Нежный огонь любви - Кренц Джейн Энн - Страница 68

Зельда чуть не выронила вилку.

— Пятьсот тысяч? Голуби небесные, да ведь это целое состояние!

— Знаю. — Расчету принесли эль, и он сделал порядочный глоток. — Очень недурные деньги.

— Пятьсот тысяч! — благоговейно повторила Дезма. — Поздравляю, Расчет.

— Я хочу получить заверенный контракт на мою долю, — сказала Зельда. — Двести пятьдесят тысяч. Расчет медленно поставил кружку на стол.

— Извини?

— Ты слышал, что я сказала. — Зельда доела клубень. — Я хочу получить контракт. Должным образом оформленный и заверенный. И я хочу его получить до завтрашнего утра. Так что хорошо бы нам найти контрактную контору прямо сегодня.

Серые глаза Расчета сощурились.

— А почему ты хочешь получить заверенный контракт?

— Ты не догадываешься? Разве ты забыл, как учил меня играть в «Свободный рынок», Расчет? Уж один-то урок я усвоила раз и навсегда: волку доверять нельзя. Перед началом партии всегда проверяй куба-рики. В случае справедливого раздела пятисот тысяч я хочу, чтобы это было занесено в компьютеры и зарегистрировано.

Ледяную тишину, наступившую за столом, нарушало только негромкое позвякивание прибора Зельды. Дезма затаила дыхание. Расчет уставился на Зельду, мрачно и подозрительно.

— В контракте нет необходимости, и ты это знаешь, — сказал он наконец.

— Откуда я это знаю? После своей речной прогулочки ты собираешься сразу же улететь на ЧТД А кто знает, куда ты отправишься после ЧТД? Может, я вообще больше тебя не увижу? — Она хмуро улыбнулась. — Я хочу обезопасить свою долю прибыли.

Расчет пытался испепелить ее взглядом, а потом набросился на Дезму:

— Это ты ее надоумила? Дезма поспешно замахала рукой:

— Только не я! Я не имею к этому никакого отношения!

— Я, — хладнокровно объявила Зельда, — догадалась сама!

— Это просто нелепо.

Голос Расчета звучал неестественно. Он сделал еще один большой глоток эля.

— Одинокой женщине необходимо вести себя крайне осмотрительно.

— Ты мне мстишь, да? Ты злишься из-за того, что я отправляю тебя обратно на Клеменцию. Зельда легкомысленно взмахнула рукой:

— Я просто применяю на практике все, чему научилась за последнее время.

— Вот как? — Он наклонился к ней. — И что еще из этого ты собираешься применить на практике?

Зельда отважно улыбнулась, хоть сердце у нее готово было выскочить из груди. Она с трудом заставила себя дышать по-прежнему ровно. При желании Расчет умеет внушить робость кому угодно.

— Ты можешь не беспокоиться ни о чем, кроме регистрации раздела денег.

— Ах ты, маленькая… — Он еле сдержался, грохнул кружкой о стол и встал. — Ты хочешь получить зарегистрированный контракт? Хорошо, ты его получишь. Мы займемся этим прямо сейчас

— Но я еще не поела!

— Мы сделаем это прямо сейчас — или не сделаем вообще. — Он повернулся к Дезме и спросил:

— Ты можешь выступить в качестве свидетельницы?

Дезма с трудом прятала улыбку.

— Буду только рада. — Быстро расплатившись, она встала из-за стола. — Я готова.

Пока оформляли контракт, ни Зельда, ни Расчет не произнесли ни слова. К тому времени, как Зельда поставила свою подпись и подтвердила ее голосовым отпечатком, ее чуть ли не трясло. Расчет был в ярости. Он нацарапал свое имя, рявкнул в микрофон и в полном

Молчании выволок ее из конторы. Провожая своих спутниц до двери дома Дезмы, он так ничего и не сказал. Там он остановился напротив Зельды, чуть расставив ноги и зацепив большие пальцы рук за ремень портупеи, являя собой убедительную картину оскорбленного мужчины.

— Увидимся, когда я вернусь. Эти слова прозвучали скорее угрозой, чем обещанием.

— Прекрасно. — Зельда отчаянно уцепилась за свою выдержку, завернувшись в нее, словно в утренний плащ. — Желаю тебе удачной поездки.

— Спасибо за добрые пожелания. — Едкой иронии в его голосе было столько, что ни о каком примирении нельзя было и думать. — И еще одно.

— Да, Расчет?

— Теперь всем станет известно, что ты — женщина богатая. Пока на договоре стояло только мое имя, к тебе никто бы не приставал. Но с сегодняшнего вечера ты превратилась в приз.

— В приз?

— Каждый подонок, который вообразит, что сможет уложить тебя к себе в постель и выманить у тебя деньги, попытается это сделать.

— Я не настолько наивна, Расчет.

— Пока меня не будет, советую руководствоваться твоим хваленым здравым смыслом. Если я вернусь и узнаю, что ты выкинула какую-нибудь глупость, то я…

— То ты что? — вызывающе бросила она — Я скормлю того, кто тебя соблазнит, речным тварям. А когда покончу с ним, то сдеру с тебя твою мягкую шкурку.

Испуганная, Зельда возмущенно смотрела на него, пытаясь заставить отвести взгляд, но безуспешно.

— Ты на меня никаких прав не имеешь!

— Ты в этом уверена? Официально ты по-прежнему член экипажа моего корабля. А я — все еще капитан и командир. — Шагнув ближе, он схватил ее за плечи и притянул к себе. — До свидания, Зельда. Веди себя хорошо, пока меня не будет, иначе пожалеешь. Обещаю, что тогда я устрою тебе хорошую выволочку.

Он прижался к ее губам, стремительно и крепко, а потом повернулся на каблуках и быстро зашагал прочь.

— Расчет!

Он остановился и оглянулся. Лицо его было неприветливым.

— Что?

— Не вздумай отдать датчики даром! Добейся, чтобы тебе за них заплатили, слышишь?

— Прекрасно слышу. Как и все, кто случайно оказался поблизости. И он исчез в темноте.

На следующее утро, проснувшись, Зельда обнаружила, что на ее ноге пристроился Фред. Открыв глаза, она осторожно пошевелила ступней:

— Просыпайся, Фред! Нельзя целыми днями спать.

Скалоковрик устроился поудобнее. Он по-своему обрадовался возвращению Зельды и Расчета, хотя Дезма уверяла их, что он прекрасно себя чувствовал, пока оставался у нее. Настолько прекрасно, что успел сжевать у Дезмы пару ценных экспонатов, прежде чем кто-то обнаружил, что он пробрался в садок. Огромные мотыльки-порхуны ничего не могли поделать. Фреда обнаружили с кокетливо свесившимся из уголка пасти крылышком.

Зельда выбралась из-под скалоковрика и направилась в просторную и удобную ванную. Какое наслаждение: можно сколько угодно стоять под освежающим душем и не думать о том, что ее ждет лекция Расчета об экономии воды.

Зельду одолевали невеселые мысли. Стоя под душем, она заново переживала последний спор со своим командиром. Ее недоверие было ему неприятно.

— Ну а чего он хотел? — спросила она у Дезмы во время завтрака. — Иногда он меня просто из себя выводит! Ничего не желал слушать, когда требовал, чтобы я вернулась на Клеменцию.

— И ты решила ему отплатить? Дезма налила себе кофеида и с наслаждением отпила глоток.

Зельда смутилась:

— Не понимаю, что на меня нашло. Я не собиралась упорствовать, чтобы он составил контракт на мою долю. Расчет не стал бы меня обманывать. Но когда он явился в ресторан, такой самодовольный, я просто не выдержала.

— Нет ничего плохого в том, что ты обезопасила свою долю в сделке.

— Если не считать того, что при этом я оскорбила Расчета. По-моему, ему кажется, что он обязан меня оберегать. У него очень развито чувство ответственности, Дезма. Расчет считает, что обязан предоставить мне возможность принять решение относительно будущего. Он чувствует себя виноватым из-за того, что произошло со мной здесь, на Ренессансе.

— Но ведь это ты сама решила лететь на Ренессанс. Или я ошибаюсь? — пытливо посмотрела на нее Дезма.

— О, в этом нет никакого сомнения. Но это не мешает Расчету брать на себя ответственность.

— Может, это из-за того, что ты напоминаешь ему Джеда. Он всегда чувствовал себя виновным в том, что случилось с братом.

— Ну так я же не Джед! И больше того: я поняла, что никогда не стану голубкой. Честно говоря, — медленно добавила Зельда, — я бы не захотела ею стать, даже если бы нашелся волшебник, способный одним взмахом волшебной палочки превратить мое сознание в гармоничный ум голубки.