Испанские нищие - Кресс Нэнси (Ненси) - Страница 18

– Стюарт? Стюарт Саттер?

– Да?

– Это Лейша Кэмден. – Она рассказала ему все без утайки. – Мне нужна помощь, Стюарт. – Лейшу била дрожь. В свисте ветра ей слышалось тонкое завывание попрошайки. И в собственном голосе.

– Ладно, – сказал Стюарт. – Моя двоюродная сестра живет в Рипли, недалеко от той дороги, по которой вы поедете на восток. Это штат Нью-Йорк; там моя лицензия действительна. Я предупрежу сестру о вашем приезде. В молодости она была большой активисткой. Ее зовут Джанет Паттерсон.

– Почему ты так уверен, что она захочет вмешаться? Ее могут посадить в тюрьму. И тебя тоже.

– Она провела в тюрьмах почти полжизни. Участвовала в политических протестах чуть ли не со времен Вьетнама. Не волнуйся. Теперь я твой адвокат. Я объявлю, что Стелла находится под охраной штата. Это будет нетрудно при наличии истории болезни в больнице. Потом ее можно передать приемным родителям в Нью-Йорк. Я знаю справедливых и добрых людей. Что до Алисы…

– Стелла – гражданка Иллинойса. Ты не можешь…

– Нет, могу. Как только ученые обнародовали свои открытия о продолжительности жизни Неспящих, на законодателей обрушились испуганные и завистливые избиратели. В результате появилась уйма противоречивых и глупых законов. Пока они в силе, я открою немыслимо запутанное дело. В процессе судебного разбирательства ребенка не имеют права вернуть родителям. Но Алисе понадобится защитник, имеющий лицензию в Иллинойсе.

– У нас есть такой, – сказала Лейша. – Кандас Холт. Нет, Неспящий не годится.

– Положись на меня, Лейша. Я найду хорошего адвоката. Ты плачешь?

– Нет, – всхлипнула Лейша.

– О Боже. Ублюдки. Мне очень жаль, Лейша.

Она вернулась к грузовику. Алиса все еще спала, Стелла была без сознания. Лейша как можно аккуратнее захлопнула дверцу. Двигатель чихнул и взревел, но сестра не проснулась.

В тесной и темной кабине с ними ехало множество людей: Стюарт Саттер, Тони Индивино, Сьюзан Меллинг, Кенцо Иагаи, Роджер Кэмден.

Она вела с ними мысленный разговор.

Стюарту Саттеру сказала: «Предупреждая о Морхаузе и Кеннеди, ты рисковал своей карьерой. Теперь ты рискуешь двоюродной сестрой ради чужого ребенка. И ничего не выигрываешь. Как и Сьюзан, которая отказалась от собственной жизни ради папиной мечты. Контракт, выгодный только одной стороне, не контракт; это знает любой первокурсник».

«Вы не учли всех тонкостей торговли, мистер Иагаи. Если Стюарт дал мне что-то, а я даю что-то Стелле, и спустя десять лет Стелла станет благодаря этому другим человеком и поделится с кем-то незнакомым – это прекрасно. В этой экологии торговли каждое звено необходимо, невзирая на отсутствие прямых контрактов. Нужна ли лошади рыба? Бесспорно».

Теперь ей было что ответить Тони: «Да, в Испании есть нищие. Но там есть и еще кое-что. Отринь попрошаек – и ты отринешь всю страну, обделишь ее своим милосердием. Именно этого добивалась беременная, испуганная Алиса так много лет назад. Она хотела помочь МНЕ, а я не позволила, потому что не нуждалась в помощи. А теперь все наоборот. Нищим так же важно помогать другим, как и получать помощь».

Наконец она УВИДЕЛА ОТЦА. С сияющими глазами он держал экзотические цветы. «Ты был не прав. Алиса – особенная. О папа, до чего же она особенная!»

И вдруг она испытала необыкновенную легкость. Лейше показалось, что ее пронизывает свет, уходя в иные миры.

Она везла спящую женщину и искалеченного ребенка на восток, к границе штата.

Часть вторая

Убежище. 2051 год

Глава 8

Джордан Ватроуз стоял у ворот фабрики скутеров, принадлежавшей движению «Мы спим», и глядел на пыльную дорогу. Фабрика была обнесена восьмифутовой оградой под напряжением. Не поле И-энергии, конечно, но пока атаки на завод дальше слов не идут, сойдет. А там посмотрим. Позднее им понадобится И-поле. Так сказал Хок.

За рекой, в Арканзасе, И-энергетические конусы завода «Самсунг-Крайслер» сверкали в лучах утреннего солнца.

Джордан прищурился. Волосы слиплись от пота, по шее струился пот. Охранница, жилистая баба с волосами, похожими на паклю, высунулась из будки и крикнула:

– Жарковато, а, Джордан?

– Как всегда, Мейлин, – ответил он через плечо.

– Вы, калифорнийцы, просто вянете в этом пекле.

– Наверное, мы не такие крепкие, как вы, речные крысы.

– Точно. Погляди только на мистера Хока.

Как будто кто-нибудь на фабрике «Мы спим» его не видел! Не сказать, что Хок не заслужил того почтения, которое прозвучало в голосе Мейлин. Прошлой зимой Джордан сопровождал Хока, зашедшего побеседовать в хижину Мейлин. Там было отопление и дешевая И-энергия, на которые имел законное право каждый гражданин, но водопровод отсутствовал, мебели было всего ничего, как и игрушек для тощих детишек. На прошлой неделе Мейлин важно объявила, что купила туалет и кружевные накидки на подушки. Джордан понял, что эта гордость была важнее самих обнов.

Джордан снова уставился на дорогу. Мейлин спросила:

– Ждешь кого-нибудь?

– Разве Хок не предупредил?

– О чем?

– Господи! – сказал Джордан. Терминал в будке резко зазвонил, и Мейлин отпрянула. Джордан видел сквозь пластистекло, как во время разговора каменело лицо женщины. Лед в пустыне. В Калифорнии он ни разу такого не видел.

Очевидно, Хок не только велел ей пропустить посетителя, но и назвал его имя.

– Да, сэр, – проговорила она, и Джордан поморщился: если на заводе кто-то называл Хока «сэр», значит, он был в ярости. Но свой гнев никто не осмеливался выплеснуть на Хока. Для этого находились другие козлы отпущения.

– Твоя работа, Джордан? – Мейлин вышла из будки.

– Да.

– Зачем? – Она выплюнула это слово, и Джордан наконец-то – Хок всегда говорил, что он слишком терпелив, – почувствовал, как его физиономия, в свою очередь, застывает.

– Не твое дело.

– Все, что происходит на этом заводе, – мое дело, – отрезала Мейлин, и это было чистой правдой. Хок сделал так, чтобы все 800 работников болели за свое предприятие. – Нам такие, как она, не нужны.

– Очевидно, Хоку виднее.

– Я спросила у тебя: зачем?

– Поинтересуйся у него.

– А я спрашиваю ТЕБЯ. Зачем, черт побери? – На дороге заклубилось облако пыли. Джордан внезапно испугался: ее предупредили, что не надо приезжать на «самсунг-крайслере»? Впрочем, она уже наверняка знала. Она всегда все знала.

– Я спрашиваю, Джордан! Что это мистеру Хоку взбрело, если он позволил одной из них приехать к нам на завод?

– Ого! Что за требовательный тон! – гнев пересилил нервозность, и Джордан обрадовался. – Но я тем не менее отвечу, Мейлин. Лейша Кэмден здесь, потому что Хок разрешил ей приехать.

– Ясное дело! Только не понятно, с какой стати!

Бронированный автомобиль подкатил к воротам. Он был битком набит телохранителями. Водитель вышел из машины, чтобы открыть дверцу. Это был не «самсунг-крайслер».

– С какой стати? – в голосе Мейлин послышалась такая жгучая ненависть, что даже Джордан поразился. Тонкие губы женщины изогнулись, но в глазах стоял страх, который Джордан сразу распознал (спасибо Хоку!), страх не перед людьми из плоти и крови, а перед унизительным выбором, косвенной причиной которого стали эти люди: потратить два доллара на полпачки сигарет или на пару теплых носков? Лишний пакет молока для детишек, сверх того, что им положено по Пособию, или стрижка? Голодная смерть невозможна в обществе благоденствия. Страх вызывала перспектива выпасть из этого процветающего государства. Стать вторым сортом. Оказаться паразитом. Гнев Джордана испарился, как только он почувствовал это. Злиться было гораздо проще.

Он постарался ответить как можно вежливее: