Любовница - Кренц Джейн Энн - Страница 95

— Я понимаю вашу обеспокоенность, мистер Клауд. Однако… — Ифигиния не договорила, услышав с улицы звук подъехавшей кареты. — Кто там еще?

Раздался стук во входную дверь и звук очень знакомых голосов в холле.

— Какой ужас! — прошептала Ифигиния. — Корина и Ричард… С ними тетя Зоя и Отис. Что случилось? Ради Бога, простите меня, мистер Клауд!

Она вскочила на ноги, подбежала к двери и распахнула ее, прежде чем миссис Шоу успела сообщить о прибытии новых гостей.

— Ифигиния! — воскликнула Зоя. — Ты ни за что не догадаешься, кто приехал в Лондон!

Корина, одетая в очаровательное голубое платье, как нельзя более шедшее к ее золотистым волосам и синим глазам, повернулась к Ифигинии. Страшная тревога была на ее прелестном личике.

— Ифигиния! С тобой все в порядке?

— Рада вас видеть, Корина, Ричард.

Ричард Хэмптон, выглядевший обеспокоенным, коротко кивнул:

— Добрый день, Ифигиния. Мы примчались в Лондон, как только получили письмо!

— Какое письмо?

Корина содрогнулась:

— Очень странное письмо. Там говорилось, что ты… В общем, это не важно. Даже повторить страшно. Я, конечно, знала, что это ложь, но не могла не приехать. Мы прибыли час назад.

— И сразу примчались ко мне. — Зоя бросила извиняющийся взгляд на Ифигинию. — Мы с Отисом решили, что они должны задать свои вопросы тебе, а вовсе не нам.

Искренняя тревога читалась в добрых карих глазах Ричарда.

— Буду резок. Мы получили очень неприятное послание, где говорилось, что в Лондоне ты стала любовницей графа Мастерса.

Зоя округлила глаза.

— Ричард, в самом деле, как ты можешь произносить вслух подобные вещи? — зарделась Корина. — Не забывай, здесь дамы.

— Прости, дорогая, но мы обязаны выяснить все до конца, — решительно заявил ее муж. — Сейчас не время для недомолвок и ложной деликатности.

Беннет подошел к ним и встал за спиной Ифигинии:

— В вашем письме была грязная клевета.

— Кто вы такой? — требовательно спросил Ричард.

— Беннет Клауд, брат графа Мастерса. И я счастлив сообщить вам, что Ифигиния вовсе не любовница моего брата. Она его невеста.

Его слова вызвали настоящую бурю в библиотеке. Все разом заговорили, не слушая и перебивая друг друга.

— Невеста! — выдохнула Корина. — Но, Ифигиния, почему ты не написала нам, что обручена?

— Невеста графа?! — Ричард был совершенно сбит с толку.

— Ну и ну, — пробормотал Отис. — Я и не знал, что дело приняло такой оборот. Мои поздравления, дорогая.

Зоя порывисто обняла Ифигинию:

— Господи Боже! Так, значит, Мастерс остановил свой выбор на тебе, дорогая?

— Да, — веско сказал Беннет. — Но проблема в том, что Ифигиния не хочет выходить за моего брата.

— Глупости! — вмешалась Амелия. — Она как миленькая выйдет за него!

— Конечно! — горячо подтвердила Корина. — Раз уж имя моей сестры оказалось связанным с именем графа таким образом, что это может бросить хоть малейшую тень на ее репутацию, то у нее просто нет другого выхода.

— Совершенно верно! — решительно поддержал жену Ричард. — А если граф не пожелает жениться на ней, я пошлю ему вызов.

— Вызов? Мастерсу?! — Отис с тревогой посмотрел на него.

— Тихо! — Ифигиния подняла руку, призывая всех к молчанию. — Тихо, я сказала! — А когда и это не помогло, она сжала кулачок и громко постучала по стене:

— С вашего разрешения!

Наконец-то в библиотеке воцарилась тишина. Все посмотрели на Ифигинию.

— А теперь вот что, — выделяя каждое слово, объявила она. — Давайте раз и навсегда покончим с этим вопросом. Мои отношения с Мастерсом касаются только меня. И его.

Зоя вздохнула:

— Но не будь же идеалисткой, Ифигиния. Раз граф сделал тебе предложение, ты обязана принять его.

— И быть ему благодарна! — выпалила Корина. — Особенно если твоя репутация оказалась запятнана.

— Совершенно верно, — снова поддакнул Ричард.

— Хватит! — Ифигиния, подбоченясь, сердито оглядела собравшихся. — Запомните раз и навсегда: я не намерена выходить за человека, который, как только что справедливо заметил мистер Клауд, не способен на возвышенные чувства.

— Какие еще возвышенные чувства? — спросила Амелия.

— О чем ты говоришь? — не успокаивалась Зоя.

— У него состояние и титул, — резонно заметил Отис. — Думаю, это вполне может заменить любое количество высоких чувств.

— Мой брат станет вам отличным мужем, — робко сказал Беннет. — Не думаю, что в вашем браке будут иметь значение какие-либо чувства. В конце концов, вы с Маркусом оба люди разума, рассудка…

— Черт вас возьми, да какое все это имеет значение?! — Не будь она так разгневана и так расстроена, она непременно разревелась бы. — Слушайте меня все. Я никогда не выйду за человека, у которого есть железное правило против любви.

Гробовая тишина повисла в комнате. И вдруг большая знакомая фигура выросла в дверях.

— Вы научили меня нарушать большинство моих правил, Ифигиния, — спокойно сказал Мастерс. — Научите же меня нарушить еще одно…

Все ошарашенно повернулись на голос. Они были так увлечены спором, что никто не услышал, как Маркус поднялся по ступенькам и открыл дверь.

Ифигиния встретила его взгляд. Страстное желание вдруг пронзило все ее существо… «Я так люблю его… — пронеслось в ее голове. — Я всегда знала, что мы созданы друг для друга».

И она всей душой поверила, что Маркус научится любить ее.

— О Маркус!

Она побежала к дверям и упала в его объятия. Маркус подхватил ее и крепко-крепко прижал к груди.