Сказочные повести. Выпуск третий - Алексин Анатолий Георгиевич - Страница 52

— Я пил носом воду!.. Поняли? То-то. Вся Мурлындия хлопала в ладоши и кричала громкое «ура». Некоторые завистливые жители тоже пробовали, но все захлебывались.

Один я не захлебывался!

— А это очень трудно? — спросила Лидка.

— Не просто, — важно ответил Петька. — Однако чего только не вытерпишь ради громкой славы и удовольствия окружающих жителей!

— Бездельник ты, Петька, — сказал я. — Ты бы ради удовольствия окружающих хоть стул сколотил, дурак этакий.

— Потише с дураками! — грозно рявкнул Петька. — Меня в Мурлындии все уважают. За дурака можешь получить!

— Уж не от тебя ли? — спросил я презрительно.

— От жителей! — сказал Петька. — Они теперь все за меня.

Я легонько пихнул его в лоб, и Петька сел на траву с глупым видом.

— Понял? — сказал я. — Так всегда будет, пока не исправишься. И никакие жители не помогут… Лидка, дай ему поесть. Одной водой сыт не будешь.

А ранним утром к нашей двери подбежал ученый Ежуня и забарабанил лапками.

— Это за мной! — сказал Петька, вскакивая с постели.

— Скорее, Петя! — крикнул со двора Митька-папуас.

Петька поддернул драные штаны и выскочил за дверь. Мы поднялись, умылись и хотели пить чай с вареньем. Лидка заглянула в котелок и перевернула его вверх донышком. Я посмотрел — пусто. Дно блестит, как начищенное. Мы ничего не сказали и стали пить пустой кипяток. Даже лепешки в тот день у нас не нашлось.

Вдруг глядим — едет в нашу сторону конный король Мур Семнадцатый. Мантия развевается, золотая корона сверкает и в правой руке скипетр. Мур осадил коня у самого костра и ловко спрыгнул.

— Добро пожаловать, ваше величество, — сказал я. — Что это вы при таком параде? Может, праздник в Мурлындии, а мы не знаем?

— Я приехал по важному государственному делу, — заявил король торжественным тоном. — А государственные дела полагается вершить при полном параде, в короне и со скипетром.

— Какое же у вас к нам дело, ваше величество?

Король Мур поправил корону, чтобы не набекрень, и произнес внушительно:

— Станьте по стойке «смирно», затаите дыхание и слушайте мои слова обнажив голову!

Я невольно подтянулся. Любопытная Лидка спросила:

— Мы и так без шапок, чего нам обнажать?

— Значит, ничего не надо обнажать, — разрешил король.

Он воздел скипетр и проговорил такие слова:

— Своим королевским указом от вчерашнего числа сего года я назначаю тебя, мудрый житель Миша, Главным комендантом Мурлындии, страны мудрецов. Кланяйся и говори «спасибо».

Я машинально произнес «спасибо» и присел на травку. Перед глазами плавали разноцветные пятна, голова кружилась. Вдруг показалось, что я по горло в воде. Я начал грести руками, будто плыву. Весь мир шатался и дрыгался передо мной. Вероятно, такое случается с мальчиками, которых на четырнадцатом году жизни внезапно производят в премьер-министры… Очухавшись, я взмолился:

— Ваше величество! Отмените свой указ от вчерашнего числа сего года! Не гожусь я на такую работу, мал еще, опыта нет! Какое же мне будет уважение от жителей? Засмеют, да и только!

— Не прибедняйся, не прибедняйся, — сказал король Мур. — Ума у тебя хватит на сто жителей. Да и какое жителям дело? Будем жить в свое удовольствие, ходить на охоту, играть в шахматы, кататься на «Диогене». Глупого Федьку я прогоню, а Лиду зампотехом назначу.

Лидка сразу и решительно отказалась:

— Не желаю исполнять обязанности!

— Обидно, — сказал король Мур. — Ну ладно, не в этом счастье. Иди, Миша, к Степану Кузьмичу и прими у него государственные дела.

— Увольте, ваше величество! — попросил я еще раз.

— За что ты меня обижаешь? — сказал король Мур. — Ну, прими дела, что тебе стоит? Потом зайдешь ко мне, в шахматы поиграем. Королева компоту наварит…

— Эх… — сказал я убитым голосом. — Зайду уж…

Обрадованный король вскочил на коня и помчался, колотя его скипетром по каурым бокам. Я сидел на травке и думал грустные думы. Лидка сказала:

— Мишенька, не надо расстраиваться. Все хорошо. Ты ведь не глупее других. Может, даже умнее.

— Нет, Лидуша… Все плохо. Нет у меня опыта в управлении государством. Опозорюсь перед жителями…

— Ну и что же, что нет опыта? Кто первый раз идет на такую работу, ни у кого нет опыта. А потом появляется. Через месяц ты станешь таким прекрасным Главным комендантом, что вся Мурлындия будет удивляться, как она раньше без тебя существовала.

Я тяжело вздохнул и сказал Лидке:

— Через месяц вся Мурлындия от моего управления разленится и распустится до крайней степени. Я с одним Петькой не могу справиться. Жители бросят даже муравьев собирать, забудут дорогу в волшебную пещеру и станут щеголять нагишом, доедая последнюю дохлую сороку. Они изругают меня, надают по шеям и прогонят. Бедный я человек, Лидочка…

Мы вместе всхлипнули. Она обняла мою опущенную голову и прижала к груди.

— Не горюй, Миша, — прошептала она. — Имей присутствие духа. Я постараюсь тебе помочь, как смогу… А если у тебя случится что-нибудь страшное, тоща я останусь с тобой, даже если все от тебя отвернутся… Я никогда не брошу тебя на произвол судьбы!

— Никогда не бросишь? — переспросил я. — Это точно?

— Никогда в жизни! — поклялась Лидка.

Она прижала руку к сердцу, синие глаза ее сверкали.

— Выше голову, Миша! — сказала Лидка. — Вырви с корнем все страхи и сомнения, расправь плечи и ступай принимать государственные дела Мурлындии!

Великие перемены будят в душе человеческой великую энергию и рождают великие чувства. В дни великих перемен очищаются сердца, проявляются характеры и сплетаются судьбы.

Я стиснул зубы, поднялся с земли и расправил плечи. Лидка стала на одно колено и крепко завязала шнурки моих тапочек. Я затянул ремень потуже, пригладил волосы и пошел принимать государственные дела Мурлындии, страны мудрецов.

Тетрадь 11

Степан Кузьмич лежал в постели и нехотя жевал крендель. Лицо у него было желтое, изнуренное болезнью.

— Пить хочется… Нацеди мне чайку из самовара, — попросил он. Отхлебнув горячего, Степан Кузьмич сообщил: — Только что Мур здесь был. Выходит, тебе дела сдавать?.. Что молчишь? Аль недоволен?

— Чему радоваться? — сказал я. — Это самая глупая мысль, которая когда-нибудь забредала под его золотую корону.

Степан Кузьмич усмехнулся, с трудом приподнялся на локте.

— Коли уж ты попал в состав, так сказать, правящей верхушки, — произнес он приглушенным голосом, — необходимо открыть тебе некоторые секреты… Знай, что королю никакая мысль самопроизвольно под корону не забредает, а забредают только те мысли, которые заранее продумали волшебник Лабаз и Главный мудрец.

Я удивился:

— А как же это получается?

— Есть способ, — сказал Степан Кузьмич. — Своевременно и ты про него узнаешь… Ну, чай в сторону. Принимай государственные дела.

— Много дел-то? — спросил я.

— Дел у нас будет десять пунктов, — ответил Степан Кузьмич. — Пункт первый: не дозволять Кирюхе спать на посту у двора.

— Как «не дозволять»? — не понял я. — Нельзя же приказывать!

— Приказывать нельзя, — согласился Степан Кузьмич. — Свобода личности должна соблюдаться неукоснительно. Однако сообрази, какой наступит в стране ералаш, если мудрая сила не будет направлять эту свободу в правильное русло. Раскинь умом, найди Кирюхе занятие, отбивающее склонность ко сну. Я придумал за ногтями следить, но это ему уже приедается. Вот-вот заснет житель. Придумай ему другое, столь же увлекательное занятие.

— Попробую, — сказал я.

— Второй пункт: ты в ответе за то, чтобы корабль «Диоген» и его команда были всегда на месте и готовы к плаванию. Опять ты спросишь меня, как обеспечить? Шевели мозгами. Я придумал морякам карты. Они сутками в дурачка дуются, даже мысли не возникает от корабля отойти. Чтобы сбегать в Лабаз за продуктами, они жребий кидают. Но карты могут надоесть. Имей выдумку про запас.