Волшебные истории - Север Гай Михайлович - Страница 27

— Хоть какое-то применение, — вздохнул меланхолично Дракон. — Валяются там.

Мита тем временем бойко хозяйничала: заварила ароматный чай, дала ему настояться и разлила по кубкам.

— Горная мята хорошо помогает от насморка, — довольно отметил Дракон.

Он втянул носом воздух — так, что огонь погас и стало темно. Остывающее пятно в камне стены рдело.

— Прошу прощения, — просипел он. Зрачки таинственно засветились во мраке. Огонь в глубине ноздрей мерцал. — Отойдите-ка, мало ли что...

Он приоткрыл пасть, зубы осветились изнутри горячим огнем, и в угасший очаг вонзился еще один огненный шар. Ребят хлестнуло жаркой волной. Огонь вмиг занялся. Снова собрались у очага.

— Жа?ра не осталось, — расстроился Дракон. — Надо, в конце концов, и о здоровье подумать.

— Я тебе и говорю, — подхватила Мита, отпив пахучего чая. — Привезу варенья, а еще у меня есть вкусный-превкусный мед, ужасно полезный! Посидишь недельку дома, полечишься. Нечего в такую погоду высовываться, с таким насморком. Да еще огонь тратить на всякие корабли.

Дракон высовывал длинный раздвоенный язык, лакал чай и жмурил от удовольствия золотые глаза.

— Хорошо, — заключил он. — Добрый чай. Ну, Лепа, рассказывай, что и как. Потешили старика, хоть для дела нужен еще.

— Ты не убивайся так, — сказал укоризненно Лепа, отхлебывая чай. — Своим людям ты всегда нужен.

— А, помирать уже скоро, — сказал Дракон безразлично.

— Какой помирать! — возмутилась Мита. — Не болтай! Только знакомишься с настоящим Драконом, а он — помирать! А варенье я кому привезу?

— Ну, именно сегодня я помирать еще не собрался, — успокоил Дракон. — Мне уже много лет, девочка, многое просто уже надоело. Дураки замучили даже не представляешь как. Да вот еще и насморк схватил, на старости лет. Скажешь кому — засмеют.

— Ну и дураки! — Мита стиснула кулачки. — Когда драконы простужаются, нужно не смеяться, а помогать и лечить! Что за дурацкий мир!

— Не все так плохо, девочка, — сказал Дракон миролюбиво. Кончик хвоста покрутился над очагом, скрылся во мраке. — Мир в целом штука толковая. Один только у него недостаток — это место, гм, общего пользования. Но это уже не нашего ума дело... В общем, я за свои полторы тысячи лет насмотрелся всякого. И плохого, и хорошего...

— Тебе полторы тысячи лет? — изумилась Мита. — Никогда не подумать! Ты здорово сохранился. Лет пятьсот тебе запросто можно скинуть.

— Ты мне льстишь, девочка, — вздохнул Дракон. — Раньше я мог, например, пролететь тысячи полторы миль и одним дыхом спалить флот кораблей в двадцать. А теперь...

Он отвернулся, кашлянул: снова грохот, раскаленное пятно в стене и обжигающий шквал в пещере.

— Раньше все было как-то не так, — продолжил Дракон, вернув пасть к огню. — Когда я был маленький, и мама не позволяла мне отлетать от пещеры дальше чем на триста миль, я подшучивал над стариками. Раньше, мол, и вода была мокрее, и огонь жарче, и солнце выше, и мед настоящий был. Сейчас сам вижу, как они были правы.

— Ну, это не удивительно! — воскликнула Мита, подбираясь к Дракону как можно ближе. — С таким кашлем и насморком мне бы тоже жить расхотелось. Тем более, когда жара не осталось. Но ничего, вот подлечишься — и снова как спалишь одним дыхом кораблей двадцать! Не расстраивайся! Еще нас всех переживешь.

— А, — меланхолично бросил Дракон. — Говорю тебе, поживи с мое.

— Дело такое, — начал Лепа, допив кубок и наливая новый. — У тебя там не завалялось где-нибудь бочки четыре золота, лишних?

— Найдется, — отвечал Дракон, лакая чай. — Только смотря для чего.

— Дело такое, — продолжил Лепа, с шумом отхлебывая из кубка. — Вот этому вот, — он указал пальцем на Шеду, который сидел от Дракона дальше всех, — нужно выкупить вот эту вот, — он перевел палец на Миту, которая сидела к Дракону в опасной близости, — у ее папаши.

— А папаша кто?

— Герцог, на Побережье. Ты знаешь.

— А, этот. Как не знать. Пра-прапрадедушка этого герцога, было время, на меня облаву устраивал. Люди ему нашептали, что я спалил какой-то там караван и сожрал какую-то там девственницу.

— А-а, — разозлился Лепа. — Как меня все это бесит!

— Хорошо, хоть сам разобрался. Драконы ведь не едят мяса! Какие тут девственницы. Да и вообще, позора не оберешься, на старую голову.

— А что ты ешь? — немедленно спросила Мита. — Ты любишь морскую капусту? Вот они ее ненавидят, — девочка потыкала пальцем в Лепу и Шеду, — а она очень вкусная и полезная. Ее только есть нужно правильно. А не умеешь есть морскую капусту — нечего кричать, что она гадкая. Сами вы гадкие.

Мита надулась.

— Морская капуста мне нравится, девочка, — сказал Дракон мягко. — У драконов вообще группа крови такая — им растительная пища больше подходит. Лично я предпочитаю корнеплоды. Репу очень люблю. Только сейчас разве найдешь нормальную репу? Помню, у вас же, на Побережье, лет девятьсот назад, — вот репа была! Всем репам репа. А сейчас? Вообще никакой.

— А что такое репа? — удивилась Мита. — Она полезная? Как растет? Какого цвета?

— До чего детей довели, — Дракон угрюмо померцал золотыми зрачками. Глубокий огонь в ноздрях тихо рдел. — Вот подлечусь, на самом деле, и как-нибудь наведаюсь в гости. Запустил я дела на старости лет. Вообще весь стыд и страх потеряли. Надо будет подпалить кое-кому шкуру — я знаю кому... Может быть, хоть репа на рынках появится.

— Ну так что насчет золота? — напомнил Лепа.

— А почему именно выкупить? — блестящий кончик хвоста снова вылетел из темноты и замер у Миты над головой.

— Понимаешь, — робея, начал объяснять Шеда. — Если мы с ней убежим, получится, что герцога мы обворуем. А у него заботы, ему государство кормить надо. Да воровать и нехорошо как-то... Если не убежим, то герцог ее продаст, а тогда знаешь...

— Понятно, — шмыгнул носом Дракон. — Можешь не продолжать. В целом, вопрос можно и по-другому решить. Но... Меня радует, что молодежь все-таки не вся выродилась. Что к чему соображает еще. Похвально. Поможем. Только золота у меня там такая куча... Его никто не считал лет уже тысячи полторы. Во всяком случае, я не считал ни разу. Я даже, признаться, не знаю, сколько его там в точности. Было бы нужно, а так... Валяется и валяется, не сгниет никак. Что за прок в этом золоте? Полторы тысячи лет живу, все моря облетал, на Луне только не был, а так и не понял. Лепа, может, хоть ты старику объяснишь? Как специалист. Вы, люди, из-за этого золота такие непотребности вытворяете... Хоть утром не просыпайся. А мы, по странной традиции, должны сторожить пещеры от назойливых тунеядцев?

— А кто тебя заставляет тут чахнуть? — тотчас подхватила Мита. — Взял бы да отправился в кругосветное путешествие! Взял бы да облетел всю землю! Ведь у тебя есть крылья!!! А земля — она такая огромная! Даже за полторы тысячи лет не облетишь всю! Взял бы да... Тем более, если в детстве родители притесняли.

— Милая девочка, — сказал Дракон серьезно. — Прости, знаю, звучит глупо, но доживи до моего возраста... Некоторые вещи понимаются по-другому.

— Тебе легко говорить, до твоего возраста, — расстроилась Мита. — Ты дракон! А я? Умру лет через сто.

— Я не об этом, — сказал Дракон мягко. — Я не могу оставить сокровища на произвол бездельников и безумцев, — голова приподнялась и обернулась назад, в темноту, куда Лепа бегал за кубками. — На самом деле, — Дракон вернул взгляд, — мир не так уж по-дурацки, как ты говоришь, устроен. Вот, например, если бы мы не охраняли сокровища?

— Я понимаю, — кивнула Мита. — Работа такая, что делать. Но ведь мы не бездельники! Нам золото на самом деле нужно. Мне знаешь как надоело в замке сидеть, как кролик в коробке. И потом, папа уже показывал принца, которому меня должны будут продать. Ты таких пней за полторы тысячи лет не видел! Ну ничего, — Мита стиснула кулачки, — пусть только попробуют! Я ему устрою семейную жизнь. Я ему...

Хвост Дракона аккуратно коснулся плеча девочки.

— Это не выход, поверь старику. Лепа! Золото знаешь где... Там в пещере, в углу навалено.