Белый замок - Хауген Турмуд - Страница 37

Принц кричал во весь голос, но они его не слышали.

Вокруг него царил холод. Но в себе он чувствовал жар, точно от пылавшего в темноте костра. И он грелся у этого костра.

Однажды утром в замке случился переполох.

— Принца нет! Принц исчез! — кричали король и королева.

Принц с удивлением смотрел на них.

— Я здесь! — громко сказал он, но никто не обратил на него внимания.

Принц посмотрел в зеркало и не увидел себя. Он стал невидимкой! Он плакал, но его никто не слышал. Король с королевой больше не видели его, потому что он думал и поступал по-своему, а не так, как хотелось им. Они не слышали его, потому что он говорил своими словами, а не повторял то, что говорили они.

Принц без устали бродил по замку, по темным коридорам и огромным залам. Он находил в саду самые опасные тропинки и самые густые заросли. Но ему ничего не помогало. Он так и остался невидимкой. Однако он продолжал ходить по замку, надеясь встретить кого-нибудь, кто бы его увидел. Только тогда колдовство потеряло бы силу.

Надежда не оставляла его.

В конце концов рыдания в замке затихли и там опять воцарилось счастье, как будто принца никогда и не было.

Дерево умолкло, ветер стих.

Но на этот раз листья не спрятались обратно в почки и солнечные колокольчики не погасли, а разгорелись еще ярче.

Дерево светилось все сильней и сильней, словно внутри ствола полыхал огонь.

Лелия с Эльмом не могли оторвать от него глаз. Дуновение, прикоснувшееся к их рукам, заставило их отступить. И как только они отошли, огонь вырвался из ствола и охватил листву. Остроконечные листья зашипели, круглые — застонали, у каждого листа оказался свой голос.

Дерево пылало, и пламя сладко пахло медом. На землю полетели горящие листья. Солнечные колокольчики погасли и обуглились.

Наконец дерево рухнуло и из поднявшихся искр вылетела птица, которую Эльм тут же узнал.

Да, это была золотая птичка. Но она стала невероятно большой. Ее распростертые крылья были не меньше, чем крона дерева. Перья сверкали, как только что сверкали солнечные колокольчики.

Золотая птица медленно кружила над Эльмом, Лелией и Люсэ. Она поднималась все выше; и круги, которые она описывала, становились все шире.

Эльм вспомнил про золотое перышко, что хранилось у него в зеленом ларце, и оно сразу засверкало перед ним.

Я хочу полететь с ней, подумал он, и перышко засверкало еще сильней. Я хочу вырваться отсюда, думал он, и перышко сверкало так, будто в нем было собрано все золото мира.

— Подожди меня! — крикнул Эльм золотой птице.

Она поглядела на него. Ее черные глазки опять заиграли всеми цветами радуги, и на сердце у Эльма вдруг стало спокойно.

Наконец золотая птица поднялась так высоко, что снизу казалась маленькой, словно только что вылупилась из яйца.

Вот она перелетела за каменную стену и исчезла.

От золотисто-медвяного дерева осталась лишь кучка пепла.

— А как же я? — жалобно спросил Эльм. — Кто же теперь расскажет мою историю?

Лелия обняла его:

— Наверное, тебе самому придется ее рассказать.

Эльм смотрел в ту сторону, где скрылась золотая птица. Золотое перышко сверкало у него перед глазами.

«Идем! — послышалось ему. — Идем, не бойся!»

— А теперь, Лелия, я хочу увидеть то, что находится за стеной, — твердо сказал он.

47

Не дожидаясь Лелию, Эльм направился к стене, но тут же остановился — Лелия стояла на месте.

— Ты не пойдешь со мной? — испуганно спросил он.

— Если тебе хочется заглянуть за стену, не обязательно смотреть в то отверстие, — сказала она. — Теперь у нас есть ключ от Смотровой башни, оттуда далеко видно.

Лелия повернулась и пошла к замку.

— Куда ты? Что ты хочешь сделать? — Эльм побежал за ней.

— Иду в замок! — Лелия остановилась.

Они стояли среди зимних рябин и смотрели на замок. Розовый покров скрыл стены и замок вдруг показался им непривычно маленьким.

— Золотая птица и была этим ключом, — сказала Лелия. — Им можно открыть люк, что ведет на смотровую площадку. Видишь ее?

Но Эльм не видел ничего, кроме цветов и листьев.

— А ты приглядись получше, там, на шпиле Смотровой башни, есть маленькая площадка. Король построил ее только для себя. По ночам, когда он думал, что все спят, он тихонько поднимался туда. Наверное, в шпиле есть лестница с маленькими ступеньками, которая ведет на площадку, а люк на площадку заперт этим ключом. Король любил стоять там по ночам и смотреть на мир.

— На страну Ни-ни?

— Можно назвать ее и так. Только вряд ли он пошел бы смотреть на эту страну, если бы там ничего не было.

— Откуда ты это знаешь?

Лелия грустно улыбнулась.

— Не ты один бродил ночами по замку. Пока меня не заточили в башню, я тоже любила пройтись ночью по залам и переходам. И узнала тогда немало интересного.

Лелия замолчала. Молчал и Эльм. Он вслушивался, пытаясь понять, нет ли рядом с ними Люсэ, но того, по-видимому, не было.

— Там, на смотровой площадке, Король тосковал по миру, — продолжала Лелия. — Он с грустью взирал на то, что лежало за пределами его сада. На прекрасный и грозный мир. Чувствуя себя в безопасности за своими стенами, он тосковал по тому, что лежало за ними. Однажды Королева тихонько взяла у него ключ от смотровой площадки, и Король никак не мог получить его обратно. Королева бросила ключ в Корявый лес, и с тех пор смотровая площадка стала недоступна для них обоих. — Лелия едва не всхлипнула, однако сумела сдержаться. — Я ненавижу Короля и тоскую по нему. Я убежала отсюда, но я вернулась. Он никогда не понимал, что я люблю его. Любовь ко мне заставила его заточить меня в башню. Он посадил вокруг башни розы, потому что любил меня. Но что же это за любовь? — Она снова чуть не заплакала. — А теперь на смотровую площадку поднимемся мы с тобой. Теперь ты сам увидишь, что лежит за стеной Бескрайнего сада. Увидишь и решишь, Ничто это или, напротив, — Все.

Перед ними возвышался Белый замок, скрытый розами. Камни еще сопротивлялись растениям, но уже потеряли былую мощь, и молодые побеги легко находили трещины, щели и неровности, цепляясь за которые карабкались дальше.

Никто не видел, как Лелия и Эльм подошли к замку. В окнах было темно. Никто не слышал, как они открыли входную дверь и проскользнули в Главный холл.

На пороге Эльм застыл в изумлении.

Он отсутствовал всего несколько часов, но внутри все изменилось до неузнаваемости. Холл был увит розами, побеги, усыпанные цветами и бутонами, свисали откуда-то сверху, и многие уже достигли пола.

Лелия остановилась рядом с ним.

— Розовый замок, — прошептала она.

Как и однажды, очень давно, Эльм был опьянен ароматом роз. Голова стала легкой. Ему казалось, он летит через холл, ноги его едва касались ступеней, по которым вниз ползли сочные зеленые стебли. Точно волны, колыхались цветы и листья. С легким вздохом открывались бутоны.

Лелия и Эльм пробирались сквозь непроходимые заросли, раздвигая руками стебли.

Они прошли мимо гостиной, но ни Король, ни Королева не вышли взглянуть, кто это ходит по коридору.

Девушка и мальчик шли по розовому туннелю, карабкались по розовым деревьям, качались на волнах розового моря.

Коридор исчез. Стены отступили. Крыши больше не существовало. Лелия и Эльм ничего не видели, кроме ветвей и стеблей, цветов и побегов, по которым поднимались вверх.

И чем выше они поднимались, тем сильнее и толще были ветви. Казалось, подъему этому не будет конца.

Нащупав рукой стену, Эльм хотел опереться о нее, но стена вдруг дрогнула и с оглушительным грохотом рухнула вниз — ее сокрушил маленький зеленый побег.

Испуганный мальчик отпрыгнул в сторону, но пол ушел у него из-под ног, и он, как в гамаке, закачался на сплетенных стеблях. Лелия протянула ему руку, помогла встать, и они продолжили путь.