Испанские нищие - Кресс Нэнси (Ненси) - Страница 35

Он не стал ей лгать:

– Присяжные из Спящих…

Последовало долгое молчание.

– Дженнифер, ты что-нибудь ешь? Ты не очень хорошо выглядишь.

Она искренне удивилась. Неужели это имеет значение – как она выглядит, ест или нет. Недоумение сменилось недовольством. Она считала Сандалероса не столь сентиментальным. Нужно, чтобы он осознал, что такие мелочи ничто по сравнению с тем, что ей предстоит. Для чего же еще она самоистязалась, если не для настоящего блага Убежища. Ничто другое не играло здесь роли, и она с честью вышла из тяжелой битвы. Она превратила заключение, изоляцию, разлуку с детьми, стыд в дорогу к идеалу. Уилл Сандалерос обязан понимать это. Он должен испить ту же чашу, ибо он нужен ей в конце пути. Но не следует пытаться привести его туда слишком быстро. Вот в чем она ошиблась с Ричардом. Она думала, что Ричард идет рядом так же ровно и быстро, но он споткнулся, а она не заметила. Ричард был приверженцем устаревших идей и, возможно, все еще привязан к Лейше Кэмден. Ревности не было. Ричард оказался слабаком, вот и все. Уилл Сандалерос, обязанный Убежищу жизнью, будет достаточно сильным. Дженнифер сделает его таким. Но не сразу.

Поэтому она сказала:

– Со мной все в порядке. Что у тебя еще?

– Лейша получила доступ в сеть вчера ночью.

Она кивнула:

– Хорошо. А остальные из нашего списка поклялись?

– Все, кроме Кевина Бейкера. Хотя он все-таки съехал с ее квартиры.

Удовольствие захлестнуло ее.

– Его можно убедить дать клятву?

– Не знаю. Он нужен тебе Внутри?

– Нет. Извне.

– Его трудно будет держать под электронным наблюдением. Боже, Дженнифер, большая часть всех этих приспособлений – его детище.

– Наблюдение не удержит такого человека, как Кевин. И солидарность тоже. Мы будем действовать при помощи контрактов. Используем инструменты иагаизма в наших интересах. И никакой слежки.

На лице Сандалероса отразилось сомнение, но он не стал спорить. Еще одну черту придется в нем сформировать. Он должен научиться возражать. Закаленный металл прочнее незакаленного.

– Кто еще Извне принял клятву?

Она внимательно слушала. Еще одного имени, которое ейхотелось услышать, среди них не оказалось.

– Стелла Бевингтон?

– Нет.

– Время терпит. – Дженнифер наклонила голову и задала тот единственный вопрос, который позволяла себе при каждом свидании: – А мои дети?

– Все в порядке. Наджла…

– Передай, что я их люблю. И вот еще что. Приготовься сделать для меня одну важную вещь, Уилл. Этот шаг станет самым главным в истории Убежища.

– Какой?

Она рассказала ему.

Джордан закрыл дверь в свой кабинет. Шум мгновенно прекратился – стук механизмов, рок-музыка, голоса и – громче всего – трансляция с процесса Шарафи на двух суперэкранах, которые Хок взял напрокат и установил в каждом конце похожего на пещеру административного здания. Джордан заплатил за работы по обеспечению звуконепроницаемости из собственного кармана.

Он прислонился к дверному косяку, благословляя тишину. Резко зазвучал сигнал интеркома.

– Джордан, ты там? – позвала Мейлин. – В третьем строении беспорядки, а я нигде не могу найти мистера Хока.

– Что случилось?

– Похоже, драка.

– Иду. – Джордан рывком открыл дверь.

«…Так я ей говорю…» – «Подай мне вон тот номер пять…» – «Последние свидетельские показания демонстрируют некоторые сомнения со стороны доктора Адама Уолкота, предполагаемой жертвы заговора Убежища…»

– «Та-а-анцевать весь ве-ечер с тобо-о-ой…» – «…яростное нападение на фирму Неспящих „Карвер и дочь“ прошлой ночью неустановленными…»

Джордан решил провести весь отпуск в каком-нибудь заброшенном, пустынном, тихом месте. В одиночку.

Он пробежал к невысоким зданиям, где хранились комплектующие, полученные от поставщиков, готовые скутеры и служебное оборудование. Строение 3 занимала Инспекция поступлений: наполовину склад, наполовину сортировочная. Дефектных деталей было много. Упаковочные пенопластовые коробки валялись по полу. В глубине, между высокими стеллажами, слышались крики. Пока Джордан бежал на звук, восьмиметровый стеллаж рухнул, с шрапнельным грохотом посыпалась комплектация. Закричала какая-то женщина.

Плотные охранники в мундирах удерживали мужчину и женщину, которые с воплями вырывались. Охранники растерялись: среди рабочих «Мы спим», доведенных Хоком до состояния истеричной преданности, драки были редкостью. На полу стонал еще один, держась за голову. Рядом с ним неподвижно лежало огромное окровавленное тело.

– Что здесь, черт возьми, происходит? – спросил Джордан. – Кто это – Джоуи?

– Он – Неспящий! – взвизгнула женщина и попыталась пнуть распростертого гиганта. Охранник оттащил ее. Окровавленный шевельнулся.

– Джоуи? – Джордан перешагнул через стонущего рабочего и с трудом перевернул гиганта на спину. Джоуи – другого имени у него не было, умственно отсталый человек невероятной силы, которому Хок разрешил жить, работать и питаться на фабрике, весил 350 фунтов при росте шесть с половиной футов. Джоуи таскал коробки и выполнял другую несложную работу, которую на всех предприятиях, кроме заводов «Мы спим», давно уже автоматизировали. Таких, как Джоуи, движение «Мы спим» спасало от нищеты и гибели. Однако теперь бедный парень зависел от Хока и терпел от рабочих те же насмешки, как в любом приюте. Джордан ни с кем не делился своими наблюдениями. Джоуи казался счастливым и был рабски предан Хоку. Как и все остальные.

– Он – неспящий! – с отвращением крикнула женщина. – Здесь таким не место!

Джордан холодно сказал типу, все еще рвавшемуся из рук охранника:

– Дженкинс, сейчас тебя отпустят. Если ты сделаешь хоть шаг к Джоуи прежде, чем я во всем разберусь, пойдешь за ворота. Ясно? – Дженкинс мрачно кивнул. Охраннику Джордан сказал: – Попроси Мейлин вызвать «скорую». Дженкинс, расскажи мне, что произошло.

– Этот ублюдок – Неспящий, – бубнил Дженкинс. – Нам не нужны такие…

– Почему вы так решили?

– Мы за ним следили, – ответил Дженкинс. – Он никогда не спит.

– Шпионит! – взвизгнула женщина. – Небось для Убежища и этой суки Шарафи!

Джордан повернулся к ней спиной. Встав на колени, он заглянул в лицо Джоуи. Закрытые веки дрожали, и Джордан вдруг понял, что рабочий в сознании. Дешевый синтетический костюм сильно порван. Грязный, с клочковатой бородой и немытыми космами он напоминал загнанного зверя. Джордан никогда не слыхал об умственно отсталых Неспящих, но если Джоуи стар – он выглядел старше самого Господа Бога, – то, возможно, ему была когда-то сделана только модификация, регулирующая сон. И если его коэффициент умственного развития был очень низким… но как он оказался ЗДЕСЬ? Неспящие заботятся о своих.

Джордан тихо спросил:

– Джоуи, ответь мне, ты – Неспящий?

Джоуи открыл глаза; он всегда подчинялся прямым приказам. Слезы покатились, оставляя на лице грязные дорожки.

– Мистер Ватроуз, не говорите мистеру Хоку! Пожалуйста!

У Джордана екнуло сердце. Он встал. К его удивлению, Джоуи тоже с трудом поднялся на ноги, опираясь на стеллаж, который угрожающе зашатался. Джоуи отпрянул, обдавая Джордана невыносимой вонью. Гигант дрожал от ужаса. Он боялся Дженкинса, мрачно глядевшего в пол, Тернера, стонавшего и окровавленного, изрыгавшую брань Холли.

– Заткнись, – приказал ей Джордан. – Кэмпбел, оставайтесь с Тернером до приезда «скорой». Дженкинс, убирайте этот разгром, позовите кого-нибудь из шестого цеха, чтобы доставка деталей к конвейерам не прерывалась. Обоим явиться в кабинет Хока сегодня в три часа. Джоуи, ты поедешь с Кэмпбелом и Тернером в больницу.

– Не-е-ет, – зарыдал Джоуи, цепляясь за руку Джордана. Снаружи раздался вой сирены «скорой помощи».

Как медики среагируют на Неспящего?

– Ладно, – резко сказал Джордан. – Ладно, Джоуи. Я попрошу, чтобы тебя осмотрели здесь.

Раны Джоуи оказались пустяковыми. После осмотра Джордан провел Джоуи в обход главного здания, через боковую дверь в свой кабинет. Дорогой он изумлялся: неужели запуганный, грязный, глупый, несамостоятельный Джоуи – Неспящий?