Жизнь меняется - Шарп Элис - Страница 8

— Я полагаю, что и кошкам приходится иногда выбирать.

Она повернулась к нему и посмотрела в глаза.

— Нет, — страстно произнесла она. — Это не одно и то же. Кошки живут инстинктами. И если они и делают выбор, то это — посидеть им на солнышке или под кустом, поймать мышь или птицу. Людям приходится выбирать. А кошки просто… делают.

— Например, делают гнездо в соломе, — продолжил Джек.

— И рожают в нем детенышей, — пробормотала она, с нежностью посмотрев на котят.

Роксанна выглядела такой хрупкой, что ему захотелось ее обнять. Джек не смог бы объяснить, почему Роксанна Сэльер так действует на него. Почему именно она, а не дюжина других миловидных женщин из округи, которые заглядывались на него и желали, чтобы он тоже обратил на них внимание?

А эта женщина, больше похожая на ребенка, заставляла его сердце биться сильнее. Какого черта, он-то ведь точно взрослый мужчина! Ему тридцать девять лет.

— Как вы себя чувствуете? — пробурчал Джек.

— Прекрасно. Который час? Мне нужно поймать машину. Поверить не могу, что заснула.

— Вы собирались уехать, не сказав мне ни слова?

— А разве вам не все равно, уеду ли я, куда я поеду и что буду делать?

— Не все равно, — хрипло произнес он.

— Кроме того, вы были бы рады моему отъезду.

— Но не такому, — возразил он. — Не исчезновению. В любом случае все уже разъехались.

— Тогда я пойду пешком, — сказала Роксанна, но вновь опустилась на сено. Ее глаза увлажнились, и он подозревал, что она вот-вот расплачется.

Проклятье, подумал Джек. Он всегда терялся при виде слез. Один намек на слезы — и с ним можно было делать все что угодно.

— Вы не можете идти пешком.

— Не указывайте мне, что я могу делать, а чего не могу, — вдруг обозлилась она. — Мне двадцать семь лет. Кроме того, теперь я знаю дорогу. Могу провести ночь в своей машине.

Это было настолько абсурдным, что Джек с трудом сдержал улыбку.

— Только остерегайтесь змей и койотов.

— Там нет койотов, — заявила Роксанна, но внезапно послышался четкий и протяжный вой койота. Ее глаза расширились от испуга.

— Я подвезу вас, — предложил он. Но потом, очень внимательно посмотрев на нее, сказал. — Вы нездоровы. — Он дотронулся до ее лба тыльной стороной ладони. — У вас небольшой жар.

— Это от загара.

— Да, это от загара. Вас знобит, у вас болит голова? Бьюсь об заклад, что ваша кожа горит. Я прав?

— Теперь вы уже читаете мои мысли?

— Нет, просто я врач.

Он протянул ей две таблетки аспирина, которые она выпила. Мгновение они пристально смотрели друг на друга.

Наконец Роксанна произнесла:

— Не стоило мне накидываться на вас во время вечеринки вашей дочери. Я просто разозлилась.

— Да я понял. Но и вы должны меня понять. Сэл для меня член семьи. Я хотел, чтобы вы оставили ее в покое.

— Вот вы опять за свое. Это так звучит, словно я планирую напасть на Сэл. Я лишь задала ей несколько вопросов, Джек. И все. Она что-то скрывает.

— Как хотите, — отозвался он. — Она очень упряма!

— И часа не пройдет, как я буду уже спать в Тангенте, — сказала она. — И секреты Сэл сохранятся в безопасности.

— Вы не поедете в Тангент, — твердо произнес Джек. — Вы больны.

— Не настолько.

— И все же я буду чувствовать себя спокойнее, если вы будете рядом, пока самое худшее не останется позади. Я отвезу вас в город завтра, после того, как проведаю близнецов. Оз будет здесь, вы сможете поговорить с ним о вашей машине. Поверьте, Роксанна, это лучшее решение.

— Я не могу.

— Почему?

Немного помолчав и отведя взгляд, она прошептала:

— Я уже была для вас достаточной обузой.

Джек нежно повернул ее голову, пока их глаза вновь не встретились. В глазах Роксанны стояли слезы. И будь он проклят, если эти темные и глубокие озера не скрывали в своих глубинах желание. Он боролся с этой магией притяжения, возникшей между ними. Он боролся с желанием поцеловать ее, сжать в объятиях.

— Вы не были для меня обузой, — проговорил он, удивившись, насколько искренне, обыденно и нормально прозвучал его голос. — Зайдите в дом. Поешьте чего-нибудь. Вы, должно быть, умираете с голоду. Затем примите холодную ванну и отправляйтесь спать. Неужели так трудно согласиться со мной?

Роксанна пристально посмотрела на него и кивнула:

— Хорошо. Пойдемте.

Джек взял ее за руку и помог спуститься, отпрянув сразу, как только они оказались на полу, он уже не доверял себе. И вновь они посмотрели друг другу в глаза. Это было нелепо и возбуждающе одновременно.

Когда они проходили мимо Голди, она бросила на них сонный взгляд. Джеку показалось, что лошадь ухмыльнулась.

Роксанна опустилась в прохладную ванну и глубоко вздохнула. Джек посоветовал добавить в воду расслабляющее средство, и ощущение было божественным. Оставшиеся после празднества бутерброды оказались бы сейчас очень кстати. Чтобы хорошенько расслабиться, она закрыла глаза и попыталась воссоздать в памяти какую-нибудь умиротворяющую сцену, например вид водопада в спокойный день. Глубокая вода, такая же голубая, как… глаза Джека.

Нет! Она не будет думать о Джеке.

Итак, только успокаивающие мысли. Тысячи вечнозеленых деревьев. Насаждение елей и сосен, таких же высоких и сильных, как… Джек.

Это не срабатывало, и Роксанна сдалась. Она была утомлена, но совершенно по-новому.

И удивительно, все это из-за Джека.

Когда она смотрела на него, спускаясь со стога сена, то заметила, что его глаза были прикованы к ее лицу, его тело двигалось в такт ее телу, его губы были слегка приоткрыты, и весь он был таким… сосредоточенным.

А теперь, из-за того, что Джек был таким милым, обаятельным и настойчивым, она оказалась в его ванной комнате, в его ванне, а спать будет на его кровати — он настоял, чтобы она отдыхала в комнате с кондиционером. Он вел себя с ней очень вежливо. А ей хотелось большего…

Она должна хоть что-то узнать о Долли. Она должна вернуться к бабушке хоть с какой-то информацией. Ей нужна была ниточка, чтобы узнать о том, где Долли могла бы быть сейчас.

И это никоим образом не связано с Джеком. С его глазами, с его поведением, с тем, как он ходит, разговаривает или вздыхает. Не связано с теплом его руки, когда он прикоснулся к ее лбу.

Она должна найти Долли Аамес ради бабушки Нел. Бабушке нужна цель в жизни. Год назад у нее обнаружили рак груди, а теперь результаты теста и надоедливый кашель говорят о возможности рецидива. В среду ей должны сделать рентген.

Дело не в том, что бабушка Нел была одинока. Мать Роксанны наняла соседку, которая была на пенсии, Линду Виллис, чтобы та всегда была рядом с бабушкой. Но Роксанна постоянно тревожилась.

— Я позвоню ей завтра, — сказала она громко и сразу же почувствовала себя лучше. А что, если она сумеет остаться с Сэл наедине?..

Роксанна надела хлопчатобумажную сорочку и подумала, была ли она одолжена у Грейс или принадлежала бывшей жене Джейка, сбежавшей с любовником. Какой же идиоткой надо быть, чтобы оставить этот прекрасный дом, не говоря уже о самом Джеке? Только законченная идиотка могла бросить такую прелестную малютку, как Джинни. Может, эта женщина ненавидела детей? Может, она была не в состоянии их воспитывать?

А я смогу? — подумала Роксанна. Она бродила по спальне Джека, стараясь узнать побольше о его жизни. На одной из стен висел большой портрет Джинни и фотография улыбающихся Джека с Джинни и Сэл верхом на лошадях.

Она открывала флаконы и нюхала их ароматы. Многие были даже не тронуты — вероятно, подарки, которыми Джек никогда не пользовался. Особенно ей понравился аромат «Диего Ривера». Так гласила лиловая надпись.

Роксанна не могла отдыхать в его комнате, так как была чересчур полна… Джеком. На спинке стула она нашла его рубашку и надела ее поверх сорочки. Аккуратно открыв дверь, чтобы никого не разбудить, она вышла в коридор.