Улыбка любви - Лестер Джулиус - Страница 28

Пока Джесси рассуждала подобным образом, ей на лицо наложили грим, а волосы завили и сделали прическу. Посмотревшись в зеркало, она признала, что выглядит великолепно. Вечернее платье, которое дала ей Флора, также было выше всяких похвал. Сшитое из золотой мерцающей ткани, оно обтягивало тело, словно вторая кожа.

— Флора, ты уверена, что это хорошо? Джесси еще раз посмотрела в зеркало, и ей показалось, что она видит перед собой само богатство.

— Джесси, дорогая… — Флора нахмурилась, собираясь ей что-то сказать, но лишь слегка коснулась ее руки. — Все отлично!

Джесси глубоко вздохнула и, отвернувшись от зеркала, направилась к шумящим на солнечной улице зевакам, чувствуя себя неловко в платье, предназначенном для прогулок при луне наедине с любимым.

Когда она показалась в дверях, многие зааплодировали. Джесси улыбнулась и кивнула, но сразу потупила взгляд перед собой.

С самого детства она стеснялась восторгов в свой адрес и с годами так и не смогла преодолеть застенчивость. В подобных ситуациях всегда хотелось убежать и спрятаться, хотя она никогда не позволяла этому страху взять верх над собой. Некоторые, в том числе и Флора, видимо, уже давно догадались об этом секрете Джесси и старались пореже снимать ее в людных местах.

— Джесси!

Услышав голос Диллона, она подняла глаза, отыскивая его в толпе. Он стоял, прислонившись к дереву, всего в нескольких ярдах от нее. В смокинге, черные волосы легкомысленно зачесаны. Таким она его никогда не видела.

Улыбаясь, он кивнул, подзывая ее к себе. Казалось, он хотел поделиться каким-то секретом.

Она направилась к нему и услышала, как защелкала камера, но не обратила на это внимания. Диллон легко отделился от дерева и подал ей руку. Он обнял ее за талию, и Джесси восхищенно посмотрела на него.

— Как ей удалось тебя уговорить?

— Она разрешила мне с тобой поработать и пообещала за это экземпляр фотографий.

— Ты уверен, что поступаешь сейчас умно?

— Умно? — Диллон запрокинул голову и рассмеялся. — Конечно нет! — Он обнял ее крепче и прошептал в ухо:

— Конечно, это глупо.

Не замечая ничего вокруг, Диллон повел ее через сквер к фонтану. Вдруг зазвучала музыка, и они закружились в танце. В его глазах горело безрассудство.

— Ты моя фантазия, помнишь? Человек не должен вести себя рассудительно, когда осуществляются его мечты.

Джесси улыбнулась только ему, совсем забыв о постоянно следовавшей за ними камере.

— Ты мечтал именно об этом?

— Это только начало, — тихо сказал он, и в его голосе было обещание. Главные фантазии сбудутся сегодня ночью. Если ты, конечно, не против.

Джесси закрыла глаза и подалась к нему. Ноги стали ватными, голова закружилась. Диллон прижал ее к себе, в его глазах горело желание.

— Я воспринимаю это как твое согласие. Она ощутила щекой его дыхание как обещание, открыла глаза и задумчиво посмотрела на него. Он остановился.

— Честно говоря, я думала, что больше тебя никогда не увижу.

— Я давно собирался отправиться искать тебя. Но последнее время был очень занят. — Не ослабляя своих объятий, он снова стал двигаться в ритме медленной музыки.

— По-моему, — медленно проговорила Джесси, — когда мы с тобой прощались в аэропорту, ты не собирался снова со мной встречаться.

— Нет. — Джесси сделала движение, чтобы высвободиться, и Диллон усилил свою хватку, удерживая ее. — Сначала я, хотел просто с тобой переспать и забыть о тебе после этого.

— Почему же ты этого не сделал? — Она очень хотела разозлиться, но никак не получалось.

— Это была глупая идея. Джесси. Целых десять лет я сравнивал с тобой всех женщин, и сравнение всегда было не в их пользу. Ни одна не была так красива, ни одна из них так меня не волновала, ни одна не была такой соблазнительной. Конечно, я судил о тебе по фотографиям.

Держа его за руку, она отступила на шаг и закружилась на месте, немного расслабившись и не глядя на него. В этом золотистом платье она была так хороша, что могла свести с ума даже святого.

— Какой мужчина, будучи в здравом уме, сможет уйти от такой женщины, как ты? А я пока не сошел с ума.

— Примерно так я все себе и представляла. — Джесси вновь приблизилась к нему, и они продолжили их медленный танец. — Ты решил убежать, пока еще мог.

— Но теперь я уже не хочу убегать. Одной ночи с тобой для меня слишком мало, и я не знаю, скольких будет достаточно. — Он нежно ее поцеловал и прошептал:

— Как ты считаешь, по-моему, нас хватит надолго.

Абсолютно забыв о камере, Джесси обхватила его за плечи и припала к нему в поцелуе, показывая, как соскучилась по нему за эти два месяца. Отвечая на ее поцелуй, Диллон поднял ее на руки и прижал к себе. Оставив осторожность и сдержанность, они от души целовались, и через несколько страстных минут, задыхаясь, неохотно отстранились друг от друга.

— По-моему, сегодня я больше работать не смогу, — еле дыша, сказала Джесси.

Обнявшись, они медленно направились к магазину. Перед ними бежал Брадли, постоянно щелкая камерой, стараясь не упустить ни одного момента.

Как только дверь скрыла их от взоров зевак, налетела Флора.

— Отлично! Переодевайтесь. — Она толкнула Диллона в одну сторону, а Джесси в другую. — И можете идти.

Джесси удивилась.

— На сегодня все?!

— Да. — ответила Флора и кивнула в сторону Диллона. — Все получилось великолепно. Вы так тепло смотрели друг на друга и казались такими счастливыми, что эти фотографии станут настоящими шедеврами. — Она подошла ближе и положила руку на плечо Джесси. — Послушай, что я тебе скажу, дорогая. Этот парень производит впечатление. Будь с ним осторожна, крошка. Такой человек может быть настоящим сердцеедом.

— Я знаю. Флора. — Джесси вежливо освободилась от лежащей на плече руки. Поверь мне, я знаю.

Джесси лежала в полумраке, не открывая глаз, и чувствовала прохладный ветерок, врывавшийся в комнату через открытую балконную дверь. Ее рука лежала у Диллона на груди, а он даже во сне крепко обнимал ее. Она чувствовала его дыхание на своем лице и вдруг улыбнулась при мысли, что большую часть ночи они проспали вот так, обнявшись.

Последние месяцы они были неразлучны, проводя вместе каждый свободный час. Даже спали обнявшись. И чем дольше они были вместе, тем сильнее становилось ее чувство к нему.

Джесси погладила его по спине. Ей нравилось ощущать рукой его гладкую кожу, мускулистое сильное тело. Каждое утро она смотрела на него, как на чудо, которое никогда не повторится.

— Мне это очень нравится, — тихо сказал Диллон.

Джесси открыла глаза.

— Что?

— Когда я просыпаюсь, и ты так улыбаешься. Каждое утро я вижу улыбку на твоем лице. — Он ласково дотронулся до ее щеки. — У меня сразу поднимается настроение, ведь ты улыбаешься мне.

— Конечно!

— Сегодня твои глаза рыжевато-карие.

— Это значит — я счастлива. Они карие, когда я взволнована, и темнеют, когда печалюсь.

— А когда ты злишься?

— Я не знаю. Наверное, темно-карие. Он кивнул, соглашаясь.

— Как корица. А в них золотые огоньки.

— А твои глаза могут быть черными, словно ночное небо. — Она провела пальцами по его виску и выступающим скулам, придававшим его волевому лицу гордое выражение.

Диллон глубоко вздохнул и, схватив ее пальцы, поцеловал. Джесси тоже вздохнула и плотнее прижалась к нему. Он улыбнулся.

— Как не хочется вставать. Ты так красива!

— А у меня сегодня выходной, — напомнила Джесси.

Он с сожалением закрыл глаза.

— А у меня, к сожалению, нет. На сегодня у меня назначено множество встреч, но я попытаюсь вырваться домой пораньше.

— Я приготовлю обед.

— Если ты снова решила приготовить салат, то хотя бы сделай его побольше.

Джесси улыбнулась и прижалась к нему еще крепче.

— Сегодня на обед будут жареные цыплята с молодой картошкой. Я неплохо готовлю, когда у меня достаточно времени.

— Будь осторожна! Ты можешь стать слишком хорошей.