Улыбка любви - Лестер Джулиус - Страница 42

Диллон закрыл глаза.

— Черт побери.

— Наверное, сейчас ты думаешь, почему он тебе не позвонил? Я тоже думала об этом. После того, как его арестовали, он заставил их позвонить тебе в Остин и знал даже, как связаться со мной, если тебя не удастся найти. Так почему же он не позвонил ни тебе, ни мне до того, как отправился кого-то грабить? Наверное, ты догадаешься об этом быстрее, чем я.

— Гордость, — сказал Диллон скорее самому себе. Он печально посмотрел на нее. Похоже, он смирился с неизбежным. — Эмилио не хотел сюда ехать?

Джесси тепло улыбнулась и убрала волосы, упавшие ему на лоб.

— Ты сердишься, как строгий отец! — Он схватил ее руку и прижал к своей щеке, принимая ее молчаливые утешения.

— Когда Эмилио должен быть в суде? 23.8 — Завтра в одиннадцать.

Диллон нахмурился и стал обдумывать создавшееся положение.

— Времени у нас не слишком много. — Тут ему в голову пришла другая мысль. — А как тебе удалось добиться, чтобы его выпустили? Ты уже наняла адвоката?

— Мне помог судья Паттерсон. После этого я сразу приехала к тебе.

— Паттерсон?

По лицу Диллона Джесси поняла, что он хочет задать ей множество вопросов, и улыбнулась.

— Когда надо, я могу быть очень влиятельной.

— Когда-нибудь тебе придется мне об этом рассказать.

— Когда-нибудь, — согласилась она, по-прежнему улыбаясь. — Как ты думаешь, не пора ли мне все-таки заняться кашей? Ты не будешь терзать себя мыслями, вновь оставшись один?

— Ты знаешь, во всем этом есть один плюс.

— Какой же?

Его лицо медленно расплылось в улыбке.

— Ты уже начала говорить как жена. От этих слов Джесси почувствовала настоящее счастье. Конечно, это еще не предложение, но может, все будет хорошо. Может быть…

Она услышала пронзительный крик и поднялась.

— Дети проснулись, дорогой. — Она улыбнулась испуганному Диллону.

— Что там такое?

— Ангелина, — объяснила Джесси, направляясь к лестнице. — Ей снятся кошмары. Не знаю, все время или только последнюю неделю. Я приготовлю тебе ванну. Ты сейчас спустишься?

— Да. Только сначала быстренько побреюсь и немного здесь приберусь.

— Только не перетруждайся. Ты еще не так здоров, как тебе кажется. Поправишься полностью, наверное, только через несколько дней.

Внизу плачущая Ангелина протянула к ней ручки. Джесси взяла девочку на руки, прижала к себе и баюкала до тех пор, пока она немного не утихла.

Эмилио, который пытался успокоить сестру, снова лег и вставать, похоже, не собирался.

— Все в порядке? — спросила Джесси Ангелину, когда ее всхлипывания утихли. Та кивнула.

— Тебя разбудила Ангелина или ты проснулся сам?

— Сам. Недавно.

— Пойдешь со мной на кухню? Я хочу сварить кашу на завтрак.

Эмилио скорчил гримасу, но все же пошел за ней.

Держа Ангелину на руках, Джесси поставила на огонь воду для каши и пошла наливать ванну Диллону. Эмилио снова последовал за ней.

— Ты слышал, о чем мы разговаривали? — спросила она.

Шум воды заглушал их голоса, и они не боялись, что их услышит Диллон. Эмилио кивнул.

— Диллон расстроился буквально на минуту. Я уверена, ты тоже был расстроен, когда понял, что натворил.

Эмилио понурил голову, но вдруг рассмеялся.

— Он на тебя не сердится, мой хороший. — Они вернулись на кухню, и Джесси засыпала в кастрюлю крупу. — Он переживает и теперь недоволен собой, что не позаботился о тебе вовремя.

— Во всем виноват только я.

— Да, конечно, — согласилась это сделал, и так или иначе отвечать за это придется тебе.

Каша закипела, и Джесси уменьшила огонь.

Потом она отвернулась от плиты, по-прежнему держа Ангелину на руках, и увидела стоявшего в дверях Диллона. Его мокрые блестящие волосы были аккуратно зачесаны. Двухдневная щетина исчезла. Его щеки были гладкими и лишь чуть-чуть бледнее, чем обычно. Хотя живот ввалился, было трудно поверить, что он пролежал два дня, почти не приходя в сознание.

— Ого! — сказала Джесси и провела рукой по своим спутанным лохмам. Неожиданно она вспомнила, что в ванной течет вода. — Ох!

Ванна!

— Я закрою, — сказал Эмилио и выбежал из комнаты.

Диллон посмотрел на Джесси, а затем на прижавшуюся к ней Ангелину.

— Я думал, что мне уже известны все твои достоинства.

— Это чисто женское занятие, и поэтому ничего удивительного, что ты меня за ним не видел. Мужчины при этом не присутствуют. — Она попыталась улыбнуться, но улыбка не вышла.

Джесси поудобнее перехватила Ангелину и снова почувствовала, как необходимы ей эти дети. Она молилась про себя, чтобы Диллон одобрил ее выбор.

— А вы хорошо смотритесь. В его глазах и голосе было нечто большее чем простое одобрение.

— Ты так думаешь?

— Уверен.

Она облегченно вздохнула и наконец улыбнулась.

— Очень рада. Поторапливайся, а то каша остынет. — Она неохотно выпроводила его из кухни и возвратилась к своим нескончаемым неотложным делам.

Пока Диллон принимал ванну, она накормила детей и перебрала их одежду, соображая, во что их лучше одеть. Переодев их, она собрала остальную одежду, решив ее постирать.

— У тебя здесь есть, где постирать и посушить белье? — спросила она Диллона, когда он вышел.

Он вернулся в ванную и открыл перед ней еще одну дверь. Осмотрев новые владения, Джесси осталась довольна.

— Здорово. Я хочу это замочить. А пока ты будешь есть, я сменю тебе постель. Тебе не следует спать на тех же простынях.

Как только она бросила в таз свою ношу, он схватил ее за руку и притянул к себе.

— Нам, — поправил он. — Я не собираюсь больше спать один на той кровати.

Сердце Джесси забилось, но она попыталась руководствоваться здравым смыслом.

— Ты очень болен, — сказала она, стараясь придать своему голосу убежденность. — К тому же здесь дети. Что, если…

— Ш-ш! — Теперь уже он заставил ее замолчать, коснувшись пальцами губ. — Я не сказал, что мы будем чем-нибудь заниматься. Эта кровать страшно скрипит. Просто мы ляжем рядом, и скорее всего оба не сомкнем глаз всю ночь. Я люблю тебя, Джесси. И до того, как наступит завтра, нам нужно о многом поговорить.

Ее сердце дрогнуло. Он повторил! Сказал, что любит ее. И наверняка, если он на самом деле любит, то позволит оставить детей. Ведь они так много для нее значат. Как-то и Диллон сказал, что Эмилио ему нужен.

Диллон провел рукой по ее шее. Когда пальцы вот-вот должны были коснуться ее груди, он замер и тяжело вздохнул.

— Сейчас мне нужно поговорить с Эмилио. Ты можешь забрать Ангелину с собой наверх, пока будешь менять постель?

— Конечно. — Джесси без колебаний согласилась, радуясь, что может отвлечься от трудностей, которые им еще только предстояло преодолеть.

Кроме того, если они оставались с Диллоном наедине более нескольких минут, то сразу хотели заняться тем, чем заниматься Диллону пока было противопоказано.

— Хорошо. Пришли Эмилио на кухню, — сказал Диллон. Поцеловав в губы, он выпустил ее из ванной.

На кухне он взял с плиты кашу, а она поспешила в комнату за Ангелиной и поднялась с ней наверх. Девочка больше не молчала и не всхлипывала, а тараторила на смеси испанского и английского. Это было очаровательно, но совершенно непонятно.

Джесси хотела было прислушаться и понять, что она ей говорит, но мысли постоянно возвращались к разговору с Диллоном. Тешить себя надеждами она не хотела. Он до сих пор ни разу не упомянул о свадьбе. Сейчас она была уже готова принять его предложение, но это не означало, что он его сделает. К тому же теперь ему пришлось бы взять ее вместе с двумя маленькими, приносящими много хлопот детьми. Она взяла их под свое крыло и теперь уже ни за что ни бросит.

Джесси услышала тяжелые шаги на лестнице. Показался Диллон, за ним голова Эмилио. Он обхватил Диллона за талию, стараясь его поддержать.

Наверху Диллон остановился перевести дыхание.

— Насчет ванны ты была права. — Он застенчиво посмотрел на Джесси, а затем на всклокоченную голову Эмилио. — Может, после того, как я вздремну, мы сможем закончить разговор.