Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Собрание сочинений. Т. 5

Черный Саша

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Собрание сочинений. Т. 5 - Черный Саша - Страница 23

Изменить размер шрифта:

ДОЖДЕВЫЕ КАПЛИ *

Плик-плик!

Облака висят, как тряпки…

Ветер бросил нас охапкой

На проезжий грузовик…

Мокры крыши, стены, стекла,

Даль промокла,

На платанах, на каштанах

Листья в ржавых пестрых ранах…

Стонет мокрый паровик,

Под ногами ноет слякоть,

В сквере — мгла, дорожки — мякоть…

Плик!

Плик-плик!

Вон на площади балкон!..

На веселый детский крик

Мы летим со всех сторон,—

Смотрим в окна, льнем, струимся,

Барабаним, веселимся:

За окном

Дети в комнате зеленой —

В спальне ярко освещенной,

Все поставили вверх дном!

Табуреты, стулья, столик…

На полу постельный ролик,

Сбит за печку половик…

Плик!

Плик-плик!

Даль туманна, ветер дик…

Уползая вниз во мглу,

Отправляясь в путь свой дальний,

Мы не так уже печальны:

Там ведь лето на полу!

И у нас своя игра,—

Живо, живо,

Собирайтесь торопливо

С улиц, с крыш и со двора…

По канавам лейтесь гулко,

Вдоль глухого переулка,

Прямо в реку… а с рекой

Прибежим к стране морской:

Ясный воздух, теплый юг,

Гор лиловых полукруг,

Золотистый солнца лик…

Сестры, живо! Плик-плик-плик…

1926, октябрь

ЗВЕРЬЕ *

1. ОБЕЗЬЯНКА

Обезьянка смотрит с ветки:

— Что за штука вьется вбок?

Обезьянья мама сверху

Отвечает: «Мотылек».

«Можно есть?» — «А ты попробуй».—

Обезьянка лапки врозь.

Хлоп! И смотрит: на ладошках

Пыль и усики — хоть брось…

Водит носом, лижет лапки,—

Обезьянке невдомек:

И не сладко, и не пахнет…

Где же этот мотылек?!

2. ГИЕНА

Гиена такая мерзкая.

Морда у нее дерзкая,

Шерсть на загривке торчком,

Спина — сучком,

По бокам (для чего — непонятно)

Ржавые пятна.

Живот — грязный и лысый,

Пахнет она керосином и крысой…

Ткнется в решетку — хвост у ноги,

Глаза — как у Бабы Яги.

А мне ее жалко…

Разве ей не обидно?

Даже моль, даже галка

Симпатична и миловидна.

Мне объяснила невеста дядиволодина,

Тетя Аглая:

«Почему она злая?

Потому что уродина».

3. ДЕВОЧКА И БЕЛАЯ МЕДВЕДИЦА

Сидит медведица в каменной ванне…

Белоснежная шубка, когти, как жесть.

У нее ни папы, ни мамы, ни няни,

Кто ей понравится, отдает тому честь.

Плещет водою направо-налево,

Ни мыла, ни щетки, ни отрубей…

Сидит себе в шубке, как королева,

И смотрит задумчиво на голубей.

Но быть человеческой девочкой тяжко:

Мыло так щиплет глаза и язык!

А если полезешь в ванну в рубашке,

Поймают за хвост и подымут крик.

4. МОРСКАЯ СВИНКА

Морская? А где ж это море?

Не люблю я таких небылиц:

Она живет в коридоре,

В ящике из-под яиц.

Клок белый, клок черный, клок рыжий,—

Как будто чертик морской.

У бабушки есть в Париже

Знакомый химик такой.

Скажешь ей: «Здравствуй, душка!»

Она равнодушно молчит.

Нахохлится, словно подушка,

И грызет прошлогодний бисквит.

Но ночью — совсем другое!

Вдруг вскочит, как домовой,

И яростно рвет обои

Под самой моей головой.

1928 Париж

МАЛЕНЬКИЙ ПОЛОТЕР *

Паркет наш гладок, как каток,

Но щетка велика,—

Она, как бес, под кресло вбок

Летит из-под носка.

За щеткой прыгнул рыжий кот.

Отдай, несносный зверь!

Я снова тру, раскрывши рот,

Но щетка мчится в дверь.

Поймал, надел — пляшу и тру

И вдруг с размаху — хлоп!

Кот сзади ловит за икру,

Горит — пылает лоб.

Заплакать, что ли? Нет, нельзя!

Мужчины не ревут.

Но слезы катятся, скользя.

И шишка — тут как тут.

Прижал ко лбу я крепко нож,

Сталь холодна, как лед.

Ни-ни, не хныкать! Больно?!

Что ж… До свадьбы заживет.

1929

МАЛЬЧИК НЕ СПИТ *

Он проснулся на заре…

Нос в подушке,

Одеяло на макушке,—

Он лежит, как крот в норе.

«Тюфячок, скажи мне слово».

«Я набит морской травой,

Но трава была живой:

Колыхалась,

Волновалась

В лад с подводной синевой.

Там звезда в пучине зябкой

Шевелила алой лапкой…

Проплывали в стеблях рыбы,

Пуча круглые глаза.

Над водою — бирюза

И утесов рыжих глыбы».

«А русалки, тюфячок?»

«По волшебному рассказу,

Их скрывала глубина…

Но среди травы ни разу

Не плескалась ни одна.

В лунный час сверкала гладь,—

Кто-то там вверху купался…

Чей-то голос раздавался.

Кто? Трава должна молчать».

«Осьминог в траве сидел?»

«Он запутался бы в ней.

Он таился средь камней,

Как пират в морском ущелье».

«Ай! Ты слышишь, под постелью

Злые щупальцы шуршат…»

«Ты не бойся, это мышка

Тащит в норку шоколад.

Спи, мальчишка!

На заре все дети спят».

Кто гудит? Прибой иль прялка?

Столик гнется, как лоза.

Пляшут солнечные спицы,—

Из окна плывет русалка,

Дует в сонные ресницы

И велит закрыть глаза.

1929

вернуться