Сказки старого дома - Кравченко Ася - Страница 6

— Что же делать?

— Вы всегда можете поговорить о том, что интересно мне, — предложил Монах.

Ташка уткнулась в тарелку.

— А теперь — самое главное. Я пригласил тебя, Наталья Львовна, — торжественно начал домовой, — чтобы объявить о начале воспитательного процесса.

— Ой! — Ташка чуть не подавилась, а Монах поинтересовался:

— Кто кого будет воспитывать?

— Конечно, я. И конечно — Наталью Львовну.

— Почему?

— Потому что я больше знаю и умею, — смутился Сосед.

— Хм. Это ещё вопрос, кто умеет больше, — заметил Монах. — Я, например, умею шевелить ушами и кончиком хвоста.

— И я умею шевелить ушами! — обрадовалась Ташка. — Давай научим Соседа!

— Вряд ли это мне понадобится в жизни.

— Как знать. Представь, ты плывёшь на Мальту и попадаешь в страну, в которой вместо приветствия все шевелят ушами. Если ты не умеешь, тебя просто сочтут невежливым. Вся экспедиция насмарку.

— Всё-таки воспитывать должен я.

— Почему?

— Я прожил более двухсот лет.

— Ташка, сколько собираешься прожить ты?

— Лет четыреста.

— В конце концов старше будет она.

— Вот когда тебе будет четыреста лет, тогда и будешь меня воспитывать.

— Но ты, Сосед, можешь и не дожить до того момента.

Домовой задумался.

— Тогда мы оба будем друг друга воспитывать.

— Может, не надо?

— Ты мне потом ещё спасибо скажешь.

— Давай я скажу прямо сейчас. Спасибо большое!

— И тебе спасибо!

— Нет, это тебе большее спасибо!

— Да за что?

— А мне за что?

Оба замолчали в растерянности.

— Послушайте, а зачем вам вообще воспитывать друг друга? — спас положение кот. — Давайте уже закончим с воспитанием. После еды полагаются танцы.

— Ура! — Ташка даже подскочила от радости, но ударилась о потолок. — Боюсь, я не могу здесь танцевать. Моя голова упирается в потолок.

— Ты слишком высоко о себе думаешь.

— Но мы ведь можем слезть вниз и танцевать там.

— Тогда мы окажемся в гостях у тебя. И нам надо будет начать всё с начала. Сначала — поесть. Потом — поговорить. Затем — танцевать.

— Сначала поесть — я за, — сказал Монах и спрыгнул вниз.

Но сходить в гости не получилось.

Ташка никак не могла понять, как слезают с антресолей. Кот взялся научить её этому искусству.

— Сначала теория. С антресолей можно: сползти, спрыгнуть, спланировать, упасть.

Ташка подумала, что упасть она тоже умеет, и решила воспользоваться случаем и освоить другой способ. И у неё почти получилось сползти, но в последний момент она зацепилась платьем и повисла.

— Давай я тебя немножко потяну.

— Ни в коем случае! Это моё лучшее платье. Порвётся!

— Боже мой! Что же делать? — домовой забегал вокруг.

— Не волнуйся. Мне здесь даже нравится.

— Не намерена же ты висеть там вечно.

— Пожалуй, у меня были другие планы.

Немного покачиваясь, Ташка разглядывала квартиру. Сверху было ясно, что пространство используется совершенно неправильно. Почему вся мебель стоит на полу? Там же мало места. Вот если часть мебели поставить на потолок или повесить посерёдке, то можно было бы освободить кучу места. И тогда можно…

Но Ташка не успела додумать, потому что в этот момент пришёл папа.

— Что ты там делаешь?

— Вишу, — призналась дочь.

— А-а!

— Я ходила в гости к домовому. И на обратной дороге зацепилась платьем.

— То есть всё в порядке? — резюмировал папа.

— Абсолютно.

— Ходила в гости к домовому. Зацепилась. Чего тут не понять?

Папа пожал плечами и пошёл в свою комнату.

— Пап! — закричала Ташка вдогонку. — А ты не мог бы меня отсюда снять?

И оказавшись на руках у папы, Ташка спросила:

— Кстати, ты никогда не хотел быть моряком?

— Я хотел быть капитаном. И я когда-нибудь им стану. Когда?

— Не сейчас.

— Почему?

— Сейчас мне некогда.

Котлеты, драный диван и царица египетская

Из школы Ташка бежала домой бегом. До прихода мамы надо было найти клад.

Но оказалось, что дома папа. Он никак не мог закончить статью.

— Пап, ты сегодня идёшь в редакцию?

— Мммм…

— То есть?

— Чёрт! Сигареты кончились! — вскричал папа, погасив последнюю. — Ты не могла бы купить мне сигареты?

— Мне не продадут…

— Ах, да! — папа с досадой махнул рукой. — Я скоро вернусь! Ничего здесь не трогай, пожалуйста, — и папа убежал.

«Теперь мне никто не мешает, — подумала Ташка. — Только клад надо найти быстро, пока папа не вернулся. Вот был бы у меня хороший нюх. Точно! Нужен хороший нюх».

И она схватила телефон:

— Ёжа! Срочно приходи!

— Не называй меня Ёжа!

— Ты помнишь историю про мою прабабушку, которая спрятала свои драгоценности, чтобы они не достались большевикам? Ну что ты молчишь? Ну, прабабушка моя спрятала драгоценности. Тогда было так принято. Все прятали свои драгоценности.

— Что, и моя прабабушка?

— Может, и твоя.

— Приходи, давай поищем.

— Лучше ты приходи. Про твою прабабушку ещё неизвестно, а про мою — точно. Слышишь? Пока никого нет. Будем искать. Возьми Боба. Нам нужен нюх.

Боб никогда не ходил в гости: Марина Николаевна собак не любила. «Не понимаю, как можно держать собаку в доме! Они же пахнут», — говорила она.

Но обстоятельства были признаны исключительными.

И Ёжа привёл Боба.

— Я так рад вас видеть! — завопил Боб с порога. — Я просто с ума схожу, как я люблю ходить в гости. Кошка! — заметил Боб Монаха. — Ёжа, смотри, как она прыгает, как она проворно лезет на шкаф. Эй, кошка! Ты знаешь, что я почти терьер, хотя моя бабушка была боксёром. Ёжа, почему ты меня сюда никогда не водил раньше?

Монах не любил, когда кто-то прыгал. Ещё больше он не любил, когда кто-то прыгал рядом с ним и лаял. Поэтому, а может быть, и не поэтому, со шкафа вдруг упал бюст Нефертити. Слетел и угодил прямо в Боба.

— Зачем ты на меня роняешь всякую гадость?

— Это не гадость, это бюст египетской царицы Нефертити.

— Боб, сидеть! — скомандовал Ёжа. — Мы здесь по делу. Ташка, дай Бобу что-нибудь понюхать, чтобы он мог по запаху найти.

— Что я могу дать ему понюхать?

— Ну что-нибудь, что принадлежало твоей прабабушке.

— Её нет уже много лет.

— И что, совсем-совсем ничего не осталось?

Ташка задумалась.

— Портрет!

— Боб, слушай задачу. Мы ищем клад. Много лет назад его спрятала Ташкина прабабушка.

Ташка тем временем притащила портрет из гостиной.

— Вот смотри, Боб. Это моя прабабушка. Она спрятала клад.

— Я вообще с первого раза понимаю! Бабушка, клад, портрет, бюст Нефертити. Начнём с кухни.

Ёжа и Ташка последовали за Бобом.

— Боб, ищи! — приговаривал Ёжа.

— Ищу! Могу сказать вам точно: на кухне вашей прабабушки нет. Зато есть холодильник.

— Клад в холодильнике?

— Не! Миска чья-то. А так ничего интересного. Только холодильник. Открывай!

— Зачем?

— Я хочу есть.

— Боб. Не отвлекайся! — велела Ташка. — Мы ищем клад!

— Дай ему что-нибудь! — подсказал Ёжа. — Он так лучше будет искать.

— Гораздо лучше, — охотно подтвердил Боб.

— А что едят собаки?

— Мясо, колбасу.

— Колбасу уже Монах съел, — мрачно сообщила Ташка.

— А это что такое? — Боб завилял хвостом. — Отличные самодельные котлеты! Почему мы ходим сюда так редко?

— А клад?

— Кто же прячет клад в холодильнике? Здесь клада нет! Это и так ясно.

— Ты зачем ел котлеты? — возмутилась Ташка.

— Кстати, прабабушки тут тоже нет.

— Клад нужен, а не прабабушка. Клад где-то есть!

— А там у вас что?

И вслед за Бобом все побежали в детскую.

— Давайте рассуждать логически, — предложил Ёжа. — Вот если бы вы прятали клад, то куда?