Все к лучшему - Кренц Джейн Энн - Страница 66

Хью почувствовал острую боль в руке. Пистолет выпал из нее, но ему удалось откатиться в сторону и избежать повторного удара ножом.

Правдер метнулся за ним, выбросил ногу, попав Хью по руке. Самое страшное было не в боли. Но он на минуту потерял способность действовать правой рукой, а это могло стоить ему жизни.

В дальнем конце дома послышались выстрелы. Силк отстреливался от тех, кто скрывался в джунглях. Еще один выстрел в сторону библиотеки, и стекло градом посыпалось на головы Хью и Правдера.

Хью заметил, как сверкнул в темноте нож Правдера. Ему опять удалось увернуться. Одновременно он пытался выхватить собственный нож.

Но Правдер не дал ему на это времени. Он снова надвигался на него, и Хью уже мог разглядеть его улыбку прирожденного убийцы.

Правдер всегда был быстрее. Быстрее и безмерно беспощаднее, потому что он получал странное удовольствие, лишая жизни других.

Хью попятился назад, чувствуя, что правая рука начинает действовать. Он с трудом уклонился еще от одного удара ножа и вскочил на ноги. Обнаружил, что находится около витрины. Не разглядывая, что там внутри, он голой рукой разбил стекло и наугад схватил что-то. Острые осколки стекла впились ему в руку. Кровь полилась ручьем.

Его пальцы сжались вокруг эфеса меча как раз в тот момент, когда Правдер сделал рывок в его сторону.

Хью выдернул меч из витрины. Он показался ему очень тяжелым. Но и вес, и ощущение его в руке были на удивление знакомыми, привычными.

Он выставил меч вперед и нанес удар.

Меч вошел в грудь Правдера до тошноты легко. Вскрик разорвал темноту, потом последовала глухая тишина.

Несколько секунд Хью стоял, уставившись на тело своего врага. Когда в холле и затем в библиотеке раздались шаги Силка, поднял голову.

— Он мертв? — спросил Силк, останавливаясь.

— Да. На этот раз он мертв.

— Самое время. — Силк вгляделся в темноту. — Сам-то как, в порядке? Хью кивнул.

— Всегда знал, что ты быстрее его. Тебе просто необходим был повод. Нам надо поскорее выметаться, пока не вернулись остальные бойскауты. Мэтти нам головы пооткусывает, если мы задержимся.

— Я и не собираюсь тут болтаться. — Хью понял, что все еще держит в руке меч. Внимательнее присмотрелся к нему. Тот самый, который он уговорил Кормье продать Шарлотте Вейлкорт, Valor.

Смерть каждому, кто посмеет присвоить этот меч, потому что должен он быть взят мстителем и очищен в крови предателя.

— Ты собираешься взять его с собой? — поинтересовался Силк, направляясь к двери.

— Пожалуй. Шарлотта обрадуется, получив его для своей коллекции. Думаю, Поль не возражал бы, чтобы он принадлежал ей.

Хью не счел нужным объяснять Силку, что меч теперь очистился. Он даже себе не мог объяснить этого чувства.

В дверях Хью на секунду задержался и, оглянувшись, в последний раз посмотрел на тело предателя.

И неожиданно припомнил другое древнее предсказание: Взявший меч от меча и погибнет.

— Знаешь, Силк, я рад, что мы с тобой несколько лет назад поумнели и решили завести себе пару новых профессий, — сказал он. — Никто не может оставаться быстрым вечно.

Мэтти стояла на пляже, омытом лунным светом, и смотрела, как разбиваются о берег темные волны. За спиной светились окна пляжного домика Хью, но она не оборачивалась. Хью там, в коттедже, говорил по телефону с Шарлоттой Вейлкорт. А Мэтти отправилась на берег подумать.

Нельзя сказать, что ей еще не представлялась возможность побыть одной, достаточно вспомнить изнурительное ожидание в пещере на Чистилище. То короткое время отсутствия Силка и Хью показалось ей вечностью. Когда они наконец появились с обагренным кровью мечом, она сразу поняла, что произошло. И не стала ни о чем спрашивать.

Она молча перевязала кровоточащую руку Хью, а Силк тем временем возился с катером. Уже через десять минут они отправились в путь. По дороге к Хейдесу говорили мало. На острове провели остаток ночи у местного врача, который обработал рану Хью. Все трое от усталости валились с ног и сразу заснули. Встали рано и уже с рассветом находились на пути к острову Святого Габриэля. И все это время Мэтти ничего не говорила о своих планах. Ждала подходящего момента.

— Мэтти! — мягко прозвучал из темноты голос Хью.

Она повернулась и улыбнулась ему.

— Ну как, удовлетворил любопытство тети Шарлотты?

— Ага. Черт, эта женщина умеет задавать вопросы. Но теперь у меня все везде схвачено. Тот парень, что залез к тебе, уже очухался. Пока молчит, но полиция привлекает его по трем или четырем серьезным обвинениям, включая взлом и нападение с применением оружия. Вы с Евангелиной неплохо над ним поработали.

— Независимые деловые женщины должны уметь постоять за себя. Он усмехнулся.

— Ты уже не та изнеженная горожанка, верно?

— Крутая до предела, — уверила она его. Хью широко улыбнулся.

— Ну, я бы так не рискнул сказать. Часть тебя

Осталась очень даже мягкой. Иди ко мне, изнеженная

Горожанка.

Мэтти подошла к нему, и он обнял ее, крепко

Прижав к себе.

— Я рада, что все закончилось, Хью. Те часы, что я ждала вас в пещере, были худшими в моей жизни.

— Все кончено, детка. Наконец-то все кончено. — Он повернул к себе ее лицо и поцеловал с такой знакомой пылкой страстью.

Мэтти наслаждалась чистотой, потрясающим целомудрием его объятий. Он ее любил. Теперь она в этом не сомневалась. Все напряжение «, мучившее ее последние несколько недель, исчезло, осталась лишь удивительная уверенность в правильности происходящего, которой ей хватит на всю оставшуюся жизнь. Пальцы Мэтти скользнули к пуговицам его рубашки. Она медленно расстегнула их и просунула руки внутрь, чтобы ощутить тепло и твердость его груди.

— Детка, — прошептал он, когда ее пальцы переместились к застежке его джинсов. — Детка, ты и представления не имеешь, что ты со мной делаешь.

— Повтори, что ты меня любишь, Хью.

— Черт, я тебя люблю. Больше, чем что-нибудь на этой планете. — Он уже расстегивал ее блузку. — Веришь?

— Верю. Мне следовало это понять много месяцев назад, когда ты только начал придумывать всякие ухищрения, чтобы увидеть меня. — Тут ты права. Мы потеряли столько времени, детка. Но я дам тебе возможность все наверстать. —

Он улыбнулся озорной улыбкой, чувственной и многообещающей.

— Подожди, Хью. — Мэтти вздрогнула от желания, когда его рука скользнула по ее груди и легла на талию. — Я хочу тебе кое-что сказать.

— Ты беременна? — с надеждой спросил он. Она удивленно взглянула на него.

— Да нет. Во всяком случае, я ничего об этом не знаю.

— А жаль. Может быть, сегодня?.. — Он потянул ее вниз на песок и лег сверху, расстегивая джинсы.

— Хью, я пытаюсь серьезно поговорить с тобой. Он поцеловал ее.

— Если это не имеет отношения к такому важному вопросу, как беременность, то вполне может подождать. — Его рука опустилась ей на бедро и пыталась стянуть с нее брюки.

Мэтти отказалась от попытки поговорить с ним. Когда Хью Эбботт занимается любовью, он ни на что другое внимания не обращает. Она чувствовала, как он вдавливает ее в мягкий, теплый песок, как несколькими быстрыми движениями снимает с нее одежду…

И затем все исчезло из ее головы, кроме ощущения большого мужчины, нависающего над ней и заполняющего ее всю целиком.

— Мэтти.

Она прильнула к нему, уносясь вместе с ним в дикие, страстные высоты экстаза.» И всегда так, — бегло подумала Мэтти, — буря эмоций, молния, гром, потом взрыв примитивных чувств. Свободный, стремительный бег с волком под серебристым лунным светом «.

И ей это никогда не надоест.

Долгое время спустя Мэтти почувствовала кончиками пальцев воду. Она задвигалась под тяжестью Хью.

— Хью!..

— В чем дело, детка? — спросил он тоном ленивого удовлетворения, появляющимся у него всегда в такие моменты.

— Мне кажется, начинается прилив.

— Ну и ладушки. Я умею плавать. Она стукнула его по руке.

— Остряк-самоучка!