Волшебные истории - Север Гай Михайлович - Страница 8

— Я думаю, нужно пойти к Магистру и спросить у него, что бывает, когда объявляют войну.

— Значит, идем, — Каборга поднялся.

* * *

Они вышли из-за стола, покинули трапезную и направились в башню. У двери, которая отделяла главный чертог от башни, они остановились.

— Главное — разузнать про устройства, — мальчик взялся за ручку. — Помогают ли они от войны. Или сначала спросить, кто такой этот Шара? Откуда взялся? Ладно, откуда он взялся, в конце концов, не так важно. Главное — разузнать про Хрустальное зеркало и все остальное.

— Сначала, конечно, разузнать про устройства, — пробормотал советник из-за спины Каборги.

— Нет, все-таки, наверно, про Шару, — сказал управитель умирающим голосом.

— Нет, сначала лучше про Зеркало, — пролепетал главный стражник, дрожа за спиной управителя.

Они посмотрели на мальчика. Тот вздохнул, распахнул дверь и крикнул в пустоту башни:

— Магистр! Это я, Каборга! По делу!

Эхо промчалось по каменному цилиндру стен, прогоготало где-то вверху и рассеялось. Они стали подниматься по лестнице. На самом верху миновали тесный тамбур, который вел к магу, и сгрудились перед дверью.

— Может, все-таки не станем его беспокоить? — прошептал управитель.

— Может, он занят важными делами, чародей ведь? — пролепетал главный стражник.

Каборга занес кулачок, чтобы постучаться, как вдруг заметил записку, просунутую в щель у ручки. Он вытащил записку, развернул и прочел:

— Ушел за крысиными хвостиками. К обеду не ждать.

— За крысиными хвостиками? — переспросил советник с недоумением.

— Да, — Каборга пожал плечами. — Так написано. Его почерк. Ушел за крысиными хвостиками.

— Интересно, зачем они ему понадобились? — советник почесал затылок.

— Ха, — усмехнулся Каборга. — Значит, нужны, если ушел за крысиными-то хвостиками. И куда, кстати, ушел? У нас что, своих крысиных хвостиков нет? Сказал бы только. Мы бы ему этих крысиных хвостиков, целую кучу... Самых отборных... Уж этого-то добра...

— Только крысиных хвостиков нам не хватало, — советник перечитал записку. — Оставил государство без защиты! Что теперь делать?

— Обходиться своими силами, — сказал мальчик мрачно. — Без стариков сумасбродных. Пойдем смотреть, что у нас там и как у нас там. Если у нас там вообще что и как. Хрустальное зеркало — с него и начнем.

Растолкав взрослых, Каборга вышел на лестницу и поскакал вниз. Взрослые, едва поспевая, заторопились за ним. Внизу свернули на балкон и перешли на крышу главного чертога, которая гребнем рассекала огромный колодец Замка. Светило мягкое солнце, дул ласковый ветер. Снизу, из теней у подножия башни, доносилась возня. Тукка и Тургубадук, не откладывая дел в долгий ящик, обзаводились войском.

Справа хозяйничал Тукка. Он учил, как лучше всего рубить алебардой деревянного рыцаря. Щепки от рыцаря валялись по всему двору. Молодежь наносила старательные удары в шею, грудь, живот. Тукка или одобрительно рыкал, или неодобрительно рявкал, после чего показывал, как правильно рубить деревянного рыцаря.

Слева преподавал Тургубадук. Он показывал, как лучше всего протыкать пикой чучело. Чучело было уже наполовину убитое: соломенные потроха взметались порывами ветра, который врывался через распахнутые ворота. Молодежь внимала науке и пыталась следовать указаниям. Если у кого-то что-то не получалось, Тургубадук вовсе не ругал его, не грозил истыкать в дырявое решето, но терпеливо показывал еще раз.

Рыки, вопли, удары, железный звон возносились в спокойные осенние небеса. Тукка и Тургубадук были счастливы.

Одолев крышу, Каборга оказался в башне южных ворот. Здесь он обернулся, поджидая взрослых. Те, потные и запыхавшиеся, вбегали из осеннего дня в полумрак башни.

— Так, — строго сказал Каборга. — Где ключ?

— Сейчас, — еле дыша выговорил управитель. — Сейчас приведу...

Он устремился к ломаной лестнице. Каборга, советник и главный стражник маялись. Управитель вопил и ругался, создавая жуткую суету. Народ заворошился, заскребся, закопошился. Наконец управитель вернулся — за ним, дрожа и оглядываясь, плелся что-то доглатывающий ключник.

— Та-а-ак, — Каборга принял самый суровый вид, на который был способен. — Ну что же, пойдем смотреть Хрустальное зеркало.

Он понесся вверх по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки. Взрослые остались далеко внизу, а склонный к полноте управитель (который только что пробежался по крутой лестнице вниз и обратно) готов был просто упасть в обморок.

— Где вы там? — крикнул Каборга сверху, нетерпеливо постукивая ногой по старым затоптанным доскам. — Сколько можно ждать? Смотрите на солнце! — он указал рукой на легкое облачко, безмятежно размякшее в ласковом небе. — Скоро вечер, потом будет утро, и этот ужасный Шара нас всех погубит!

Наконец все столпились на тесной площадке. Внизу Тукка и Тургубадук продолжали учения. Алебарда и пика звенели, когда какой-нибудь недотепа ронял их, — тут же доносился рык или звонкая оплеуха. Дело шло.

— Открыть помещение! — сурово приказал Каборга.

Ключник в смятении не мог попасть ключом в огромную замочную скважину.

— Сейчас, хозяин, сейчас... Давно не открывали... Нужды не было, а Магистр не велели соваться...

— Что я слышу?! — ужаснулся Каборга и обхватил руками лохматую голову. — Как прикажете понимать — не открывали? А следить? А проверять? А вытирать пыль?

Дверь, наконец, открылась. Каборга, злой и взъерошенный, ворвался в комнату. Это было высокое помещение с узким окном на южную сторону. В середине стояла какая-то установка в чехле, который был ужасно загажен птицами. Каборга ступил в пыль и помет. Поднялось едкое облако, дышать стало нельзя, все зачихали. Наконец Каборга чихнул в последний раз, размазал по лицу слезы, отчего сделался совершенно чумазым, шмыгнул носом и приказал:

— Убери чехол!

Ключник кинулся к тесемкам и потянул их. Но то ли руки у него дрожали, то ли еще что — чехол не развязывался. Ключник, вконец обескураженный, затянул узел намертво. Чехол сморщился, и под ним что-то хрустнуло. Ключник приготовился умереть.

— Та-а-ак. Ты сломал Хрустальное зеркало. Видели? Он сломал Хрустальное зеркало. Все видели? Хорошенько запомнили, перед смертью?

— Может быть, еще не сломалось? — осторожно предположил советник.

— Как же еще не сломалось, когда так хрустнуло? — воскликнул мальчик. — Теперь назавтра, когда придет этот Шара, мы остаемся без Хрустального зеркала. А Магистр ушел за крысиными хвостиками. Почему здесь столько грязи? — Каборга топнул ногой, взметнув ураганчик едкого мусора. — Почему даже чехол нельзя снять, чтобы ничего не сломалось? Что теперь прикажете делать?

Советник, управитель и главный стражник стояли, убито понурившись.

— Только идти и сдаваться этому Шаре, без разговоров. Пойдем к нему, скажем: вот, страшный, могущественный и свирепый маг, Шара Превеличайший. Вот тебе наше Хрустальное зеркало. Оно теперь твое, с грязным, пыльным, рваным чехлом. Может быть, хотя бы ты наведешь тут порядок.

Каборга, скрестив на груди руки, прохаживался взад-вперед перед шеренгой взрослых.

— Честное слово, пусть лучше наш Замок завоюет этот ужасный Шара, чем терпеть такое, — он обвел рукой очертания Зеркала.

— Но хозяин! — робко заговорил управитель. — Ведь Магистр нам запрещали трогать машину. Они ведь нам запрещали, обещали превратить в лысых ежей, если мы что-нибудь сделаем. Вы что, разве не помните?

— Болваны! — закричал мальчик, больше не в силах сдерживаться. — Он имел в виду, чтобы без него никто не хозяйничал! Чтобы Зеркало не включали без дела! Но пыль-то, пыль с него вытирать нужно! На волшебных вещах не должно быть пыли! И сам он тоже хорош. Триста лет сидит в своей башне, и хоть бы разок проверил, как оно там. Может быть, оно вообще не работает? Чистого Знания ему подавай. Ушел за крысиными хвостиками. А я, — мальчик ткнул пальцем в чехол, — даже не знаю, зачем оно нужно. Зачем оно нужно? — Каборга обернулся к советнику.