Большая книга ужасов 2013 (сборник) - Щеглова Ирина Владимировна - Страница 70

Это было, наверное, красиво, когда на макушке башни Олевисте и на четырех башенках по бокам крутились золотые петушки, они весело спорили с ветрами и показывали блестящие гребни всем молниям. Теперь башня настороженно ждала идущего урагана, одиноким крестом встречая непогоду.

Таня представила, как ветер сдувает с Ратушной площади легкие алюминиевые столики кафе, как носит по брусчатке улетевшие салфетки, как стучит незакрепленными ставнями.

Ей стало весело. Этот город жил по своим законам, и они Тане нравились.

Закапал дождь. Неподалеку сверкнула молния, на стену ближайшего дома упал электрический отсвет. Снова заворчал гром. Прямо над липами загрохотало.

Капли дождя стали крупными. Они тяжело стучали по непокрытой макушке, вызывая неприятный озноб. Дождь барабанил по плечам, по голым локтям, прибивал легкую шелковую юбку к коленям, рождал запоздалую боль в ногах, сбитых бесконечными падениями в подземелье.

Очередная молния расколола черную тучу и по касательной мазнула вдоль башни. В ответ ей с другой стороны тоже полыхнуло, словно кто-то дал ответный залп. Два грома, встретившись, оглушили друг друга. Ветер заволновался, столбом взвился вверх. Липы у Тани за спиной заохали, завздыхали. И сразу стало понятно, почему они такие – каждый раз быть свидетелем столкновения стихий – еще и не так скрючит. И ведь молнии, промахиваясь, не раз били в них. Каждый удар рождал вот такого многорукого монстра.

Ливень ухнул стеной, отгораживая город от всего мира. Он рубил действительность на части, словно хотел уничтожить ее. Молнии сверкали, перегоняя друг друга. Одна, казалось, ударила прямо в макушки лип. Таня вжала голову в плечи и невольно спустилась по ступенькам на улицу. Брусчатка потонула в потоке воды. Она неслась с холма вниз, завихрялась около круглого здания с конической крышей, билась о вековые стены церкви, будто пыталась смыть ее с лица земли. В наступившей темноте только металлические отсветы молний позволяли видеть, что земля еще не разверзлась, что город стоит.

Смотреть наверх было неудобно, вода заливала лицо, делала тяжелыми волосы, неприятно текла по ногам. Туча клубилась вокруг высокого шпиля. Она словно зацепилась за его макушку, и ее теперь крутило на месте, отчего, как из разорванного мешка, из ее темного бока сыпались молнии. Они с яростью бились о медные листы кровли и, отскакивая, отсветами улетали обратно в небо.

– Сюда! Сюда!

Гром кружил голову, поэтому Таня не сразу поняла, что ее кто-то зовет. В том самом круглом здании, что она оставила за спиной, была приоткрыта дверь. Оттуда призывно махали рукой.

– Come here!

Гром, эхом метнувшийся в узком колодце стен, заставил шевельнуться. Застывшие от холодной воды ноги и руки двигались с трудом. Чувствуя себя как бы отдельно от своего тела, Таня забежала в распахнутую дверь.

– Спасибо! – прошептала она.

– Смотрите отсюда! – Пожилой мужчина ткнул пальцем в сторону башни.

Серебристый металлический свет опалил брюхо туч и вдруг высветил нечто невозможное. По границе света и тьмы скользнула тень. Тучи, столкнувшись, уронили на башню молнию, и тут же наперерез ей из тени вывалился сноп огня. Гром разорвал вспышку, гася ее. И все исчезло, превратившись в бесконечный серый дождь.

– И так каждый раз.

Пораженная увиденным, Таня забыла о стоящем рядом человеке.

– Что каждый раз? – Казалось, что голова ее повернулась со скрипом.

– Они бьются.

Гроза уходила. Вспышки сместились к морю, дождь посветлел и поредел.

– Кто? – Таня пыталась рассмотреть хоть что-то, но между облаками больше никто не летал. Только какая-то смелая пичуга возвещала об окончании урагана. Дракон исчез. Если это, конечно, был дракон…

– Небо с преисподней.

Не ожидавшая этих слов, Таня снова посмотрела на собеседника. Это был старик с худым морщинистым лицом. Острый нос, тонкие поджатые губы, темные, слишком яркие для старика глаза. И волосы темные, почти черные, не тронутые сединой.

– Господь пытается разрушить то, что построил дьявол, а дьявол, соответственно, сделать это не дает.

Мужчина театрально помахивал рукой в такт своим словам.

– Разве вы не знаете легенду об Олевисте? Эту башню помогал строить сам черт, вот небеса и злятся.

– Знаю, – кивнула Таня и чихнула.

– Правда, знаете.

Мужчина жестом пригласил Таню пройти. Комната, куда она вошла, была огромная, наверное, размером с весь дом. Круглая. По стенам ее висели фотографии. Арт-галерея? В таком странном месте? Хотя, что еще здесь может быть?

Таня чихнула снова, и мужчина засуетился.

– Сходите умойтесь, я вам дам полотенце, – он указал на нишу, где пряталась дверь. – С одеждой не помогу, но, может, вам удастся выжать кофту и просто обтереться.

Он скрылся в подсобке и вышел с черным махровым полотенцем.

Неловко было принимать все эти знаки внимания, но выхода не было. На улице еще шел дождь. А до гостиницы, казалось, так далеко. Да и старик вряд ли имел какие-то дурные мысли. Он сунул ей в руки полотенце и сразу ушел, даже не думая следить за тем, что она станет делать.

Таня глянула на себя в зеркало и ужаснулась. Водостойкая тушь потекла, от холода лицо посинело. Кожа потемневших губ покрылась некрасивыми трещинками. Как это она ухитрилась превратиться в ведьму из приличного человека?

О чудо! Вода была теплая. Жидкое мыло с приятной вербеновой отдушкой. Согревающая волна от кончиков пальцев пробежала к плечам, оживила тело, так что вполне можно жить дальше и даже улыбаться грядущему.

Шелковые юбка и кофта были влажные. Ничего. Высохнут. Надо волосы промокнуть полотенцем и взбить у корней, чтобы быстрее сохли. Таня мазнула губы блеском и ухмыльнулась своему отражению. Ливень смыл с нее все обиды. По большому счету, ей уже было плевать и на Полину с ее закидонами, и на Кожину с ее истериками, и на Макс Макса с его манией величия. Пускай все они дружно провалятся в преисподнюю, она больше ни за кого переживать не будет, а тем более бегать за кем-то и кого-то искать. Она приехала сюда отдыхать, ходить по магазинам и любоваться готическими видами. Все! Больше никаких чертей и драконов. Сказки для маленьких.

С гордо поднятой головой вышла из туалета.

– Спасибо! – протянула она в пустоту полотенце.

Мужчина появился сразу же, словно из-под земли вырос.

– О! – заговорил он, слегка запыхавшись. – Как вы быстро. Стало теплее?

– Я, наверное, пойду.

– Там еще дождь. Посидите. – Мужчина говорил так спокойно, будто не сомневался, что Таня не откажет. – Сейчас будем пить кофе. Кстати, меня зовут Рява.

– Как? – смутилась Таня.

Задерживаться было неудобно. После всего пережитого, после такого вороха обид в душе – скорее бы к себе в номер, лечь в кровать и подумать, разложить все по полочкам. Но мужчина так любезен, что отказать невозможно.

Опасности, о которой всегда предупреждает мама, от него не исходит. Незнакомец даже близко к Тане не подходил, о непристойности и речи не было. Человек, может, искренне предложил помощь мокнущей под дождем девушке, а она его сразу на фиг пошлет? Да и что может быть опасного в чашке кофе? Вот только имя какое-то…

– О! Мой отец был чудаком. Он назвал меня старинным эстонским именем – Рява. Оно было распространено до того, как эту землю завоевали датчане и принесли с собой свою веру. Считается, что старое название города Ревель произошло от этого имени – земля Рявы. Ну, или Ревы, – с усмешкой пошел он на уступку, хотя Таня и возразить не успела. – А вам, конечно же, рассказывали легенду о косуле и водили к ее памятнику? [8]

Таня кивнула. Хозяин галереи говорил неспешно, интонация его голоса увлекала. Он знал много интересного, может быть, даже больше Эдика.

Ненавязчиво Рява подвел Таню к небольшому круглому столику.

– Жаль, что здесь нет камина, он помог бы вам согреться. А кофе будем пить по-походному, из термоса.