Зовут его Валерка - Костюковский Борис Александрович - Страница 36

Опасаясь снова попасть в плен, он быстро перебежал дорогу и следующим кварталом вернулся домой.

Дома, как и следовало ожидать, его искали.

— Где ты пропадал? — испуганно уставилась на Валерку тётя Лена.

— Играл, — ответил он.

— Да ты посмотри на себя! На кого ты похож?!

Тётя Лена подвела его к зеркалу, и Валерке сразу стал понятен ужас в её глазах: он был так перемазан, словно его протащили через печную трубу.

— Сейчас же сними с себя всё и лезь в ванну, — сказала тётя Лена.

Валерка был рад, что всё так кончалось и его больше ни о чём не расспрашивали, потому что он всё равно ничего не мог рассказать.

Но самое страшное случилось на следующий день. Утром к Валерке подошёл Толька и зло сказал ему:

— Вот уж не думал, что ты будешь предателем!

— Я не предавал, — возмутился Валерка.

— А где же тогда наш тайник? — спросил Толька.

— Не знаю, — растерянно ответил Валерка, — я не рассказал.

Толька подвел Валерку к старой сосне, к тому месту, где последний раз они вместе закопали пароль, и Валерка увидел, что песок вокруг их тайника был разбросан и яма была пустая.

— Ты перепрятал, да? — с надеждой спросил Валерка.

— Говорят тебе, что украли.

Валерка не верил Тольке. «Наверное, Толька подумал, что у меня отобрали паспорт, и снова перепрятал пароль», — подумал он.

— Они не нашли у меня паспорт, — сообщил Валерка.

— Покажи.

Валерка снял ботинок и вытащил оттуда измятый паспорт.

— Но как же, — удивился Толька, — ведь они же вчера хвастались, что отобрали его у тебя?

— Они взяли у меня другой паспорт, обманный. Я его сам сделал, а твой — вот он.

Толька одобряюще улыбнулся, но потом снова нахмурился.

— Всё равно мы проиграли. Пароля-то нет на месте. Скажи честно, ты не разболтал всё?

— Я не говорил, — оправдывался Валерка.

— Ну хорошо, я все равно узнаю, — угрожающе пообещал Толька.

«У ДОРОГИ ЧИБИС…»

Сколько было сборов и волнений перед поездкой в лагерь! Тётя Лена всё время охала и каждый раз вспоминала, что она ещё что-то забыла положить в Валеркин чемодан.

Началось всё с того, что дядя Саша вскоре после поездки на общественный огород пришёл домой с работы и вручил Валерке путёвку в пионерский лагерь. На обложке путёвки были изображены ворота, за воротами виднелись в зелени красивые домики, и крупными буквами было написано: «Добро пожаловать к нам в «Ангару».

— Это тебе премия от цехкома за хорошую работу на общественном огороде, — сказал дядя Саша.

Тётя Лена сразу загрустила:

— Скучно мне без него будет.

— Ты же не одна остаёшься, — начал успокаивать её дядя Саша.

— А что толку: тебя целыми днями нет дома, даже слова не с кем сказать.

— Не сидеть же ему около тебя в каникулы.

— Конечно, — согласилась тётя Лена, — пусть отдыхает ребёнок после школы, я же не против.

Волновалась тётя Лена, вместе с ней волновался и Валерка. Ещё бы! У тёти Лены одна забота — не забыть уложить в Валеркин чемодан гольфы, тёплые штаны, рубашки, а у Валерки — своя забота.

Ему нужны удочки. Он видел по телевизору, что в лагере есть рыболовный кружок. Он тоже хочет наловить рыбы и отдать её тёте Лене на «большую уху».

В лагере ему обязательно понадобится сачок и надувной спасательный круг. Сачком он будет ловить бабочек и привезёт их в школу на коллекцию, а с кругом будет плавать.

Неплохо было бы захватить и маску с ластами, да где их возьмёшь!

Много забот у Валерки, и чем ближе день отъезда в лагерь, тем больше его нетерпение.

— Саша, а с путёвкой ещё надо что-нибудь делать? — спросила тётя Лена. — Я слышала, что там какие-то штампы надо ставить.

— Все уже сделано, — успокоил её дядя Саша, — путёвка оформлена по всем правилам.

Тётя Лена не напрасно беспокоилась, потому что, когда наступил день отъезда, они с Валеркой сильно переволновались.

Сбор для отправки в лагерь был назначен во Дворце культуры. У входа во дворец стояла вожатая и пропускала туда только детей. Тётя Лена осталась ждать на улице, а Валерка прошёл в помещение.

Там посредине стояло несколько столов, за которыми сидели вожатые и собирали у отъезжающих путёвки.

Валерка подал свою путёвку пионервожатой в очках, она придирчиво просмотрела её и вернула назад.

— Нет штампов о прививках, — сказала она. — Мы не можем тебя принять.

— Я хочу ехать! — взмолился Валерка.

— Пусть твои родители поставят в путёвку штампы, тогда поедешь, — объяснила ему вожатая и стали просматривать другие путёвки.

Валерка вовсе и не хотел плакать, но слёзы сами покатились у него по щекам,

— У меня нет родителей.

— Как это — нет?

— Я — наш племяш, — сказал Валерка, и слёзы ещё больше закапали прямо на рубашку.

— Ну, знаешь, мне некогда разбираться, ты у меня не один.

— Ты что плачешь, мальчик? — наклонилась над ним пожилая женщина.

— Меня не принимают в лагерь, — пожаловался ей Валерка.

— Надежда Игнатьевна, в чём здесь дело? — спросила женщина вожатую в очках.

— У него нет штампов о прививках.

— Ну хорошо, а куда он сейчас пойдёт? Был бы хоть постарше, а он родителей своих не отыщет в этой толкучке. Посмотрите, что там творится за дверью.

— Он творит, что у него нет родителей.

— А где твоя мама, мальчик?

— Она в больнице, она болеет.

— А кто тебя привёл сюда?

— Тётя Лена.

— Ты в школе учишься? — спросила она Валерку.

— Учусь, я во второй класс перешёл, — с надеждой ответил Валерка.

— Примите его, — распорядилась женщина, и лицо у неё было очень сердитое. — У каждого школьника есть прививка, там за этим следят. Вам бы следовало об этом знать. Иди, наш племяш, — ласково сказала женщина.

Вожатая больше не стала спорить, взяла у Валерки путёвку и его проводили через другую дверь к автобусу.

Там его уже ждала тётя Лена. Она успела узнать от других родителей, что без прививок не принимают, и очень за него беспокоилась.

— Ты плакал? — спросила она.

— Нет, это просто слезы.

— А почему?

— Меня не хотели принимать.

Тётя Лена вытерла Валерке лицо и стала ему наказывать, чтобы он не купался без разрешения и не заходил глубоко в воду.

Она уже десятый раз говорила ему об этом, и он знал, что она сейчас скажет, чтобы на прогулку в лес он не забывал надевать сандалии, а в солнечную погоду — панамку.

Валерка уже сидел в автобусе, а тётя Лена стояла у окна и повторяла ему свои наказы. Но он всё равно ничего не слышал.

В автобус вошёл вожатый, осмотрел, все ли места заняты, и крикнул шофёру:

— Закрывай двери, поехали!

Автобус тронулся, тётя Лена помахала рукой, родители кричали что-то вдогонку, но разве разберёшь?!

Почти до самого пионерского лагеря дорога Валерке знакома.

Он уже несколько раз ездил в эти места с дядей Сашей,

Вот здесь, за пионерским лагерем «Ленинец», начинается поворот, где они были в прошлое лето с Маринкой. Там, наверное, и сейчас приветливо стоит изогнутая в поклоне берёзка.

Валерке даже хочется взглянуть, такая ли она, как прежде, но автобус едет прямо по грунтовому шоссе, минуя поворот.

— Споём, ребята, — предлагает вожатый,

— Споём, споём! — поддерживают его все.

— Что будем петь? — спрашивает он.

— «Чибиса», — предлагает кто-то.

— Что же, давайте «Чибиса». Запевайте, кто знает слова.

И сразу несколько голосов затянули песню:

У дороги чибис, у дороги чибис,

Он кричит, волнуется, чудак!

А скажите: чьи вы?

А скажите: чьи вы?

И зачем, зачем идёте вы сюда?

Валерка тоже поёт, хотя и не знает этой песни; он повторяет за всеми только окончания слов. Ему особенно нравится, когда ребята поют: