Приключения новогодних игрушек - Ракитина Елена - Страница 12

— Да, может быть, он выдумал… Или ему приснилось! — недоверчиво возражали игрушки. — И что ещё за папье-маше?

— Папье-маше — это такой старинный материал. Из бумаги, клея… Это неважно… — задумчиво отвечал Шар. — Только Деду Морозу не приснилось. Он сам беседовал с говорящей ёлкой.

— Из бумаги и клея, а туда же — с ёлкой говорил… — хихикал Разноцветный Попугай на прищепке.

— А может, и говорил. Кто знает? — мечтательно закатывала глаза Матрёшка.

Игрушки спорили, горячились. Но каждый год, когда их доставали из коробки, верили, что, может, хоть на этот раз ёлка — говорящая.

— Вот здорово, если б она могла поболтать! — мечтал Зелёный Шарик. — Рассказала б про жизнь в лесу! Там, наверное, замечательно! Подумать только, всё-всё зелёное!

— Ну, положим, не всё. Мы, например, серебряные! — важничала Шишка.

— Заблуждаетесь, голубушка! — улыбался Доктор Айболит. — Позволю заметить, что шишки в лесу сначала красноватые, после зелёные, а уж потом и вовсе коричневые!

— Нет, серебряные, как я! — спорила Шишка. — Серебряные! Серебряные!

— А вот разговаривала бы наша Ёлка, мы б у неё спросили… — вздыхал Щенок Тявка.

— Эй, Ёлка! Почему молчишь? — спрашивал Разноцветный Попугай на прищепке.

— Ау! Привет! — стучали по стволу лапками Стеклянные Кошки.

— Разговаривающие ёлки — это, вероятно, редкость… — объясняла Сосулька. — У нас хоть и немая, но посмотрите, какая красивая.

— Красивая, а что толку?! Я хочу знать, водятся ли в лесу поросята, — топал ножкой Розовый Поросёнок, — во что они играют и какие поют песенки!

— Кому интересны такие глупости! — хмыкал Снеговик. — Вот я слышал, в зимнем лесу целые рощи снеговиков!!!

— Неужели? — ахала Снежинка.

— Да, да! Ведь в лесу много снега, не то что в городе. Настоящее снежное царство!

— Царство снега — на небе! — замечал Дождик.

— Нет, в лесу!

— Нет, на небе! Э-ге-гей, Ёлка! Да скажи ты хоть слово! — звал Дождик.

— Вот клюну её хорошенько, она и заговорит! — грозился Попугай.

— Что вы, голубчик! — пугался Доктор Айболит. — Не нужно обижать дерево. Оно же не виновато, что немо от природы!

— В конце концов, может быть, и неплохо, что Ёлка не разговаривает, — заявила Гирлянда. — Вдруг она бы говорила глупости?

— Или ворчала? — улыбнулась Серебряная Фея с пружинками-завитушками на голове.

— Всё к лучшему, — кивал Большой Красный Шар с белой снежинкой на боку, — молчит, и ладно. Может быть, в следующем году нам попадётся говорящая ёлка.

А Ёлке очень хотелось поддержать беседу! Очень-очень! Думаете, легко стоять и молчать, когда знаешь столько интересного? Она бы рассказала о том, какого цвета шишки, как живут кабанчики и что снега в лесу хватило бы на тысячи снеговиков, если было б кому их лепить! Ёлка помнила наизусть множество стихов и сказок, и даже сочиняла сама! Она и песенки петь умела, и даже декламировать скороговорки! Ёлка мучилась и чуть не плакала, оттого что не могла вступить в разговор. Неслышные слова так и оставались внутри. Даже словечко она была не в силах произнести вслух. Ни полсловечка, ни звука!

Так уж устроены деревья, что дар говорить громко приходит к ним лишь тогда, когда кто-нибудь скажет им: «Здравствуйте!»

Жаль, что об этом забыл рассказать старинный Дед Мороз из папье-маше.

А впрочем, ему и в голову не приходило, что можно кому-то крикнуть «Эй!» или «Привет!». В далёкие времена, когда игрушки были из бумаги и клея, все говорили друг другу «Здравствуйте».

Здоровья желали. И только потом беседовали.

Ёлка грустила… А игрушки всё кричали свои «эй», «ау», «ку-ку». И жалели, что ёлка неговорящая.

Бал, где сбываются желания

В последний день уходящего года на ёлке особенно тихо. Если подойти и присмотреться к игрушкам, покажется, что они спят. Да как! Сами начнёте зевать, постояв рядом!

Кажется, что игрушки не встречают Новый год, не видят праздничного салюта за окном, не слышат весёлой музыки и торжественного боя курантов. «Вот так сони!» — скажете вы.

Как бы не так!

На самом деле, на ёлке давно уже начался долгожданный Бал, и музыка там звучит даже громче, чем в телевизоре. А не слышна она, потому что ещё утром Серебряная Фея с пружинками — завитушками на голове взмахнула Волшебной палочкой, объявив: «Время пришло! Да здравствует Бал!»

И тут же словно облако окутало ёлку, сделав всё, что происходит на ней, невидимым.

Оттого и веет от неё сном, если подойти близко. Заколдована ёлка, скрыта от всех — Бал, который так ждали игрушки, настал!!!

А с ним и любимая игра в «Угадайку»!

Подумать только: на этом празднике каждый может стать кем угодно, достаточно лишь подбежать к Волшебной палочке и прошептать желание. Затем Фея прикоснётся ею к игрушке, и тогда Щенок Тявка превратится в мяч, Картонный Домик станет бабочкой, а Матрёшка — стройным вишнёвым деревцем. Даже удивительно, что Волшебная палочка размером со спичку может творить такие чудеса!

Снежинка, которая хотела стать самолётом, сомневалась:

— Откуда Волшебной палочке знать, как он устроен?

Но стоило попросить, и превращение не заставило себя ждать: над веткой повисла серебряная чудо-птица с пропеллерами. Небольшой получился самолёт, но летал он вокруг ёлки совсем как настоящий: и гудел, и крыльями качал, и колёса шасси доставал-прятал. А ещё игрушек катал. Особенно часто Стеклянных Кошек, ставших ромашками, — уж очень они были лёгкими, не то что некоторые. Клоун превратился в слона, Зелёный Шарик в трёхэтажный дворец зелёного цвета. Самолётику такие тяжести не под силу.

А вот Доктор Айболит катал себя сам. Разъезжал по ёлке, став машиной «Скорой помощи». Проверял, все ли здоровы (как будто на Балу может кто-то болеть!), и очень удивился, когда проиграл в «Угадайку» первым.

— Как вы догадались, что «Скорая помощь» — это я? — ахал Доктор.

Весёлая игра в «Угадайку», но трудная: в ней побеждает тот, кого никто не узнает.

Подбегает серый Мышонок к Кастрюле и спрашивает:

— Кто я?

Кастрюля долго присматривается и наконец отвечает:

— Зелёный Шарик?

— А вот и не угадала! — смеётся Мышонок. — Вот и не угадала!

— Ну а я кто? — задаёт вопрос Кастрюля.

— Матрёшка?

— А вот и нет! — хохочет, громыхая крышкой, Кастрюля.

Попробуй угадай, кто придумал превратиться в Кастрюлю?

А вокруг снуют кегли, велосипеды, книжки, арбузы, открытки, сандалики, футбольные ворота. Только игрушки угадают, кто ты, можно бежать к Волшебной палочке и просить её превратить тебя снова. То-то кутерьма! Доктор Айболит, когда все догадались, что он «Скорая помощь», становился градусником, пипеткой и грелкой. И его снова узнавали быстрее всех. Зелёный Шарик после дворца превращался в жирафа и пуговицу. Но так как и они были зелёными, то все быстро отгадывали, что это опять Зелёный Шарик.

А вот кто же на самом деле Кастрюля, никто догадаться не мог. Она и победила в «Угадайке».

— Кастрюля на Балу! Нарочно не придумаешь! — ворчала Гирлянда, которая стала точной копией Серебряной Феи с пружинками-завитушками на голове. Гирлянда была уверена, что выиграет. Ей казалось, что её выдумка лучше всех. И она, конечно, выиграла бы, если бы не ворчала. Но только Гирлянда-Фея начала брюзжать, поучать, воспитывать, как её сразу узнали.

А победил Дождик! Никто не смог додуматься, что он — Кастрюля. А Дождику только того и надо, он ходил и со всей силы бумкал крышкой, такие звуки ему гром напоминали.

Но бумкать, запускать мотор самолёта, рычать, топать можно только днём.

Лишь стало вечереть, откуда-то с потолка заструились разноцветные огни и зазвучала музыка! Ах, что это была за чудесная музыка! Устоять никак невозможно, все тут же пускались в пляс! Танцевали парами — прыг-скок, прыг-скок! Кружились, водили хороводы и не могли дождаться, когда же начнут летать!