Белый замок - Хауген Турмуд - Страница 10

14

Эльм часто вспоминал тропинку, по которой шел кто-то невидимый, и каждый раз его охватывало волнение.

Ведь это означало, что невидимый незнакомец все время находится где-то поблизости. Эльм снова начал искать его.

— Ты здесь? Ну, пожалуйста, выйди ко мне! — шепотом звал он, заглядывая в знакомые и незнакомые покои, но ответа не получал. Шагов он, впрочем, тоже не слышал.

В саду он искал незнакомца за всеми кустами и деревьями. Но его не было ни видно, ни слышно. Не мог Эльм отыскать и ту едва заметную тропинку, по которой тот шел во время их прогулки с Королем.

В конце концов Эльм отправился на поиски вокруг замка. Он решил обследовать каждый выступ в стене, осмотреть все укромные местечки, что прятались в тени под карнизами, заглянуть в каждую нишу. Больше ему искать было негде.

Так Эльм пришел к Круглой башне.

И остановился, как громом пораженный. У подножия башни росли вьющиеся розы. Раньше их здесь не было. А теперь казалось, будто они росли тут всегда. Сильные зеленые стебли с сочными листьями и пунцовыми цветами, раскрывающимися при свете солнца, уверенно поднимались по стене.

Послышалось слабое жужжание. Эльм осмотрел стену и остановил взгляд на окне.

Странно! Обычно все окна в Белом замке были закрыты, но в Круглой башне окно было распахнуто. И жужжание доносилось именно оттуда.

Неожиданно из-за угла вышел Король.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он у Эльма.

Руки у Короля были испачканы землей. Он принес большую лейку с водой и начал поливать розы.

— Это ты посадил здесь розы? — спросил Эльм.

— Да, — не оборачиваясь ответил Король.

— Они такие красивые! — Эльм потрогал одну из роз.

— Да, красивее этих роз уже не бывает! — сказал Король.

— А когда ты посадил их?

— Сегодня утром.

— И они уже так выросли? — удивился Эльм. — Но почему ты посадил их здесь, у Круглой башни? Ведь мы редко приходим сюда.

Король наклонился к розам и словно забыл об Эльме. В наступившей тишине снова послышалось странное жужжание.

— Что это жужжит? — спросил Эльм.

— Жужжит? Я ничего не слышу, — ответил Король.

— Ну там, в открытом окне!

Король выпрямился.

— Окно закрыто! — Король не спускал с окна глаз.

Жужжание стало громче.

— Там кто-то есть? — спросил Эльм.

— Никого там нет.

— Но ведь я слышу, что там кто-то есть!

— А я повторяю: там никого нет! И если я сказал нет, значит, нет! А я говорю есть! — В голосе Эльма послышались упрямые нотки. Там никого нет! — крикнул Король. — И ты обязан мне верить, потому что ты — мой сын!

Жужжание прекратилось. Король посмотрел на Эльма.

— Ты и сейчас что-нибудь слышишь?

Эльм покачал головой.

— Вот видишь, тебе просто показалось. Там никого нет. Эльм не спускал с окна глаз. К его удивлению, за окном мелькнула тень и чья-то рука закрыла окно.

Король тоже смотрел на башню, потом, ни слова не говоря, отвернулся и снова занялся розами.

— Не всегда следует верить тому, что видишь, — сказал он. — Можно легко ошибиться.

Эльм промолчал. Он все еще смотрел на окно. «Конечно, это незнакомец! — думал он. — Вот где он прячется! Это была его рука! Значит, иногда его можно увидеть, он не невидимка. Наконец-то я нашел его убежище».

Эльм повернулся и побежал в замок. В Главном холле он остановился и прислушался — Королева ходила по Золотому залу.

Он стал подниматься по лестнице, но тут входная дверь с грохотом распахнулась:

— Эльм! — загремел голос Короля.

Эльм остановился. Король заметил его. В два прыжка он был уже рядом с Эльмом. Его испачканная землей рука схватила Эльма за ухо и потащила вниз. Эльм заплакал, но Король не отпустил его. В холл вышла Королева.

— Что случилось? — спросила она.

— Эльм хотел подняться в Круглую башню, — ответил Король.

— В Круглую башню? Значит, он узнал… Что ему там понадобилось?

— Он решил, что там кто-то есть! Скажи ему, что там никого быть не может! Мне он не верит!

Король встряхнул Эльма, и Эльм заплакал еще громче.

Ты должен нам верить. Если я тебе сказал, что там никого нет, значит, так оно и есть. Ясно?

— Ясно! — крикнул Эльм, пытаясь вырваться из железных рук Короля.

— У тебя слишком бурное воображение, Эльм, — сказала Королева. — Будь послушным мальчиком, иначе придется тебя наказать [2].

Эльм обещал слушаться Короля и Королеву. Но ведь он сам видел, как чья-то рука закрыла окно! И Король прекрасно знал, что Эльм это видел.

Теперь уже путь в Круглую башню был ему закрыт. Все дни Королева зорко следила за ним.

По ночам Эльм прислушивался, не ходит ли кто в башне. Он слышал какие-то непонятные звуки, но они доносились не из башни, а из глубины замка и напоминали шорох, с каким камень рассыпается в прах.

Сперва Эльму было страшно, но шорох не приближался, и Эльм перестал обращать на него внимание. Слышал он и уже знакомое слабое царапанье, хотя выяснить, что оно означает, ему так и не удалось. Однако больше всего Эльма пугали раздававшиеся иногда тихие вздохи. Эльму казалось, что это сам замок вздыхает от неведомой скорби.

Скорбь эта словно пробегала по его спальне. Ему беспричинно хотелось плакать, и он тосковал по своей старой солнечной комнате.

В такие ночи он не мог спать.

15

Однажды Эльм рассказал про все эти звуки Королю и Королеве.

Они встревожились и отвели глаза.

— Ночью часто мерещатся всякие звуки, — сказала Королева.

— Замок старый, ничего удивительного, если где-нибудь что-то и скрипнет, — сказал Король.

— Ты не бойся и перестань прислушиваться, — сказали они в один голос. — Тогда все звуки исчезнут сами собой. Это все — плод твоего воображения.

Но Эльм знал, что звуки не исчезнут, даже если он перестанет о них думать.

Как-то ночью любопытство пересилило в нем страх. Он встал, взял фонарь и отправился на разведку. Звуки доносились откуда-то сверху.

По лестнице он поднимался, держась за перила — светильников тут было мало и свет их был не такой яркий, как внизу. А фонарь Эльма сильно чадил, и ему не хотелось зажигать его раньше времени.

На втором этаже звуки слышались так же, как и на первом, — ни громче и ни тише. Словно это были не звуки, а лишь их слабое эхо.

Эльм шел по темным коридорам, поднимался по крутым винтовым лестницам и пробирался по извилистым переходам. Но звуки не приближались, они по-прежнему напоминали эхо, пролетавшее среди толстых каменных стен.

В конце концов Эльм был вынужден зажечь свой фонарь. От чада у него потекли слезы. Он почти ничего не видел. На неровных каменных стенах плясали причудливые тени. Эльм старался не смотреть на них и не спускал глаз с луча, рассекавшего темноту.

Он шел очень долго и наконец попал в коридор, который был уже всех предыдущих. Эльму приходилось часто нагибать голову, чтобы не ушибиться о камни, свисавшие с потолка. Взрослый человек вряд ли мог пройти по этому коридору.

Воздух здесь был спертый и пахло плесенью. Эльм держался рукой за стену, еще более неровную, чем в других коридорах. Кое-где с потолка падали тяжелые капли. Рука мальчика скользнула по мокрой плесени. Он вздрогнул от отвращения вытер руку о штаны.

Ему было холодно.

Постепенно коридор расширился и круто свернул в сторону. Идти стало еще трудней: одни плиты пола торчали вверх, другие провалились.

Эльма охватил страх. Неужели в Белом замке много таких коридоров? А он-то думал, что в замке повсюду так же красиво и уютно, как в нижних залах и покоях, де они жили. Уж не сон ли это?

Фонарь вдруг зашипел и погас. Эльм поставил его на пол и ощупью пошел дальше.

Может быть, он шел час, может, — два. А может, — всего несколько минут. И все время ему казалось, будто все это происходит во сне.

Неожиданно потянуло холодом. Эльм испуганно поднял глаза и увидел над токовой несколько бойниц. В небе мерцала далекая звезда. Эльм вздохнул с облегчением — это была добрая знакомая.