.

Эйрис, Дахар и проститутка провели там всю ночь не выходили из зала; наверное, и у солдата тоже есть своя комната. Может быть, Илабор спит с Эйрис или с проституткой.

Гракс, горожанин Лахаб и двое делизийцев еще не появлялись.

Покалеченная Эйрис не страшна, маленькая проститутка тоже. Остаются Илабор и Дахар. Раньше Джехан и в голову бы не пришло, что первый лейтенант Джелы — пусть даже разжалованный, пусть даже придумавший «Кридогов» — может представлять угрозу для сестры-легионера. Теперь все изменилось. Перед ней два противника: Илабор и Дахар. Придется использовать Эйрис вместо щита.

Дахар, лучше тренированный, опаснее солдата. Нет, если не перестать заранее думать о встрече лицом к лицу с Дахаром, ничего хорошего не выйдет. Может быть, следует дождаться прихода Гракса? Если вместо Эйрис использовать щит из невидимой брони чужака, Дахару, чтобы вступить в ближний бой, придется обогнуть геда, и Джехан выиграет несколько лишних секунд. Но в конце концов Джехан решила не загадывать. Трудно предсказать поведение геда.

И все же, где Илабор? Нельзя допустить, чтобы он вошел вслед за ней, с тыла. Илабор не слабак, не чахлый торговец или делизийка, он — солдат.

Потратив несколько часов, она убедилась, что делизийские караульные не охраняют Дом Обучения снаружи, да и с какой стати? Они уже заняли его изнутри, четверо против двух. Нет, четверо против одного. Дахара нельзя считать за джелийца — он действовал на руку Калиду, внес сумятицу в умы легионеров, пойдя на позорную сделку с делизийскими мерзавцами…

Что сейчас собирается сделать и она.

Джехан нахмурилась. Талот, Талот, только ради тебя… Где же, черт возьми, Илабор?

Она слишком долго ждала, гадая об этом. На дорожке показалась чья-то фигура, и Джехан нырнула в кусты. Оказалось, это была всего лишь делизийка, спешившая куда-то с беспечностью горожанки, полагающей, что беглого взгляда, брошенного вокруг, достаточно, чтобы уберечься от засады и нападения. Еще одна пустоголовая курица.

Делизийка скрылась в Доме Обучения. Джехан последовала за ней. Коридор был пуст, в одной из комнат звучали голоса. Джехан проскользнула поближе, прислушалась. Эйрис разговаривала с только что пришедшей. Отлично. Сейчас она им устроит.

Джехан рванула дверь на себя.

— Стоять!

Перед ней были делизийка, Эйрис, устроившаяся на каких-то металлических палках, Дахар и маленькая проститутка, сидящая в дальнем углу. Илабор отсутствовал. Прекрасно! Джехан направила дробовую трубку на Дахара.

— Опусти оружие, лейтенант! Не доставай его!

Прежнее звание Дахара само слетело с губ девушки. Лицо жреца застыло.

Он не шевелился.

Джехан отрешенно подумала, хватит ли у нее духа убить его, если сейчас вместо того, чтобы развязать пояс, он попытается выхватить гедийский пистолет, и решила, что хватит. Он прочитал эту мысль у нее на лице, но продолжал стоять неподвижно, пока Эйрис не крикнула:

— Опомнись, Дахар! Не дай ей выстрелить!

Вторая женщина застыла с выпученными глазами.

Дахар бросил пояс с оружием на пол и отступил в сторону. Не опуская трубки, Джехан сделала несколько шагов в глубь комнаты, откуда могла держать под прицелом дверь. Потом повернулась к Эйрис.

Та, непонятно почему, двинулась прямо к ней. Металлические палки поднялись в воздух и полетели вперед — они что, живые? Джехан невольно вздрогнула и переместила прицел на металлические трубки. Потом догадалась, что перед ней очередная игрушка гедов, таинственная, но не живая. Ей понадобилась лишь секунда, чтобы сообразить, но Дахар воспользовался ее замешательством и кинулся вперед.

Впоследствии Джехан так и не смогла вспомнить, как все произошло и что она почувствовала. Помнила только, что произошло нечто странное: что-то быстро поднялось от пола. Не было ни мерцания, как от брони Гракса, ничего, только время вдруг замедлило свой бег, стало тягучим и вязким, позволив Джехан опомниться и ужаснуться. Такого еще не было: первый лейтенант Джелы бросается врукопашную на сестру-легионера, которая собирается убить его. Мозг девушки лихорадочно работал, и она догадалась: геды защищают Дахара. И еще она поняла, что их усилия пропали зря.

Джехан не нажала на курок, хотя могла сделать это еще раньше, до того как тягучее время сковало ее движения, а Дахар сам замедлил свою смертоносную атаку. Первый лейтенант Джелы не смог напасть на сестру-легионера. Дисциплина и понятие «своего» вошли в плоть и кровь Дахара и Джехан, и потому оба остановились и теперь стояли друг перед другом на расстоянии вытянутой руки.