Волшебные истории - Север Гай Михайлович - Страница 36

* * *

ВОЛШЕБНАЯ КНИГА

Рынок рабов в столице работал по вторникам, средам и воскресеньям. Самые большие торги были по воскресеньям — съезжалось столько покупателей, что на улицах было не протолкнуться. Больше всего народу толпилось на восточном краю Главной площади. Здесь продавались девочки, вещь в хозяйстве крайне полезная, и торговля шла особенно бойко.

Утром по городу прокатился ливень, день занимался пасмурный и холодный. Под ногами хлюпала слякоть, ветер срывал шапки и капюшоны, прозрачное солнце не грело. Вдоль клеток с девочками уже полчаса бродил мальчик в теплом плаще, сильно заляпанном грязью, — было похоже, мальчик явился издалека. Сначала он обошел ряды с клетками, внимательно разглядывая продаваемых девочек. Наконец остановился около одной клетки, всмотрелся в сидевшую на цепи грустную девочку, отвернулся и продолжил бродить по рядам. Через пятнадцать минут он снова остановился около этой клетки и снова внимательно оглядел девочку. Она подняла глаза и улыбнулась.

— Купи меня, — сказала девочка, — а то я замерзла. Холодно знаешь как.

— Тебе для чего? — обратился к мальчику продавец. — Если для опытов, эта вряд ли тебе подойдет. Она ненормальная.

— Мне не для опытов, — мальчик выдохнул клуб и плотнее завернулся в плащ. — Мне нужен ассистент для волшебного дела.

— Хм, — покачал головой продавец. — У нас тут нечасто покупают девочек в ассистенты для волшебного дела. Ну эта сойдет, для волшебного дела. Она ненормальная. Только сразу скажу: стоит сто золотых. За такие деньги в другом месте ты купишь восемь ассистентов.

— А что так дорого? — мальчик еще раз оглядел девочку, глаза которой потухли, как только продавец назвал цену. — Девочек вон навалом, а ты — сто золотых?

— Ну да, обычную можно и за червонец купить. А эта, во-первых, из Перелесья — там девочки, если не знаешь, самые пухлые. Во-вторых, что главное, умеет читать. Говорю же тебе, ненормальная.

— Ну так сделай скидку, раз ненормальная.

— Какую скидку, — удивился продавец, — раз ненормальная?

— И как ты ее раздобыл — умеет читать?

— Родители сдали, как еще? В государстве кризис, если не знаешь, деньги нужны. Или правда не знаешь? — продавец оглядел мальчика. — Ты сам-то откуда?

— Из Долины. У нас там тоже кризис, так что не умничай. Я вообще двоюродный принц, меня зовут Ка?ссте, если не знаешь.

— Принц Кассте? — отозвался высокий человек, который последние три минуты с интересом прислушивался к разговору. — А тут говорят, что тебя променяли Дракону?

— Ну вот и хорошо, что так говорят, — кивнул мальчик. — Я этот слух сам пустил.

— Сам? — переспросил продавец недоверчиво.

— Сам. Я удалился в изгнание. Вы, наверно, не знаете, но я занимаюсь волшебством. А заниматься волшебством... Когда вокруг такой конец света... — мальчик неопределенно повертел ладонью.

— Да это понятно, — покивал высокий, — можешь не объяснять.

— И давно ты ушел в волшебники? — спросил продавец.

— Три года назад. И потом, у меня возникли идейные разногласия с дядей.

— Ну, это обычное дело, — отозвался высокий. — Зачем же сразу в изгнание?

— Он решил продать принцессу, мою двоюродную сестру, на Побережье. Если продавать девчонку, то хотя бы не этим кретинам! Можешь представить, что с ней там будет?

Продавец и высокий с понятием закивали.

— Холодно тут у вас, — мальчик еще плотнее завернулся в плащ и выдохнул очередной клуб. — Предгорья... Он, разумеется, меня слушать не стал — кто я ему такой... В общем, я ему нагрубил и удалился в изгнание. Да и вообще, меня с самого раннего детства тянуло к волшебникам. В общем, вот тебе деньги... — мальчик просунул окоченевшую руку за пазуху, вытащил туго набитый мешочек и вручил продавцу. — Тут как раз сто должно быть...

— Пересчитай, — кивнул высокий, — а то принцы, знаешь... Тем более волшебники...

— Да ладно, — махнул рукой продавец. — Про Кассте ничего плохого пока не слышали... А у тебя на жизнь-то осталось?

— Волшебство превыше всего, — гордо отмахнулся мальчик. — На еду хватит, а за башню я не плачу. В ней уже четыреста лет никто не платит.

— Ну ладно... Если что, меня тут всегда найдешь, — сказал продавец, отпирая клетку.

Он снял девочку с цепи и вручил поводок мальчику.

— Ну, в общем, ты с ней осторожнее... Ненормальная как-никак. Зато умеет читать!

— Это как раз то, что надо, — покивал мальчик. — Ладно, не болейте. Будешь в Синих горах — заезжай ко мне в башню. Чаю попьем, я на прошлой неделе такой мяты насобирал — сам удивляюсь, как еще такая осталась.

— Обязательно... Счастливо.

— Счастливо.

Мальчик взял поводок и, расталкивая толпу, повел девочку с площади. Наконец они вышли на центральную улицу. Мальчик дошел до ближайшего трактира и остановился.

— Как тебя зовут?

— Ле?та, — радостно ответила девочка.

— Значит, ты из Перелесья? Не близко.

— Ну да! У нас нет рабовладельческих рынков. У нас сразу сюда везут.

— Значит, тебя родители привезли?

— Нет, просто сдали. К нам раз в неделю приезжают закупщики, по пятницам, вот в эту пятницу меня и сдали. У нас по соседству уже всех девочек сдали, я последняя. Кризис, сам понимаешь. Деньги нужны.

— Деньги всегда нужны, — усмехнулся Кассте. — При чем здесь кризис? Ладно, надо погреться и перекусить. А то холодно — вон смотри, ты вся дрожишь просто.

— Еще как! — сказала девочка радостно. Глаза ее сверкали яркими искрами в холодном воздухе. — Я уже часа четыре сижу! Знаешь, как замерзла! Так ведь думала, что и не купит никто, за такие-то деньги.

— Да, но ведь ты умеешь читать. А кто сейчас умеет читать? Уже никто не умеет. Не умеют даже профессоры, что говорить про девочек.

— А как ты догадался, что я умею читать?

— По глазам, как же еще... Так, — Кассте подошел к обшарпанной двери. — Здесь, надеюсь, можно достать горячего эля и хлеба с сыром? — он запустил руку за пазуху и вытащил еще один мешочек, очень маленький. — На завтрак нам хватит, — он развязал мешочек и заглянул внутрь, — а на обед заработаем... Или придумаем что-нибудь.

— Сто золотых, — покачала головой Лета. — Это ведь немалые деньги!

— Все, что у меня было, — кивнул Кассте. — А что? Ты думаешь, принцы богато живут? Да еще в кризис?

Кассте взялся за ручку и потянул.

— Слушай... — Лета перестала улыбаться. — А когда я тебе уже пригожусь, что ты со мной будешь делать? Продашь кому-нибудь?

— Нет, — обернулся Кассте. — Если я что-нибудь покупаю, я это уже не продаю и не дарю никому. Если для дела уже не нужно, заверну в рогожу и положу в чулан, например. Пусть лежит.

— Вот меня тоже тогда заверни, — сказала Лета с облегчением, — и положи в чулан. Только не продавай и не дари никому, ладно?

— Не переживай, — сказал Кассте и распахнул дверь. — Ладно, пошли, надо погреться и перекусить.

Они вошли в трактир, прошли в самый дальний угол и устроились в полумраке под маленьким грязным окошком. К ним подбежал служка в заляпанном холщовом переднике.

— Нам по кружке горячего эля и по тарелке каши.

— Каши нет, — вздохнул служка.

— То есть как? — удивился Кассте. — Чтобы не было каши?

— Кризис, — вздохнул служка.

— Но эль-то есть?

— Эль-то всегда есть... А каши нет.

— А что есть? Хлеб есть?

— Черный и черствый.

— Полезно, неси. Сыр есть?

— Если поискать... Пара заплесневелых кусков, может быть, и найдется.

— Ну поищи. Мы умираем с голоду.

— Так не только вы тут с голоду умираете. Мы, думаешь, не умираем? Купил? — служка кивнул на девочку. — Дорого?

— Сто золотых.

Служка оторопел.

— Сто золотых?! Это что, девочки уже сто золотых стоят?

— Которые умеют читать — стоят.

— Она умеет читать?! Интересное дело. Ну и зачем она тебе — умеет читать? Ты вообще хорошо подумал? Прежде чем такие-то деньги...