Волшебные истории - Север Гай Михайлович - Страница 23

— Долго ждать, — усмехнулся Лепа. — Хоть с деньгами.

— Да вижу, — Шеда вздохнул.

— А что тебе так приспичило? Подожди до весны. До отмелей тебя довезут точно, а там на ялике, весной-то?

— Понимаешь... — Шеда опустил глаза. — Я больше ждать не могу. Да и нельзя ждать! Как бы тебе объяснить... Вот у нашего герцога дочка. Она мне ужасно нравится. Знаешь, я просто не могу без нее, вообще. Будто мы с ней раньше где-то были, а в этом мире встретились снова, чтобы вместе быть. Нет, мы как бы откуда-то просто взялись... А в этом мире... Тьфу! Как бы тебе объяснить...

— Никак, — мрачно перебил Лепа и тоже вздохнул. — Знаю я это все. В общем, тебе нужно золото, чтобы выкупить девчонку у герцога. Иначе, понятное дело, тебе ее не видать.

— Ну да! — воскликнул Шеда, испытывая облегчение от того, что не пришлось объяснять такое тонкое положение. — Он ведь мне ее не отдаст просто так. Во-первых, кто я такой, во-вторых...

— Только не надо, — Лепа поморщился. — Кто такой, кто не такой. Герцогу все равно, кто ты такой. Ты его тоже пойми, для него что девчонка, что земля, что деньги — все капитал. У него государство на шее, представь! Ему приходится государственно мыслить! Ты умеешь государственно мыслить? Этому учиться надо. Только не учат нигде. А пока сам научишься, так и государства не останется.

— Ну так вот, — кивнул Шеда, — я и хочу разрешить эту задачу. Если мы с ней убежим, получится, что герцога мы обворуем. А ему государство кормить... Если не убежим, и герцог продаст ее какому-нибудь принцу, с Северной стороны, видел я одного, то... Я-то ладно, но вот она! Знаешь, если ее кто-нибудь обидит, если она будет плакать, то я... То я...

Шеда сжал кулаки.

— А-а, — отмахнулся с досадой Лепа. — Знаю. Я бы тоже так сделал. Даром что не люблю крови.

— А как же пират?

— Так я же ворю и граблю. Я ведь не режу никого, — Лепа поморщился с отвращением. — Топлю иногда, но это без крови ведь... Ладно. У меня сейчас дел никаких особо нет. Народ по бухтам жмется — зима, сам понимаешь. Штормит неделями напролет. Грабить некого, топить нечего, скука. Сделаем так. Завтра с утра должно поутихнуть, выйдем. Туда день хода, вечером будем, если ветер не переменится. А он не переменится, я тут с пеленок хожу, погоду вызубрил.

— С пеленок? — удивился Шеда.

— Я потомственный пират! — произнес Лепа с мрачной гордостью и засопел.

— Здорово! — восхитился Шеда. — Эх, мы с тобой раньше не познакомились!

— Всему свое время, — отрезал Лепа.

— Это ясно... Где встречаемся?

— Как где? Приходи на пристань, с рассветом. Сходим на Остров, поговорим с Драконом, выкупим твою девчонку. Старик — что надо. Тебе на самом деле нужны деньги, и у тебя их нет. А у него пещера битком набита. Золотом всяким, бриллиантами, самоцветами. Выдаст тебе пару-тройку бочек золота. Думаю, твоему герцогу хватит — пусть пересчитывает.

— Я тоже думаю, хватит, — Шеда кивнул. — Только... Понимаешь... Ничего, что мы вместе придем?

— С девчонкой? — поморщился Лепа так, что Шеда вздрогнул. — Женщина на корабле... Ладно, что с вами делать. Я же понимаю. Да и старику показать нужно, кстати. В общем, завтра с рассветом на пристанях.

— Отлично! Как называется твой корабль?

— Никак, — сказал Лепа грустно. — А что?

— Ну... — Шеда замялся. — У корабля ведь должно быть имя? Название?

— У корабля, — сказал Лепа веско. — Только где ты сейчас такое найдешь — настоящий корабль? В общем, до завтра. С рассветом на пристанях, я вас замечу. Только не опаздывайте.

Он поднялся, прошел к дверям, кутаясь на ходу в плащ, вышел во мрак и ветер.

* * *

Утро выдалось такое же мрачное и промозглое, как день накануне, только ветер утих. Перед рассветом пробарабанил дождь, обострив аромат вереска. Море угрюмо билось в камень причалов. Промокшие скалы над берегом растворялись в низких тучах.

На востоке, над морем, оттуда, где восходило солнце, просочились холодные струйки света. Корабли у причала раскачивались, плавно и медленно, поскрипывая снастями. Над водой носились стрелами веселые чайки, разрывая криками тишину зимнего берега.

Сверху, дорогой из города, к пристаням спускались двое — мальчик и девочка. Обойдя бочки, ящики и мешки, они приблизились к толстоватому круглолицему мальчику — тот, в куртке нараспашку, засунув руки в карманы, прохаживался вдоль кораблей.

— Просил же, не опаздывайте, — сказал он мрачно.

— Ты говорил — с рассветом, — сказал Шеда.

— Но уже рассвело!

— Еще нет! — вмешалась девочка. Она улыбалась, глаза сверкали из-под капюшона. — Рассвет сейчас в самом разгаре! Смотри, как светится!

— Та-а-ак, — закряхтел Лепа, с кислым выражением оглядывая девочку. — Начинается... Ну ладно. Обещал ведь. Понимаешь, рассвет — это когда солнце появляется над горизонтом. Когда оно появилось, это уже не рассвет.

— Да? — воскликнула девочка. — И что это, когда оно уже появилось?

— Та-а-ак, — кряхтел Лепа, обходя девочку вокруг и оглядывая ее. — Начинается же.

— Ну? — спросил Шеда осторожно. — Нормально?

Лепа еще раз оглядел девочку, сказал с некоторым сомнением:

— Вроде сойдет... Сойдет. Можешь считать, пара-тройка бочек у тебя в кармане. Старик оценит, не бойся. Точно сказать не могу, но, может быть... Если она будет молчать, конечно... Даст и четыре. В общем, посмотрим. Как ее зовут?

— Ми?та, — Шеда помешкал. — Нормально?

— Годится, — Лепа вздохнул. — Пойдем, что ли.

Он отвернулся и зашагал к небольшому суденышку с одной мачтой. На мачте бился в ветру черный флаг с белым черепом и скрещенными косточками.

— Смотри! — воскликнула девочка. — Пиратский флаг! Я знаю, я видела в книжке! Правда, здорово? Поплывем под настоящим пиратским флагом!

По хлипкому трапику они взошли на корабль. Здесь хозяйничала команда — трое.

— Народ! — гаркнул Лепа хрипло. — Стройся! Отваливаем.

Команда быстренько подтянулась и выстроилась короткой шеренгой.

— Это Ве?рмух, — Лепа ткнул в брюхо огромного детину с маленькой головой без шеи. — Это Гу?мка, — Лепа перешел к следующему матросу, такому длинному и угловатому, что было странно, как его до сих пор не сдуло с маленькой палубы. — Это Кубрулуку?к, — представил Лепа последнего, низенького колобкообразного человечка с огромными ушами. — В целом ребята послушные. Дело знают... Когда я им говорю, что и как делать. А больше от них ничего не требуется. По местам! — рявкнул Лепа хрипло.

Вермух, Гумка и Кубрулукук разлетелись по палубе.

— Отдать концы, — приказал Лепа сурово.

— Здорово! — воскликнула Мита, оглядываясь. — Ты и разговариваешь как капитан. Я знаю, в книжке читала. Отдать концы! Замечательно.

— Так надо, — отрезал Лепа.

— У тебя уютная лодка! — Мита разглядывала мачту, паруса, черный флаг и прочие принадлежности, аккуратно рассредоточенные по палубе. — Мне очень нравится. А давайте, когда меня купим, отправимся на ней путешествовать? И чтобы с черным флагом. Как она называется? Сколько человек в нее влезет? На ней, кстати, можно уплыть за Море?

— Во-первых, — разозлился Лепа, отталкивая новых знакомцев от борта, — это не лодка, а судно. Корабль! Ясно? Во-вторых, — засопел он, — я теперь, кажется, сам бы отдал бочку золота, чтобы тебя быстрее купили. В-третьих, когда мы тебя купим, мне будет нужно домой, а то у меня бабушка заболела. Ясно?

— Да! Давайте быстрее заберем золото и отправимся лечить твою бабушку. Только на... судне!

— Нет. Идите вниз, и чтобы я вас тут не видел.

— А сколько нам плыть? Это правда, что...

— Правда! Все, все правда, все, что ни спросишь. Мне работать нужно.

Он умчался командовать.

Шеда и Мита спустились в единственную каюту и примостились там на диванчике. В каюте под потолком висела клетка, в которой раскачивался грязно-желтый всклокоченный попугай. Когда вошли люди, он недовольно приоткрыл один глаз, снова зажмурился и нахохлился еще больше.