Пять минут до счастья - Шер Аркадий Соломонович - Страница 9

Глава девятая. ДЕРЧЕЛЫ

А любимые внучата вприпрыжку всё дальше и дальше убегали от дома. Всё глубже и глубже забирались в чащу лесную. А чаща всё гуще и глуше. Лес уже почти непроходимый стал. Деревья вековые, замшелые стоят. Ветвями переплелись, словно обнялись по-братски и со скрипом покачиваются под порывами ветра.

Корни их из-под земли торчат, идти мешают. Ветки свисают, за одежду цепляют. Машенька уже все коленки ободрала, а всё вперёд и вперёд Васечку тащит.

Вдруг слышит скрипучий голос:

— Стой, девочка!

Остановилась Машенька, внимательно посмотрела по сторонам. Никого, кроме них с Васечкой, нет. Только деревья да кусты вокруг. Ни одного живого существа.

И не заметила Машенька, что в развилке столетнего дуба Соловей-разбойник притаился!

Толстый маленький старикашка: усы длинные седые, на голове волос с гулькин нос. Глазки-буравчики, злые, бегающие. Будто он спрашивает: «Чего бы такого сделать плохого? Кому бы ещё насолить, навредить? Подкараулить и посвистом своим ошарашить!»

Но старый разбойник так обленился, что и свистеть совсем перестал. Сидит теперь и ждёт, когда сильный ветер за него это сделает. Как только ветер засвищет, он щёки надувает и делает вид, будто это он свистит. А сам только указывает, куда ветру дуть.

И всё равно хоть сам и не свистит, а сбить с дороги путников ему как-то удаётся. Вот и на сей раз сидит Соловей-разбойник и гаденьким голосочком подвывает:

— Сто-о-й, девочка, дальше дороги не-е-т!

А Машеньке только этого и надо.

— Ура! Мы заблудились! — радостно закричала она.

— Ура-а… — эхом отозвался Васечка. — А что же нам теперь делать? — неуверенно спросил он.

— Сама не знаю! Сейчас отдохнём и тогда решим, что дальше делать будем.

— Ну, давай отдохнём и решим, — согласился Васечка.

Тут Соловей-разбойник опомнился, его аж перекосило от злости.

В старое-то время ни пеший, ни конный здесь бывало не проскочит. А эти малявки-козявки совсем не боятся. На тебе — радость им доставил!

— Ахти, негодники! — завопил противный старикашка. — Ну вы у меня дождётесь! Поднесу вам подарочек, небось небо с овчинку покажется.

Сощурился разбойник, изготовился, вытянул губищи свои да ка-ак свистнет!

Деревья пригнулись, трава полегла, сорванная листва столбом к небу взвилась, темно стало.

Откуда ни возьмись с оглушительным свистом налетел ураганный ветер. Подхватил ребят и стал мотать-болтать.

Однако через малое время стих. Очутились они на небольшой полянке. Красота кругом неописуемая! А злодея нигде не видать…

Не успела Машенька нарвать букетик полевых цветов, как снова подхватил их свистящий вихрь и закружил.

Кружил, кружил и, окончательно закружив, сбросил на поваленное дерево возле здоровенной коряги.

— Вот теперь, Васёк, мы с тобой заблудились так заблудились…

Неожиданно солнце, которое только что с трудом всё же пробивалось сквозь ветви деревьев, совсем исчезло. Небо заволокло грозовыми тучами, из которых водопадом обрушился ливень. Он был такой силы, что казалось, будто упругие водяные струи вонзаются глубоко в землю.

Ослепительно сверкнула молния. И, как бы не торопясь, раскатисто зарокотал гром.

Быстрее молнии шмыгнули Машенька с Васечкой под корягу. Там было очень темно, но зато сухо. Они прижались друг к другу и стали озираться по сторонам, желая понять, куда это их занесло?!

А вокруг что творится! Гроза громыхает. Ливень свирепствует. Темень чернее чёрного.

Посидели немного, отдышались. Машенька уже и понять не может, открыты у неё глаза или закрыты.

«По-моему, закрыты», — подумала она и зевнула.

В неожиданно наступившей тишине что-то зашуршало.

Девочка поняла, что под корягой, кроме них, ещё кто-то прячется. Ей стало не по себе. Не то чтобы она испугалась, просто подумала: вдруг это волчье логово или ещё что-то хуже?

— Ты что-нибудь слышишь? — шепнула она Васечке прямо в ухо.

— Слышу, — прошептал он в ответ, — по-моему, вон там… шевелится…

— Кто здесь?! — как можно строже спросила Машенька.

Раздался щелчок, и подкоряжиое пространство осветилось.

Перед ними стоял небольшого роста, одетый в военный мундир деревянный человечек с деревянным ружьём на плече. В руке он держал фонарь и с любопытством рассматривал незваных гостей.

— Приветствую вас, королевна, и тебя, незнакомый дерчел! — сказал он вежливым тоном.

— Никакой он не дерчел, а просто мальчик Васечка, внук дедушки Семёна, — возразила Машенька.

Васечка посмотрел на неё, одобрительно кивнул и громким шёпотом спросил:

— А что такое дерчел?

— Потом узнаем, — сказала Машенька и в свою очередь полюбопытствовала: — Ну, а вы кто такой?

— Я портупей-прапорщик. Стерегу наше подземное царство от незваных гостей.

Он поставил на землю свой фонарь, отпер потайную дверь, и она со скрипом отворилась.

— Дорогие незваные гости! Позвольте вас пригласить посетить наше уютное, гостеприимное царство! — сказал портупей-прапорщик, взяв на караул. — Если не возражаете, прошу следовать за мной.

При виде открытой двери, ведущей в подземелье, Машенька подумала: «Очень интересно! Но как-то немного боязно».

И всё-таки любопытство взяло верх, и она шагнула в темноту.

Васечка, как всегда, решительно последовал за ней.

Сразу за дверью оказалась лестница. Она была винтовая, довольно узкая, низкая и тёмная. У Машеньки было такое ощущение, будто она ввинчивается в землю, У неё даже голова закружилась.

Но чем глубже лестница уходила под землю, тем светлее становилось вокруг.

Портупей-прапорщик шёл впереди, держа фонарь высоко над головой, и что-то восторженно бормотал себе под нос.

Наконец лестница закончилась. И все трое оказались на небольшой, скупо освещённой площадке, напоминающей театральные подмостки. Вокруг занавеси, драпировки, какие-то перегородки, похожие на кулисы. А своды подземелья такие низкие, что Машеньке пришлось пригнуться, чтобы головой не удариться. Зато Васечке всё было впору.

Портупей-прапорщик подал фонарём условный сигнал, и из-за кулис стали выходить куклы. Это были деревянные артисты, исполнители ролей из разных кукольных спектаклей. Все были одеты в поношенные театральные костюмы. У некоторых даже краска на лице потёрлась и облупилась. Чувствовалось, что каждый из них прошёл огромный творческий путь. А лучше сказать: огонь, воду и медные трубы.

Хозяева и гости с любопытством рассматривали друг друга.

— Смотри, Васёк, как вон тот, с обломанным носом, на тебя похож! — воскликнула Машенька, указывая на Буратино.

— А что тут удивительного? — Портупей-прапорщик положил руку Васечке на плечо. — Ведь дерчел Васечка наш родственник.

— Значит, Дерчел теперь его фамилия? — искренне удивилась Машенька.

— Да что вы, королевна! Это национальность. Сокращённо: деревянный человек.

«Ну, надо же! Откуда Волк-то знал, что у Васечки такая национальность?» — подумала Машенька, вспомнив знакомство Волка с Васечкой на поленнице во дворе у дедушки Игната.

Неожиданно её мысли были прерваны зазвучавшей под сводами подземелья знакомой мелодией. Машенька сразу узнала её. Это был танец маленьких лебедей.

И тотчас из-за кулис на авансцену выскочили четыре мышки. На них были балетные пачки и туфельки-пуанты. Взявшись за лапки, они стали исполнять танец, которому Машенька сама научила их ещё год назад (в подполе у бабушки Пелагеи). Такого сюрприза девочка не ожидала!

Ну, а когда появился следующий исполнитель, Машенька пришла в полный восторг. На сцене выделывала кренделя избушка на курьих ножках. Её Машенька научила этому танцу, когда была в гостях у Бабы-Яги.

— Как же она здесь поместилась? — удивлённо воскликнул Васечка. — Она же такая большая!