Волшебные истории - Север Гай Михайлович - Страница 13

— Интересно, зачем Шаре нужен ваш замок, если он такой же?

— Я не уверен, что ему нужен замок. В письме-то он написал, что крошить будет нас.

— А что он сделает с замком, когда всех покрошит?

— Сложит где-нибудь наши куски и уйдет, наверно. Что делать в пустом замке?

— Ну, я подумала, может, ему что-то от вашего старика нужно. Может, тоже хочет отобрать у него Волшебную силу. У магов ведь должны быть свои счеты?

— Это конечно. Но нас-то зачем крошить? Так! Опять дверь... — Каборга толкнул дверь рукой, и она спокойно открылась. — Видела? Страшный, могущественный и свирепый. А дверь не запер.

Они прошли дверь и оказались на площадке, вмурованной в ствол главной башни. Слева лестница вилась по стене наверх, справа — вниз. Впереди зияла черная бездна.

— Страшно, — произнес мальчик, всматриваясь во тьму. Эхо гулко ворочалось в каменном колодце башни. — У нас тоже так, даже перил нет. Всегда боюсь свалиться. Но в последнее время я туда и не хожу. Старика все равно у себя почти не бывает. А сейчас, вон, и вообще ушел, за крысиными хвостиками.

— Вот прицепился ты к своему старику! — шепнула девочка, со страхом заглядывая в провал.

— Так взрослый ведь человек! — хмыкнул Каборга с досадой. — Четыреста лет на свете живет. Книг вон сколько перечитал. У него их там такой шкафище, страшно смотреть просто. А книги всё про войну, или про землетрясение, или про какую-нибудь еще напасть. Мог бы подумать: вдруг и у нас такое случится? Или он считает, что нас землетрясения не касаются? Раз уж нам выпало счастье с ним жить? У нас ведь горы недалеко. А в горах бывают землетрясения. В книгах про это много.

Они стояли на краю площадки, и мерцание свечки глохло во мраке. Снизу тянуло холодом.

— Интересно, зачем тут такая дыра? — прошептала девочка, оглядывая ступеньки и стены. — Может быть, чтобы маги к себе наверх взлетали? Напрямик, чтобы не таскаться по лестницам.

— Что-то я не видел, чтобы наш хоть разок бы подпрыгнул, — хмыкнул Каборга. — Идем?

— Да! Только тихонько, по стеночке... Я не умею летать, знаешь!

— Я тоже не умею. Хотя пробовал...

— И как?

— Больно.

Каборга взял девочку за плечо, аккуратно отодвинул от ужасной пропасти, и они стали медленно подниматься, цепляясь руками за камень стены.

— Холодно как! — девочка зябко куталась в шерстяную накидку.

— Не лето на дворе, — Каборга выдохнул клуб в мерцание свечки. — Когда я тебя буду красть, оденешься потеплее.

— Ага! Только книжки мои возьмем, ладно? У тебя в Замке есть свежие чернила? А то я свои почти совсем разбавила.

— Есть. Дам тебе целую бутылку. Я у нашего стянул, в прошлом году, когда он меня на четыреста лет приглашал.

— Брр, я замерзла!

— Я тоже. У меня нос ледяной, и уши. Только потрогай!

Они остановились, и девочка потрогала у Каборги нос и уши. Потом Каборга потрогал нос, уши и щеки у девочки, и они пошли дальше. Наконец, добрались до верхней площадки, откуда вело три хода.

— Вот это на улицу, на самый в-верх, — девочка дрожала от холода. — Это не знаю куда... А это к Шаре!

— Инт-тересно... — у Каборги зуб на зуб не попадал. — Есть ли т-тут какое-нибудь запретительное з-заклятье?

— Н-не знаю, — девочка куталась в шерстяную накидку. — Я сюда через д-другую лесенку попадала, которая в стене проб-би-бита...

— А мне н-наплевать, мы замерзнем...

Каборга нажал на ручку. Дверь отворилась. Они прошли тамбур, открыли еще одну дверь и очутились в большой комнате, стены которой терялись во мраке. В комнате было тепло, и ребята быстро согрелись. Девочка подошла к стене, вдоль которой стояли шкафы с книгами, футлярами и стеклянными банками.

— Вот! — она протянула руку. — Видишь? На каждой склянке по ярлыку! Как в аптеке!

— В аптеке? Это что такое?

— Не знаю... Про аптеку у меня книжка есть. Я так поняла, в аптеке все аккуратно и по порядку. Ведь смотри, как у него все аккуратно!

— Знаешь, маги — они все-таки молодцы... Щепетильный народ.

— Ага, — кивнула девочка, с опаской и любопытством разглядывая ряды склянок. — Представь, что будет, если не подписывать все это хозяйство?

— Еще бы, — кивнул Каборга. — Если перепутать крысиные хвостики со стрекозиными рыльцами?

— Перестань! Страшно.

— Все не то... — Каборга внимательно изучал ярлыки. — Фу, какая гадость! Посмотри только.

— Головы тараканьи, сушеные, молотые, настойка. На растворе мышиной мочи, тридцати-семи-про-центной, выдержка четыреста пятьдесят лет, — прочитала девочка. — Тьфу! Зачем ты заставил меня это читать?

— Ну как... — Каборга смутился. — Это ведь волшебные средства. Не сердись.

— Я не сержусь, — улыбнулась девочка. — Я понимаю — наука, не просто так. Представь, сколько гадости им приходится перебрать, пока не найдут что-нибудь.

— Это и бесит! — Каборга стукнул ладонью в деревянную стойку. — Нет чтобы сесть и подумать, а потом сразу сделать как нужно! Нет, надо пятьсот тысяч раз потыкаться, перевести кучу добра, истратить полжизни на крысиные хвостики... А потом заявить, что все это ерунда, и что смысл, оказывается, в каком-то там чистом знании!

— В чистом знании? — удивилась девочка. — А что, есть грязное? Когда чистое уже испачкается, то есть?

— Хм, — Каборга задумался. — Интересный вопрос. Знание, наверно, само по себе. Откуда его ни добывай, из хорошего или плохого... В этом его и польза, и смысл. А вообще, между нами, знание — странная штука. Вот возьми нашего. Он тоже всю жизнь провозился с этой вот дрянью...

Каборга переставил склянку со скрюченным насекомым в желто-зеленой жидкости.

— Сидеть день и ночь напролет, мешать одну мерзость с другой... Нет чтобы выйти на свежий воздух, посмотреть на солнышко, в небо! Видела, какое замечательное небо сегодня было? Как паутинки сверкали? Вот это я понимаю!

— А как из окна на закате! — воскликнула девочка. — Сзади солнце уже закатилось, впереди на востоке небо синющее, такое чистое и глубокое! И уже горит эта звездочка, а воздух — холодный и свежий, сладкий-пресладкий! И все так спокойно и тихо — долина, речка под небом, лес под горами — там, далеко! Так здорово! И никаких тебе крысиных хвостиков.

— Как знать, вообще-то, — Каборга грустно вздохнул. — Ведь крысиные хвостики, — он махнул рукой в неопределенную сторону, — часть всего этого.

— Да, но только когда они на крысах!

— Это сложный вопрос, — Каборга продолжил исследовать склянки. — Вот маги пусть его и решают. А у нас тут война на носу. Сейчас мы найдем склянку с Волшебной силой и стащим. А потом ты возьмешь свои книги — стихи не забудь! — я тебя украду, и мы поедем ко мне. Так, здесь Волшебной силы нет. Вот следующий шка... Вот она! Нашел!

Каборга торжественно предъявил девочке бутылку с красивой темно-бордовой жидкостью. Девочка осторожно взяла Волшебную Силу и стала смотреть на свет.

— Какая красивая! Какой цвет глубокий! И как здорово булькает!

— Знаешь... — Каборга разглядывал Волшебную силу. — Может, стоит повозиться даже с крысиными хвостиками... Если в конце получается такая Волшебная сила? Смотри, какая красивая!

— Ну да... А мы ее, видишь, сейчас украдем как раз. Сила Волшебная, дистиллированная, выдержка пять тысяч шестьсот лет, — прочитала девочка. — Ух ты! А здорово ее держать в руках, правда?

— Я только боюсь, — Каборга осторожно забрал бутылку, — что мы стащим эту Волшебную силу, а у него где-нибудь еще про запас, в тайнике. Мы ведь не сможем тут все перерыть.

— Вряд ли, — девочка покачала головой. — Волшебная сила одна. Иначе какой в ней смысл?

— Ну-у... — замялся Каборга. — Ведь из этой бутылки можно отлить в другую?

— Нет, — возразила девочка твердо. — Отлить можно что хочешь, только не Волшебную силу.

— А давай отхлебнем по глоточку? Вдруг мы тогда сможем летать?

Девочка задумалась, разглядывая бутылку.

— Лучше не надо, — сказала она наконец. — Мы же ничего про нее не знаем. Как она действует на обычных людей? Но хочется... Если как-нибудь осторожно... Если только разбавить?