Большая книга ужасов 2013 (сборник) - Щеглова Ирина Владимировна - Страница 78

Тане хотелось зажмуриться, досчитать до десяти, открыть глаза и оказаться у себя дома, где на полках громоздятся энциклопедии по животным и растениям, где на стенах в рамках засушенные бабочки и жуки, где в столе десяток папок с гербариями.

– Настоящий, что ли?

Свист прекратился. Макс Макс с удивлением смотрел на Таню.

Змея напала.

– А-а-а-а! – Ромка сорвал с себя футболку. Мелькнуло белое рыхлое тело. – Да отвали ты! – опустил он свое слабое оружие на полоза.

Змея головой влетела в ткань, застряла, забарахталась.

Таня побежала дальше, Ромка с Макс Максом следом – она слышала их топот.

– Невессста. Ссссдравствууй!

Она узнала его. Темный. Намного больше предыдущего. Огромные широко распахнутые черные глаза.

Полоз был такой большой, что, казалось, занял весь проход.

– Невесты идут следом! – еле успела затормозить Таня. Ромка снова уперся ей в спину. Он тяжело дышал.

Они бы прошли. Будь полоз один, они бы справились с ним. Но за ним ползла вся семья. Пол превратился в живой ковер. Он шуршал, шевелился, змеиные бока терлись друг о друга, поскрипывали. То там, то здесь поднимались любопытные головки. Красные, зеленые, черные, серые.

Это, наверное, было красиво. Но сейчас было не до красоты.

– Макс Макс! Давай твою игрушку, – крикнула Таня.

Тишина.

Она обернулась. Сначала увидела бледное с капельками пота лицо Разоренова. Отклонилась.

Пусто. Макс Макса нет. И только медленно, собирая свое длинное тело для броска, сзади подкрадывался желтый полоз.

– Он ушел.

Горло перехватило. Стало нечем дышать.

Ромка тоже обернулся. Там, за поворотом, слышались крики, гремел рев. Небольшой отрезок коридора от их пяток до угла был пуст. Словно сама смерть прошлась здесь, забирая все живое, оставляя в памяти одни лишь голоса.

– Макс! – срывая связки, крикнул Ромка.

Из-за поворота показалась Лена. Она была взлохмачена, бусы сбились в сторону, на коленях белели меловые следы. Широко распахнутые глаза ничего не видят. Она бы затоптала желтого полоза, если бы он предостерегающе не зашипел.

– Где остальные?

Лена прижалась к стене, лицо ее мелко тряслось, по щекам катились слезы.

– В другую сторону побежали. П-п-полина…

Желтая змея стала поднимать головку.

– Что Полина? – На мгновение Таня забыла, что за ее спиной армия полозов.

– Она… там…

В ужасе Кудряшова закрыла глаза. Неужели Зернова оказалась настолько глупа, что сама пошла к дракону. Чтобы доказать, что она лучше, красивее.

– А потом Макс… – икнула Лена.

Змея поднялась на один уровень с ее головой. Богданова завизжала, спрятала лицо, а потом вдруг бросилась в змеиную гущу. Таня вздрогнула, не в силах отвести глаз от страшного зрелища, как змеи медленно подминают под себя не сопротивляющееся тело.

А затем ей в глаза посмотрела Смерть. У нее был огромный черный круглый зрачок, почти без белка. В зрачке отразилась вечность. И сама Таня. Но она быстро исчезла, потому что свет в коридоре стал гаснуть.

Глава VIII

Наследник дракона

– Ты проиграл!

Черноволосый стоял, упершись руками в тонкие перила загородки около флагштока на макушке Длинного Германа, и с яростью смотрел на ночной город. Давно уже простучал колесами поезд, увозящий туристов в Москву. Платформы опустели. Гостиница Шнелле, отделяющая город от вокзала, гасила огни.

– Игра еще не кончилась!

Если Рява смотрел на темный вокзал и на далекое тяжело вздыхающее море, то Эдик развернулся на юго-запад и глядел туда, где от собора Александра Невского улица круто сбегала с холма, раздваивалась около горки Линды, ныряла за Шведский бастион с его лабиринтами подвалов, обнимала башню Кик-ин-де-Кёк и растворялась в шуме многотысячного города.

– Полоз выбрал невесту, – противным голосом перечислял Рява. – Им не уйти от дракона. Новая легенда родилась.

Эдик посмотрел в небо. Тучи, ворча, собирались в продолжение утренней грозы.

– Я подумал, что новая легенда родилась задолго до того, как полоз начал выбирать невесту, – произнес он.

– Не смеши! – фыркнул Рява. – Опять твои шуточки.

– Город будет жить и без моих шуток. – Эдик долго молчал, с наслаждением подставляя лицо ночному ветру. – Он будет жить благодаря им.

– Что-то я тебя не понимаю. Ты боишься признать проигрыш?

– Нет. Игра продолжается.

– Не выкручивайся!

Эдик засмеялся. Веселые морщинки разукрасили его лицо. Худые щеки, усталый взгляд – все это исчезло. В глазах поселились лукавые искорки.

– Знаешь, наш спор бесполезен. Пока нам хватает сил напоминать о своих легендах людям, город будет стоять.

– Вот только давай обойдемся без патетики. Она сейчас лишняя.

– Давай!

– Что ты улыбаешься?

– Они идут.

– Кто?

– Дети. Вон! Смотри!

Башня Длинный Герман была высокой, отсюда хорошо просматривался весь город. Рява перегнулся через перила, вглядываясь в паутину улиц.

– В детстве так легко решать, кто добрый, а кто злой, кто друг, а кто враг. Когда живешь пятый век, начинаешь в этом путаться, – прошептал Эдик.

– Чушь! Они не могли выбраться. Змеи бы их не выпустили!

– Помнишь легенду о двух влюбленных?

– Какую? Их здесь тысячи!

– Герман и Маргарита полюбили друг друга. Он был высокий и красивый парень, а она низенькая пухлая девушка. Встречаться они могли только по ночам, а расставались с первым лучом солнца, иначе могла случиться беда. И вот однажды они забылись. Ночь любви длилась дольше, чем ночь на небе. Герман и Маргарита в панике бросились каждый к себе домой, но было уже поздно. Первые лучи солнца коснулись влюбленных, и они превратились в башни. Длинный Герман и Толстая Маргарита.

– К чему эти сказки?

– Зато теперь Герман может вечно смотреть на свою возлюбленную Маргариту.

– Что это? – Рява отпрянул от перил. – Ты мне заговариваешь зубы!

– Они выбрались из подземелья. А хочешь, они придут сюда, к Шведскому бастиону? Здесь тоже есть тайные ходы.

– Нет! Нет!

Рява бросил последний взгляд на город.

– Уходи! – отвернулся он. – Убирайся!

Эдик снова рассмеялся.

– Куда же я уйду? Это мой город. – Он потупился. – Мы с Хельгой решили остаться. Она меня простила. Ей тоже хочется видеть, как город меняется.

– Ничего! В следующий раз все равно моя возьмет!

Они вываливались из двери один за другим. Впереди легкой, даже веселой походкой вышел Ожич, около его ног терлась кошка. Ромка тащил совершенно обалдевшую Лену. Таня брела, держась за стены. Из недр коридора неслись возмущенные мявки и рычания. Небо ворчало, набухало тяжелой грозой. В воздухе пахло электричеством. Над головами спасшихся пронеслось несколько огоньков, хлестнули по волосам огненные хвосты.

– Макс где? – Ромка сгрузил Лену на землю.

Таня равнодушно пожала плечом. Она терла запястье и все никак не могла избавиться от неприятного чувства – полоз схватил ее за руку, и теперь это ледяное прикосновение не уходило из тела. Чувство холода прошло сквозь кожу и мышцы, застряло в костях.

– Гуляет где-то…

– Дура! – выпала на улицу Полина, поддернула оторванную лямку. За короткую схватку с полозами она не успела растерять свой боевой дух. – Все из-за тебя!

– Отвали, – вяло отмахнулась Таня.

Если уж кого и считать первопричиной, так это была все-таки Зернова. Никто ее насильно не тащил к Олевисте любоваться змеиной свадьбой.

– Я была самая красивая. Я! Разоренов!

– Да идите вы! – не выдержал Ромка. – Максимихин где?

– У Ожича спроси.

Сарымай сидел на корточках возле двери и гладил пристроившегося около его ног серого зверька.

– Максимихина видел? – склонился над ним Ромка.

– Был где-то.

– Где ты эту животину нашел?

– Э! – отмахнулся Сарымай. – Договорился.

– С кем? – Разоренов покосился на кота и встал подальше. Кот посмотрел на него долгим осмысленным взглядом, недовольно мигнул.