Право последнего вздоха (СИ) - Кипарисова Елена - Страница 64

– Смешно, правда, ты спала с вампиром, я – нет, и все же мы на равных! – Виолетта определенно сходила с ума, и меня даже радовало, что за нами скоро придут, человеческая психика была слабее, чем мне хотелось думать.

– Знаешь, что смешно? Я убила старейшину, а ты нет, и все же мы на равных.

Девушка замолчала, видимо обдумывая мои слова. Тишина вновь застыла в воздухе грозовой тучи, а потом пугливо вздрогнула и рассеялась – наверху хлопнула тяжелая дверь. Неужели этот час уже настал? Неужели наше время вышло?

Я инстинктивно, словно запуганный зверек, вжалась в дальний угол, притянув к себе колени. Сердце обезумело, застучав так, что вампиры наверняка вслушивались в его ритмы, как в изысканную музыку. В голове так и крутилось «не бояться, не показывать свой страх», но чувства оказались сильнее, заглушая голос рассудка.

Тень, едва различимая в общем сумраке, мелькнула между прутьями, проскользнув в клетку устрашающей ядовитой змеей. Я вскинула взгляд, опасаясь худшего, но по ту стороны решетки стояла Эвелин, кутаясь в черную накидку, словно не желая быть замеченной.

– Тео.

Я пугливо придвинулась ближе, с одной стороны обрадовавшись, что это не стражи, с другой – испытав разочарование, что ко мне не пришел Эдриан.

– Мисси Ньюбелз, зачем вы здесь? – Мне пришлось прокашляться, чтобы убрать из голоса хрипотцу.

– Я не стану присутствовать на… казне, и поэтому пришла сейчас. Мне нужно было тебя увидеть. – Она нервно кусала алую губу, то и дело, пряча взгляд в пол. – Прости, что наша встреча состоялась… вот так. Я бы так хотела что-то исправить.

– Я тоже, просто так сложилось. В этом нет вашей вины. – Только моя и вашего мужа.– Что-то еще?

Если ее терзали муки совести, но я вряд ли могла с этим как-то помочь. Мне самой бы не помешал профессиональный психолог, а лучше – священник.

– Ты для меня как дочь. Я просто не могу поверить, что все заканчивается именно так, а ведь совсем недавно мы придумывали имена для ваших малышей. – Я ухмыльнулась ее словам, вспоминая, как злилась на постоянные разговоры о своей беременности. – Прости, что мы, бессмертные, так жестоки. Я пыталась уговорить Кристиана смягчить наказание, но мне это не удалось. Он обезумел!

– Ничего, – печально ответила я, не видя смысла в этих разговорах, – смертные тоже не отличаются особой гуманностью. Как и сообразительностью.

Уголки губ женщины приподнялись в мимолетной улыбке, но эта вспышка тут же померкла, утонув в печали. Было неловко, и я ничего не могла поделать с этим чувством – меня смущало молчание, меня смущала клетка, меня смущало, что она вернется к своей семье, а я свою больше не увижу.

– Из этого лабиринта еще не удавалось выбраться ни одному смертному, но… – она замолчала, над чем-то раздумывая, – … но держись подальше от стен, большинство ловушек спрятано именно в них. Не ходите большими группами, это только привлечет вампиров, а если сработает ловушка, спастись никому не удастся. Следите за знаками на пещерах, в них должны быть подсказки. И постарайтесь замести следы, сбить их с толку. Не знаю, поможет ли тебе это…

– Я тоже не знаю, – хмыкнула я, впервые задумываясь, что же собой представляет Охота на самом деле, и что же ждет нас впереди, – но все равно спасибо. Спасибо, что были добры ко мне. Всегда.

– О, малышка. – Ее рука скользнула между прутьями и коснулась моей ладони. – Я верю, что ваша с Эдрианом судьба не может вот так закончиться. Главное, держись, не теряй самообладания. Вы такие же сильные, как и мы, у вас есть шанс. Не сдавайтесь.

Я кивнула, пытаясь изобразить улыбку, она еще никогда не давалась мне так тяжело. От слов Эвелин не стало легче, если она хотела облегчить мои страдания, вселить надежду – ей этого не удалось. Результат оказался обратный – женщина лишь пробудила воспоминания, оставленные до лучших времен. Нашу первую встречу, как Эвелин помогала мне подготовиться к свадьбе, такие простые вещи, короткие события, которые шаг за шагом вели вот к этому.

– Я с тобой, девочка.

Женщина исчезла также быстро, как и появилась. Я лишь успела моргнуть, желая смахнуть навернувшиеся слезы, а в следующее мгновение ее уже не было, и вновь лишь пустой угрюмый коридор, где забавлялись только случайные тени. Словно ее и вовсе не было.

– Мне прямо стало легче, а тебе, – саркастически хмыкнула Виолетта, до этого момента не издавшая ни звука. – Милая дама.

– Просто молчи, мне и так паршиво.

– Тебе больше не придется терпеть мое нытье, Тео. Они уже идут. Время вышло.

Время вышло, время вышло…

Эхо дразнило нас, пробегая от моей камеры к ее. Я слышала шум наверху, совсем иной, он походил на гром, предупреждение. Как я провела свои последние часы? Прячась в свои иллюзии, жалея себя, утонув в своей боли. У нас не было плана действий.

Стражи выглядели даже слишком празднично, ярко-красный орнамент на их костюмах наверняка олицетворял кровь, готовую сегодня пролиться. Для них это считалось праздником и от этого становилось только хуже, мы были частью шоу.

Ни Виолетта, ни я не сопротивлялись, когда вампиры вывели нас из камер, а затем подтолкнули вверх по уже знакомой лестнице, на поверхность, в совершенно другой мир. На этот раз там, за массивной дверью, нас не ждало ничего нового, никакой надежды. Я не изменилась в лице, увидев все тот же просторный зал, и вампиров, смотрящих на нас с высоты своего пьедестала.

Все уже были в сборе – Старейшины во главе с Ньюбелзом, семеро вампиров, видимо принадлежащих самым влиятельным семьям бессмертных – все они скрывались в туманном сумраке, прячась за границей света, который озарял «виновных». Я насчитала одиннадцать человек – все молодые и полные сил, способные сражаться, способные их позабавить. Марина держалась в центре, словно пытаясь укрыться за спинами других, боясь встречаться с кем-либо взглядами. Она выглядела еще хуже, будто всего сутки похудела сразу на десяток килограмм.

Нас с Виолеттой подвели к остальным людям, но все же держали на небольшом расстоянии, как особо опасных, главный приз для самых усердных хищников – не давая смешаться с толпой. Никто из нас даже не шевелился, словно играя какую-то странную пьесу, в которой каждому отводилась своя роль.

Я не видела Эдриана, как и Виллиса, они, наверное, поступили правильно, решив не мучить себя, а заодно и нас. Не думаю, что мне бы удалось сдержаться и сохранить лицо спокойным, стой там, среди бессмертных, и мой вампир. Сна было достаточно, и в тайне я радовалась нашему финалу, яркому и такому чувственному, что предстоящая смерть не казалась по-настоящему страшной. Не каждому человеку удавалось испытать подобное за всю свою долгую жизнь, у меня же была любовь, дружба, семья. Стоило гордиться достигнутым, а не зацикливаться на том, что обошло мою жизнь стороной.

– Час пробил. – Ньюбелз поднялся и обвел присутствующих суровым взглядом. – Охота начнется сегодня, и кровь тех, кто предал нас, смоет ту грязь, что принесли с собой эти смертные. Мы даем вам час, чтобы укрыться, так игра будет интереснее, – обратился он непосредственно к нам. – Вы можете бороться, но не забывайте о тех, кто действительно правит этим миром. И Memento mori, мои юные друзья, Memento mori.