Штучки-дрючки в Провансе - Куликова Галина Михайловна - Страница 39

– Значит, это Павел купил ваше поместье, верно? – продолжала рассуждать Таня.

– Его купил Жюльен. Руками Павла, тут вы совершенно правы. Ваш друг был идеальной кандидатурой. Никто не знал, что я первым забросил удочку в воду. Будь иначе, я бы запросто попался на крючок и продал поместье вашему другу, ни на секунду не усомнившись в том, что он действует по собственной инициативе. Он русский, коллекционирует старинные манускрипты, он купил карту поместья «Лоза и роза». Естественно, что вслед за этим у него возникло желание купить и само поместье, чтобы поискать сокровища.

– И Жюльен не догадался, что вы блефуете?

– Надеюсь, что нет. Ведь карта всплыла будто бы совершенно случайно. Жюльен уверен, что я в глаза ее не видел. Он полагает, я продал поместье после смерти жены, чтобы избавиться от грустных воспоминаний. Что я не в курсе того, что именно там зарыт клад. Ведь если бы я это знал, то не расстался бы с «Лозой и розой» ни за что на свете.

– Так что же произошло? – нахмурилась Таня. – Что случилось потом?

– Дом был куплен. Я уже предвкушал, как Жюльен будет строчить отчеты, объясняя, почему никакого клада на территории поместья нет. А пока он как раз готовился приступить к поискам. Нужно было, чтобы новый хозяин приехал в поместье и начал реконструкцию. Ремонт и реконструкция – отличная маскировка для поиска сокровищ!

– А зачем маскироваться, если поместье уже принадлежит ему? – удивилась Таня.

– Я мог бы узнать о раскопках от прислуги, например. И что-нибудь изобрести. Дать обратный ход сделке. Мало ли... У меня целый штат опытных юристов... Жюльен уже имел с ними дело. Нет-нет, он хотел все держать в тайне до последнего.

– Получается, Павлу велели ехать в Прованс, в поместье, которое он купил на свое имя. А для того чтобы все выглядело еще правдоподобнее, он взял с собой меня. Придумал романтическую байку и даже припас обручальное кольцо.

– Я не уверен в том, что с его стороны это была всего лишь игра, – сочувственно сказал Мусси.

– Зато я уверена, – мрачным тоном заметила Таня. – Поверьте, женщина всегда точно знает, любят ее по-настоящему или нет.

Она покраснела, подумав об Олеге. Вот он всегда любил ее по-настоящему, в этом нет никаких сомнений. «С чего я взяла, что он меня разлюбил? – подумала Таня. – Несколько взглядов, несколько встреч с Региной, и я уже в панике. Неужели это ревность?! Ревность заставила меня уехать, ревность управляла всеми моими поступками! Господи, ну почему, почему, когда дело касается Олега, я совершаю ошибку за ошибкой?!»

– Как только вы сели в поезд до Марселя, мне сообщили, что новый хозяин поместья въехал в страну. А вместе с ним – очаровательная молодая женщина, его сотрудница, Татьяна Волгина. Вообразите, как я удивился, когда вы назвали мне свое имя, стоя возле ворот моего бывшего поместья «Лоза и роза»! Я понять не мог, почему вы одна и куда подевался ваш друг.

– Так куда же он подевался? – задала наконец Таня давно мучивший ее вопрос.

Каково же было ее разочарование, когда Лукас Мусси ответил:

– Но я понятия не имею!

Таня едва не застонала. У нее даже голос задрожал, так она расстроилась.

– Разве ваши люди за нами не следили?

– Зачем? – пожал плечами старик. – Мы точно знали, куда вы направляетесь и зачем. Мы ждали вашего появления здесь, в Провансе... Слежка была совершенно лишней. Мы не хотели светиться.

– Мне кажется, во всем виновата эта карта. И зачем только Павел таскал ее с собой? – нахмурилась Таня.

– Весьма типичное поведение для русского коллекционера, – заметил старик. – Наверное, Жюльен решил, что так будет правдоподобнее. А ваш друг делал только то, что ему велели.

– Ладно, хорошо. – Таня прикусила губу и некоторое время смотрела в окно, провожая глазами выруливающий на взлетную полосу самолет. – Мне совершенно ясно, кто такая Джейн Родмен. Не знаю, как она пронюхала о том, что Павел – владелец карты и поместья, но как-то пронюхала. Но кто такой этот Морис?! Тот тип, из лап которого ваши люди только что вырвали меня и беднягу Деспла?

– Хм. Морис! Еще одно мое разочарование, – вздохнул старик. – Если помните, я говорил вам, что мне тоже требовалось подставное лицо, чтобы выбросить на рынок карту сокровищ. Выбросить так, чтобы Жюльен ничего не заподозрил.

– Так Морис работал на вас?

– Сначала работал, но потом, как это часто бывает, предал меня. Я никому не говорил о том, что сокровищ не существует, – боялся утечки информации. Морис верил в то, что на территории поместья действительно зарыт клад. И он начал собственную игру. Решил завладеть картой, а заодно и вами.

– Мной?! Зачем это?

– Вероятно, чтобы шантажировать Пожидаева, когда тот появится в Марселе.

– Думаю, будет лучше, если карта вернется к вам, – сказала Таня, вздохнув. Достала из сумочки ручку и блокнот, написала адрес своей коллеги-парижанки, вырвала листок и протянула Лукасу Мусси. – Я позвоню Патрисии и предупрежу, от чьего имени к ней придут за посылкой.

– Я рад, что вы мне сказали, где она. Но, пожалуй, пусть все идет, как и было намечено. Когда вернется ваш друг, передайте карту ему.

– Но он исчез без следа! – расстроилась Таня. – Куда он подевался, вы можете мне сказать?

– Увы, – Мусси развел руками, – понятия не имею. Пока что мои попытки выяснить это не увенчались успехом.

– Возможно, Жюльен все же что-то заподозрил и убрал Павла? Как пешку с шахматного поля? – предположила Таня.

Если прежде она беспокоилась за Пожидаева абстрактно, то теперь опасения ее приобрели вполне конкретные очертания.

– Нет никаких оснований думать, что Жюльен что-то заподозрил. Он рвет и мечет. Его люди ищут вашего друга, я это точно знаю.

– Скажите, – неожиданно всполошилась Таня, – а американский колдун Тоби Мирман не имеет к этой истории никакого отношения?

– Колдун? – улыбнулся Мусси. – Нет, не думаю.

– Дело в том, что этот колдун ехал вместе с нами в поезде. Так вот. Его мать уверяла меня, что Павел сошел на одной из станций под ручку с красивой брюнеткой. А потом, на перроне, брюнетка якобы вколола ему что-то...

– Я тоже располагаю этими сведениями, – спокойно подтвердил Мусси.

– И что? – требовательно спросила Таня.

– К сожалению, ничего. На этом след обрывается. Мы не смогли отыскать ни одного свидетеля. На мой взгляд, это невероятно странно. Чтобы мои люди вернулись с пустыми руками? Такого не было уже очень давно.

– И у вас нет никаких предположений?

– Ни одного дельного, – вынужден был признать Мусси.

Таня тяжело вздохнула.

– Так что же мне теперь делать?

– Возвращайтесь домой, – властно сказал старик. – Довольно уже с вас приключений. Для Павла я сделаю все, что смогу.

– Но ведь он работает на Жюльена! – воскликнула Таня. – На вашего врага.

– Вы спасли мне жизнь, – просто ответил Мусси. – А жизнь дороже мести. Дороже всего. В моем возрасте начинаешь отчетливо это понимать.

– Спасибо, – пробормотала Таня.

Ею владели сложные чувства. С одной стороны, Мусси ей, безусловно, нравился. Она была поражена историей его жизни. С другой стороны, Павла шантажом вынудили работать на Жюльена – и все потому, что старик встал на тропу войны. Вряд ли его беспокоили мелкие сошки, которых он сметал со своего пути, если они путались у него под ногами.

И тут чертик, сидевший у нее внутри, голосом подруги Зои воскликнул: «Ах ты, чертова перфекционистка! Подавай тебе идеальных людей на блюдечке с голубой каемочкой. Идеальных людей не бывает! Запомни это раз и навсегда. И если тебе делают добро, будь благодарна».

Таня всегда прислушивалась к Зое. Несмотря на бурный темперамент, подруга была удивительно рассудительной особой... Когда дело касалось других людей! Сама же она строила свою жизнь, как бог на душу положит. Ее кредо звучало коротко и ясно: «И так сойдет!»

– Спасибо вам за то, что встретились со мной и все объяснили, – сказала Таня, вздохнув.

– Это слишком маленькая плата за спасение моей жизни, – ответил старик. – Помните, мы с вами разговаривали о любви? Вы были очень грустная, сказали, что больше всего на свете хотите вернуться домой, найти одного человека и сказать ему, как вы его любите.