Улыбка любви - Лестер Джулиус - Страница 11

Когда Диллон, как кокон, обвился вокруг нее, музыка, как по заказу, стала еще медленнее. Джесси почувствовала тепло его тела и тотчас вспомнила его мускулистый торс. И в танце она не обретет покоя. Двигаясь вместе с ней под печальные звуки гитары, Диллон прошептал:

— Джесси.

Она подняла голову.

— Да?

— Скажи мне, что ты его не любишь. Она поняла, о ком говорит Диллон, но совершенно не разозлилась.

— Я его не люблю.

— Посмотри на меня.

Теперь ее губы оказались всего в нескольких дюймах от его губ, и она увидела желание, горящее в его глазах.

— Я давно хочу быть с тобой. С тех пор как Стефан впервые рассказал мне о молоденькой девушке по имени Джесси, к которой он питал страсть, не подобающую джентльмену. Тогда я понял, что отдал бы все на свете за то, чего так испугался он.

— Диллон.

— Ш-ш. — Он коснулся пальцами ее губ, и она замолчала. — Я тебя ни о чем не прошу. Не прошу сегодня и, может быть, не попрошу никогда. Ты заслуживаешь куда большего, чем простые фантазии. Но я не знаю, смогу ли дать то, что тебе нужно.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Не знаю. Когда я увидел тебя сегодня утром, то решил, что заставлю тебя сегодня лечь со мной в постель, чего бы это ни стоило. Но теперь я не могу.

Эти слова напомнили истории, которые она слышала о Диллоне Руисе. Сейчас она была в его руках и не могла противостоять чувствам, которые он в ней разбудил.

— Ты рассчитываешь меня обольстить таким образом? Я действительно кое-что слышала о тебе.

— Я так и думал. Ты стала более осторожной, когда узнала, кто я. Ты слышала обо мне некрасивые вещи?

— Те женщины сами хотели этого.

— Я не ангел, Джесси, и когда был моложе, действительно вел легкомысленную жизнь. Но никогда не обидел ни одну женщину намеренно. И я не собираюсь начинать с тебя.

— Большое спасибо.

Она убрала руки и отступила назад.

— Ты уже решил доставить мне это удовольствие или решение мы будем принимать вместе?

— Прости, я не так выразился.

— Если ты не возражаешь, я хотела бы вернуться в отель.

В глазах, смотрящих на нее, сверкнули красноватые огоньки. Резко обозначились складки вокруг сжатого рта. Перед мысленным взором Джесси предстал индейский воин в каких-то странных штанах и мокасинах. Он должен быть диким, неукротимым любовником. Для таких не существует преград, и с такими женщина сразу забывает самое главное — чувство собственного достоинства.

Сердце Джесси бешено стучало. Она постаралась выбраться из вихря эротических образов, кружащихся у нее в голове и затуманивающих сознание.

— А ацтеки носили бриджи?

— Что?

— Ацтеки носили бриджи или нет?

— Не знаю. — Штормовые облака страсти развеялись, и на его лице появилась улыбка. — Не думаю, а на самом деле просто не знаю.

— Значит, вполне могли носить. В тебе есть индейская кровь?

Диллон рассмеялся, поняв ход ее мыслей.

— Отец ничего такого не говорил, но вполне возможно. Во многих мексиканцах течет индейская кровь. Ацтеки, майя и некоторые другие племена переходили границу и скитались по Мексике.

— Ты похож на отца?

— Да. — Его взгляд смягчился. — Ты заедешь со мной еще в одно место перед тем, как я отвезу тебя в отель?

— Куда?

По-прежнему мягкий, но требовательный, он покачал головой.

— Просто пошли со мной.

— С какой стати я должна тебе доверять, когда все во мне сопротивляется?

— Я никогда не обижу тебя, Джесси. Никогда!

Точно так она однажды поклялась своей сестре Ребекке. Теперь-то она знала, что этого никогда нельзя обещать. Жизнь слишком непредсказуема, а человеку свойственно ошибаться. Но она согласилась и не пожалела об этом.

Диллон остановил машину на проселочной дороге, ответвляющейся от шоссе уже далеко за городом. Вокруг не было ни души. Тишину нарушали лишь шуршание ветра и писк насекомых в ночном небе. Не говоря ни слова, он взял Джесси за руку и повел к вершине холма, поросшего кустарником. На фоне освещенного луной неба виднелся черный силуэт одиноко стоящего дерева. У подножия холма расстилалась долина, рассеченная серебряной лентой реки.

— Это Рио-Гранде, — тихо сказал Диллон. — Отец переплывал ее в нескольких милях от этого места темной ночью в проливной дождь.

— Он был…

— Вне закона. Незаконно приехал в США из Мексики, чтобы наняться на работу.

— А твоя мама?

— Ее отец — Харлон Сиддонс.

Это имя было знакомо Джесси. Харлон Сиддонс — один из самых зажиточных людей Техаса. Он когда-то сделал хорошие деньги на торговле скотом. А потом, во время нефтяного бума, охватившего Техас, на участке Сиддонсов была найдена нефть.

— Как же получилось… — Джесси умолкла.

— Как она встретилась с моим отцом? Впервые она увидела его, когда он был временным рабочим на их ранчо. В следующий раз они встретились в Хьюстоне. Он управлял ее кэбом. Она усмотрела в этом знак судьбы, и они стали встречаться.

— Так просто? — Она улыбнулась, стараясь представить Флоренс юной девушкой, настолько романтичной, чтобы отважиться на такой шаг.

— Да, просто. С тех пор они никогда не расставались.

— А как к этому отнесся ее отец?

— Он отрекся от нее. Джесси была поражена.

— За то, что она влюбилась?

— За то, что забеременела от темнокожего крестьянина, которому была нужна лишь затем, чтобы получить гражданство.

Сейчас ей было больно видеть холодный гнев в глазах Диллона и жутко от того, что отец так мог поступить со своей дочерью.

— Это правда?

— Я слишком распустил язык.

— Бедная твоя мать. Они поженились? — Джесси начинала понимать, почему Диллон так восхищается своей матерью.

— Да.

— И родился ты?

— Нет, тот ребенок умер. Второй тоже. Я был третьим. Следующий тоже не выжил. Лита была пятой.

— Твоей матери было очень тяжело! — Она могла только гадать, каким трудным было детство Диллона, и изумляться, как он мог стать тем, чем был сегодня.

— Намного тяжелее, чем ты думаешь, — спокойно согласился он.

Диллон обвил Джесси руками, прижав спиной к своей груди. Тихий голос звучал у самого уха:

— Я никогда не видел, чтобы два человека любили друг друга сильнее, чем мои родители. В нашем доме было то, чего нельзя купить ни за какие деньги. Но была в нем и печаль.

Отец был гордым человеком и не мог забыть, чем пожертвовала моя мать ради него. Он работал до изнеможения, стараясь вернуть ей хоть часть потерянного. И в конце концов он лишил ее главного — самого дорогого на свете: любимого человека. Он умер молодым.

Джесси подняла голову, коснувшись затылком его груди, и посмотрела в черное бездонное небо, с миллионами мерцающих звезд.

— Наверное, ее отец изменил решение, когда понял, как он ошибался?

— Нет. — Голос Диллона стал жестким. — Впервые я увидел своего деда, уже учась в юридической школе. Тогда он наконец решил, что я все-таки не просто полукровка, не заслуживающая его внимания. Я хотел съездить ему по физиономии, но мама была так счастлива. В ее жизни было столько потерь, что ради нее я смирил себя и, сколько мог, принимал благосклонность деда.

— А потом?

— Пошел работать в большую престижную фирму, куда он меня устроил. Он открыл для меня контору, где я работал в основном как защитник. Изучал закон, хотел помогать простым людям, таким, как мой отец: несчастным, работающим в поте лица, приехавшим сюда в поисках лучшей жизни, но попавшим в нищету. На каждом шагу им приходится бороться, отстаивать свои права. Здесь их жизнь ничуть не лучше, чем раньше.

— Почему же ты это оставил и ушел в политику?

— Решил, что тогда смогу делать добро для большего числа людей.

Джесси улыбнулась. Именно такой Диллон был известен широкой публике.

— Ты и впрямь крестоносец.

— Я знаю, что может сделать бедность. — В голосе послышались волнение и горячность. — Я видел, как она полностью деморализует людей еще до того, как они по-настоящему начали жить. Отец работал день и ночь и умер в сорок пять лет. Моя мать, на десять лет моложе, осталась с двумя маленькими детьми на руках. Когда отец умер, она была беременна в шестой раз. Этот ребенок не родился. Поправившись, она стала работать от зари до зари, чтобы мы с Литой могли выжить. И мы выжили. Учась в колледже и юридической школе, я работал на скорой. Поэтому моя учеба продлилась значительно дольше, чем у других. Теперь все позади, но нельзя забывать о тех, кто пока не смог выбраться. У Эмилио тоже должен быть шанс.