Сказки старого дома - Кравченко Ася - Страница 11

— Почему ты называешь меня принцессой?

— Все девочки в девять лет принцессы.

— А в десять?

— В десять? — домовой задумался. — В десять некоторые начинают сомневаться в своей власти. А стоит только засомневаться, как теряешь и власть, и королевство.

— Нет-нет! — сквозь сон сообщила Ташка. — Я не сомневаюсь.

Мокрое Рождество

Новый год не наступал долго-долго. А когда наступил… Уж лучше бы не наступал.

Всё было как всегда. И опять ничего не произошло.

Ташка и сама толком не знала, что должно было произойти. Но не произошло НИЧЕГО. Пахло ёлкой и мандариновой коркой. У мамы «в кои-то веки раз» не было спектакля. Она долго готовила. И прогоняла Ташку с Монахом, которые бродили вокруг и таскали вкусненькое.

А потом мама с папой сели за стол и долго ели, выпивали и глядели в телевизор.

Потом была речь президента. И мама с папой чокались:

— Последний раз в этом доме!

— Как последний раз? — испугалась Ташка.

— Весной переезжаем. Дом сносят.

О том, что дом сносят, говорили всегда. Говорили и говорили. Так что можно было об этом не думать.

За окном грохотал салют: все, кому не лень, запускали петарды. Ташка сидела и смотрела на салют. А потом зачем-то спросила:

— Ну а что теперь?

— Теперь — спать.

— Нового года ещё целый год ждать, — жаловалась Ташка Соседу. — И не факт, что следующий будет лучше.

— А подарки?

— Разве это подарки? Варежки и блокнот. Просто нужные вещи.

— Я был бы рад варежкам и блокноту, — вздохнул домовой.

— И про меня кто-нибудь мог бы вспомнить, — сообщил из темноты Монах.

Ташке стало стыдно: у некоторых вообще не было Нового года. Никакого. И подарков. Никаких.

— Хочешь, возьми себе блокнот?

— Это твой.

— А давайте что-нибудь отпразднуем? — Ташка задумалась. — Точно! Давайте отпразднуем Рождество.

— Я же вроде как из совсем другой сказки, — засомневался домовой.

— Какая разница?! Главное — праздновать! С подарками. Как надо.

А шестого января…

— Ты точно не пойдёшь с нами? — в который раз спрашивала мама, собираясь в гости.

— Точно!

— И что ты будешь делать здесь одна?

— Не одна, а с Монахом и домовым. Буду праздновать Рождество.

— Я попрошу, чтобы тебя зашла проведать Нина Петровна.

— Мама! Никаких Нин Петровн!

— Салат, торт — всё в холодильнике.

— Шампанское — там же, — вставил папа.

— Мы тебе позвоним.

Едва за родителями закрылась дверь, как Ташка, Монах и Сосед бросились к ёлке с подарками.

— Где мой подарочек? — волновался кот.

В маленькой коробке прятались две игрушечные мышки.

Монах кувыркался через голову, урча, подбрасывал мышей задними лапами, впивался в них зубами.

— Монах, ты прямо как маленький.

— Нет. Я как большой.

В темноте мерцали свечи, кот возился на полу.

— Сосед, почему ты не разворачиваешь свой подарок?

— Мне нравится гадать, что там.

— Открывай!

На полу мгновенно образовалась гора яркой бумаги. И вот показалась мачта, парус, канаты, деревянный борт…

— Это настоящий когг! — выдохнул домовой.

— Как мы его назовём? — Ташка была довольна.

— Я назову его Мария!

— Что тебе снится, крейсер Мария? — заорал кот.

— Это когг, а не крейсер!

— Какая разница.

— Огромная! Когг — быстроходное парусное судно четырнадцатого века. А крейсер…

— Давай спустим его на воду!

Вся компания направилась в ванную.

Пока набиралась вода, Монах прикатил из кухни шампанское:

— Надо разбить о борт!

— Не позволю, — Сосед решительно встал на защиту парусника. — Лучше посоли воду!

— Это ещё зачем?

— Вода-то морская.

И вот уже парусник стоял на воде. Покачивался, скрипел обшивкой, тёрся о берег новеньким бортом. Запахло рыбой и водорослями.

— Отдать концы! — завопил Монах.

— Замолчи, сухопутная крыса! — откликнулся капитан-домовой.

— Я не крыса!

— Командовать буду я!

Чайки носились над мачтой.

— Куда держишь путь, капитан?

— На запад!

Паруса надулись, и «Мария» заскользила по воде.

«По морям, по волнам, нынче здесь, завтра — там», — завопил кот.

И открылось бескрайнее море.

Проскакало стадо морских коньков (Монах пустил поплавать зубные щетки). И ошалелые рыбы разлетались в разные стороны (мамины зеркало и пудреница). А потом вынырнул морской котик…

— В Средиземном море не водятся морские коты!

— Это такой специальный средиземноморский котик!

Но капитан не растерялся и скинул непрошенного гостя.

— Мяу!

И судно неслось дальше.

Но ветер усилился. Поднялись волны. С грохотом налетали они на парусник и перекатывались через палубу. Капитан твёрдо стоял на мостике. Он не выпустил штурвал.

— Сцилла и Харибда! — заорал Монах.

И судно завертелось в водовороте.

— Держись, капитан!.. Ой, что это?

— Это подает сигналы тонущее судно! Иду на помощь!

Но сигналы подавало не судно. Сигналы подавала входная дверь.

— Продержись немножко сам, я пойду, открою.

На пороге стоял Ёжа.

— Слушай, меня мама послала: у нас с потолка течёт.

— Мы входим в Гибралтар!

Тем временем огромные волны унесли спасательную шлюпку.

— Монах, откуда у тебя такая любовь к катастрофам?

— Если кому-то не нравится, я буду маяком. Я буду подавать сигналы. Следите за глазами!

Ночь мерцала звёздами. И в тёмном небе два огня вели моряков.

— Пираты! — вдруг завопил Ёжа.

На огромной скорости к кораблю неслась быстроходная лодочка (мыльница). Пираты готовились пойти на абордаж. И вот уже один, самый страшный, одноногий и без глаза, с ножом бросился на капитана.

— Отпусти! Я не умею плавать!

Вода заливалась в дырки от пушечных ядер…

— Только попробуй сделать дырку в борту!

Но что это? Судно, которое уже шло ко дну, вдруг выпрыгнуло на поверхность.

— Спасибо тебе, Нептун!

— Да не за что, ребятки, я сегодня добрый, плывите!

А утром, едва встало солнце, все увидели…

Вернее, услышали…

Опять дверной звонок.

На сей раз, на пороге стояла Ёжина мама.

— Наташа, ты что такая мокрая? У вас что, кран сорвало? Родители дома? Ёжина мама направилась в ванную.

В ванной… было мокро. Мокрым было все: пол, потолок и дети…

— Мам, на Гибралтаре был шторм и пираты, к тому же, — объяснил Ёжа.

— Надеюсь, всё закончилось благополучно?

— Хвала Нептуну!

— Даю пятнадцать минут, чтобы всё убрать.

Полотенцам терять было нечего. Ими сгребали воду и отжимали в раковину.

А потом всё засунули в стиральную машину — и полотенца, и мокрую одежду.

Хорошо сидеть на стиральной машине. Особенно здорово, когда она отжимает. Если петь, то звук получается такой подпрыгивающий. А когда слезешь с машины, кажется, будто в тебя налили газировки.

— Если я не стану моряком, буду работать на аттракционах, — решил Сосед. — Выкачу в парк стиральную машину, и все желающие смогут потрястись в своё удовольствие. Кстати, у меня для тебя тоже есть подарок, Наталья Львовна, — домовой протянул Ташке ключ. — От двери, которой нет.

Ташка, Ёжа и Сосед тряслись на стиральной машине.

— А-а-а-а-а! — пел Ёжа.

— А-а-а-а-а! — пел Сосед.

А Ташка свистела в свой ключ.

Ключ от двери, которой нет

— Гулять пойдёшь?

— Только портфель заброшу.

Ташка влетела на второй этаж, открыла дверь…

Что-то было не так.

Коридор выглядел как-то странно. Куда-то делась куча газет в коридоре. Ташка направилась в гостиную.