Зовут его Валерка - Костюковский Борис Александрович - Страница 26

— Да, там у вас крепко развернулись. Сегодня на диспетчерской смеялись, что ты разводишь у себя ботанический сад.

— Шут с вами, смейтесь, а мы и на самом деле создадим сад на территории цеха. У нас Миша Бачин даже стихи сочинил на эту тему.

Дядя Петя улыбается.

— У тебя там все таланты собрались: и поэты, и солисты хора, и танцоры. Ей — право, я бы на твоём месте цех закрыл и создал агитбригаду.

Дядя Саша отшучивается:

— Я бы сделал это, если бы была надежда сагитировать такого увальня, как ты.

— Ты вот что, друг, соревнуешься за звание цеха коммунистического труда, а сам пользуешься запрещенными приёмами.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает дядя Саша.

— А то, что ты приглашаешь к себе в гости главного механика и вымогаешь у него оборудование. Где же твоё коммунистическое сознание?

— Ну это ты брось! Во-первых, пришёл ты без всяких приглашений, а во-вторых, взяток я тебе не даю и не дам. Больше того: чтобы ты не подумал, что я занимаюсь подхалимажем, получай мат. — Дядя Саша делает ход и громко смеётся.

Петрович вскакивает со стула, даже шахматы сбросил с доски.

— Конечно, так проиграешь. Хоть бы раз ты дал мне сосредоточиться на партии. Как будто на заводе нельзя поговорить о твоих паршивых насосах.

Они часто так спорят, и Валерка уже привык к этому. Он знает, что насовсем никогда не поругаются. Завтра или послезавтра Петрович придёт снова. И действительно, назавтра они вместе приехали с работы.

Валерка привык к Петровичу и, конечно, не боится ездить с ним в машине. Не успел Петрович остановиться, а Валерка тут как тут. Молча открывает переднюю дверку и взбирается на сиденье рядом с Петровичем.

— Куда? — устрашающе спрашивает Петрович.

— Поехали, — говорит Валерка, — я не люблю лишних вопросов.

— Ну если так, то поехали, — уступает сразу Петрович, и Валерка едет с ним до гаража.

Возвращаются они вместе и мирно беседуют.

— Почему вы не даёте насосы дяде Саше? — спрашивает Валерка. — Ведь они же нужны.

— Согласен с тобой, но твой дядя Саша может подождать.

— Так им же не дадут звание коммунистических.

— Вот беда мне с вами! Вы что, с дядей Сашей договорились взять меня измором? Преувеличивает всё твой дядя Саша, если хочешь знать. У них в цехе уже три смены получили звание коммунистических. Осталось одной смене присвоить. Да и цеху скоро дадут это звание. И насосы тут ни при чём. Вот пусть он лучше своего Анянова подтянет.

— Нет, — не соглашается Валерка, — раз дядя Саша говорит — значит, при чём. А Анянова они всё равно перевоспитают.

— Ты, я вижу, ещё настойчивее своего дяди, — говорит Петрович. — Ну хорошо, хорошо, я подумаю. Может быть, и дам вам насосы. Считай, что ты меня уговорил. — Дядя Петя хлопает Валерку по плечу. — Так и передай дома, что ты со мной договорился, и скажи, что я забегу сегодня отыграться. Он у меня еще попляшет, твой дядя Саша.

Радостный, Валерка прибегает домой и с порога кричит:

— Дядя Саша! Дядя Саша! Мы договорились!

— С кем договорились?

— С Петровичем. С кем же?

— О чём это ты договорился?

— О насосах! — отвечает Валерка.

— Убей, ничего не понимаю. Что с тобой сегодня? Объясни, пожалуйста, всё толком.

— Дядя Петя пообещал дать насосы, из-за которых вам звание коммунистических не дают, — единым духом выпаливает Валерка.

— Ах, вот ты о чём… Неужели он пообещал?

— Он сказал, чтобы я передал вам это.

— Ну что ж, если так, то можешь считать, что ты оказал помощь цеху, — серьёзно говорит дядя Саша. Очень серьёзно. Без улыбки.

И Валерке это дороже всего.

— Саша, а ты возьми его к себе заместителем по снабжению, — предлагает тётя Лена.

Но Валерка видит, что она шутит. Уж её-то он знает хорошо. Ну и пусть шутит!..

Валерка подбегает к тёте Лене, так же как и Петрович, хватает её за плечи и, подражая его голосу, грозно кричит:

— Молилась ли ты на ночь, Бездемоно?

Тётя Лена смеётся ещё громче и сквозь смех поправляет Валерку:

— Дездемона, глупыш, Дездемона…

Валерка горячо шепчет ей в самое ухо:

— А когда я вырасту… когда стану большим… Можно мне заместителем… к дяде Саше?

— Ох, ох! — смеётся тётя Лена. — Ну конечно, можно. Только до того времени ты сто раз передумаешь.

«ДАВАЙТЕ ВМЕСТЕ!»

В этом году весна пришла рано. В мае было жарко, как летом, и только почки на деревьях с зелёными глазками и едва проклюнувшаяся трава напоминали о весне. Улицы Ангарска давно очистились от снега, и тщательно прометённый и умытый асфальт дорог блестел на солнце, как речная гладь.

Совсем недавно снова прошагал Валерка в праздничной колонне демонстрантов с голубем мира в руках.

В тот день ярко светило солнце, но с утра было ещё прохладно.

Потом солнце начало пригревать всё жарче и жарче. Лопались почки на деревьях, из них робко выглядывали свёрнутые в трубочку нежные и липкие листки и, словно убедившись, что им не угрожает холод, сбрасывали с себя стесняющие зимние одёжки.

На всех городских газонах копошились люди, копали ямки для посадки деревьев, готовили клумбы под цветы.

Большие самосвалы развозили по городу чернозём и ссыпали его около заготовленных ямок.

Валерка слышал от дяди Саши, что, когда принималось городское обязательство бороться за звание города коммунистического труда, жители решили своими силами озеленить все улицы.

В домоуправлении Валеркиного квартала тоже было собрание. Тётя Лена взяла с собой Валерку, и он сам слышал, как жильцы охотно согласились выйти на воскресник по озеленению дворов и пообещали построить летнюю детскую площадку.

Валерка вначале думал, что площадку эту сколотят из досок, большую — большую, и по ней можно будет бегать. Но Натка ему потом объяснила, что это будет маленький городок внутри квартала с настоящей сценой, с пионерской линейкой, с беседками, качелями и разными играми. Она даже сказала, что её назначили пионервожатой на этой площадке, и Валерка был очень рад этому. Натка знает много сказок и всегда их рассказывает Валерке и его друзьям. Она никогда никого не обижает и во всём помогает ребятам.

Валерка часто ходит в гости к Натке и даже последнее время вместе с ней делает домашние уроки. Уж она-то наверное самая лучшая вожатая. Она давно уже комсомолка и нисколько не задаётся.

Вечером Валерка собрал ребят и таинственно сказал им:

— Давайте проведём собрание.

— Ну вот ещё, — как всегда презрительно, ответила Галька. — Какое это шобрание?

— Как — какое? — возмутился Валерка. — Надо же озеленять двор!

— А мы тут при чём?

— При том: домоуправ сказал, чтобы все работали, и дети тоже.

— Ты и копать-то шовшем не умеешь! — дразнила его Галька.

Ну и девчонка! Всё назло, всё назло. Хоть бы раз согласилась…

— Вовсе не обязательно копать. Тётя Лена сказала, что мы можем ухаживать за деревьями, поливать каждый день. И вообще надо следить, чтобы их никто не ломал. А если ты не хочешь, так и скажи, мы и без тебя обойдёмся.

— Шам ты не хочешь, я вовше так и не говорила.

— Да ну тебя, всегда ты споришь.

— Шам ты шпоришь! — огрызнулась Галька.

Валерка знает, что дальше с Галькой говорить бесполезно. Что бы он ни сказал, она на всё будет твердить: «Шам ты да шам ты…» Ну прямо как попугай.

— А у наших окон можно посадить деревья? — спрашивает Маринка.

— Везде можно, — убеждённо ответил Валерка.

— Тогда и у беседки посадим, — заявляет Витька.

— Конечно, посадим.

Через два дня началась посадка. Дело нашлось и для ребят. Взрослые копали ямки, а они перемешивали землю с песком и подсыпали под корны саженцев.

Когда деревца были посажены, ребята разделили их между собой и договорились, что каждый будет поливать свои деревца.

Теперь у Валерки появилась забота. Утром он вставал вместе с дядей Сашей, выбегал на улицу и внимательно осматривал свои деревца. Он очень за них беспокоился. Были они посажены с распустившимися листками, и взрослые сказали, что это плохо, так как саженцы будут болеть.