Деволюция человека: Ведическая альтернатива теории Дарвина - Кремо Майкл А. - Страница 149

Частичное и полное создание биологических форм с помощью сверхъестественных сил

В случае лурдских чудес мы сталкиваемся с изменением или восстановлением существующих или ранее существовавших биологических форм с помощью духовных сущностей, стоящих на ступеньку выше во вселенской иерархии. Теперь мы обратимся к случаям создания, частичного или полного, биологической формы. Мы уже рассматривали подобные случаи в предыдущих главах, говоря о медиумах.

Например, как мы увидели из пятой главы, сэр Альфред Рассел Уоллес, соавтор дарвиновской теории эволюции, видел своими глазами появление новых существ на сеансах медиума Хаксби в Лондоне. Хаксби сидел в маленькой комнате, отделенной от гостиной занавесом. В гостиной находились Уоллес и другие гости. Из-за занавески вышла фигура в белых одеждах и начала ходить по комнате. Уоллес утверждал, что дотрагивался до одежды и рук этой фигуры. Человек был не похож на Хаксби внешне, что исключало возможность обмана (Wallace. 1905. Vol. 2. Pp. 328–329). Когда фигура исчезла за занавесом, Уоллес и другие заглянули туда. Как писал Уоллес, «Хаксби сидел в кресле, в состоянии транса, и в комнатке не было ни следа фигуры и белой одежды. Дверь и окно задней комнаты были надежно закрыты и опечатаны» (Wallace. 1905. Vol. 2. Pp. 328–329). Если верить опытам Уоллеса, версия с подменой и обманом исключается.

Уоллес писал и о других случаях материализации людей на сеансах медиумов, например, у Эллингтона. Пока Эллингтон сидел за шторой, появилась мужская фигура в свободной одежде. Перед сеансом Уоллес обследовал пол и стены за шторой и не обнаружил никаких секретных входов. Сразу после сеанса был изучен каждый предмет одежды Эллингтона, и не было найдено ни одной вещи, принадлежавшей мужской фигуре. Также Уоллес снова проверил стены и пол и снова ничего не нашел. Следовательно, версию с мошенничеством можно исключить (Wallace. 1905. Vol. 2. P. 329). На сеансах медиума Монка Уоллес наблюдал сам появление существа, похожего на человека. Дело происходило днем в лондонской квартире. Похожая на облако сущность появилась прямо из тела медиума со стороны сердца. Она была связана с ним тонкой нитью из того же вещества. Уоллес писал: «Монк… провел рукой сквозь эту нить, обрывая ее. После этого он начал двигаться в одну сторону, а фигура – в другую, пока между ними не оказалось пять или шесть футов. Теперь фигура казалась женщиной, плотно завернутой в ткань, и были едва видны только кисти рук и стопы. Монк, глядя на нее, сказал нам смотреть, и хлопнул в ладоши. Фигура подняла руки и сделала такой же хлопок, который мы четко услышали, хотя он был и не таким громким. Потом фигура медленно двинулась к нему, стала тоньше и меньше, и как бы втянулась в его тело, таким же образом, как и выросла из него вначале» (Wallace. 1905. Vol. 2. P. 330). Хенслей Вегвуд рассказал Уоллесу, как он несколько раз видел высокую мужскую фигуру в свободной одежде, которая появлялась рядом с Монком. Вегвуд трогал ее, чувствовал тело и одежду. Однажды фигура подняла стул, на котором сидел один из присутствовавших (Wallace. 1905. Vol. 2. P. 331).

В 1874 году Уоллес присутствовал на сеансах материализации у медиума Кейт Кук. Она сидела в кресле за занавесом. Затем оттуда появилась женщина в белом, выше Кук, с другими чертами лица. Уоллес писал: «Я близко видел ее лицо, изучал черты, волосы, трогал ее руки» (Wallace. 1905. Vol. 2. P. 328). Через полчаса женщина исчезла за занавесом, и через несколько секунд Уоллес и другие гости, заглянув туда, увидели только медиума в кресле в черной одежде в состоянии транса.

Сэр Уильям Крукс, обладатель нобелевской премии по физике, президент Королевского Общества, также был свидетелем множества материализаций Кейт Кук. Обычное объяснение скептиков – умение медиума быстро менять одежду и появляться перед публикой как предмет материализации. Однако Крукс убедился в том, что это не обман, когда прошел вслед за существом в белом за занавес и увидел Кук, лежащую на полу в трансе (Wallace. 1896. P. 189). Более того, однажды на сеансе присутствовал инженер-электрик C. Ф. Варли, член Королевского Общества, и он ставил на тело Кейт Кук специальные приборы, которые могли определить малейшее ее движение. Уоллес писал: «Прибор был настолько точен, что мог определить любое, малейшее движение… при таких условиях появилась фигура, которая показывала руки, говорила, писала и дотронулась до нескольких человек… в конце сеанса мисс Кук находилась в глубоком трансе» (Wallace. 1896. Pp. 188–189).

В книге «Lights and Shadows of Spiritualism» медиум Д. Д. Хоум посвятил две главы «фокусам и их разоблачению». Он рассказывал, как псевдо-медиумы создают различные иллюзии, «материализуют» людей, части тела, предметы и т. д. Он писал также, что такие сеансы возможны только в полумраке и при недостаточном контроле. Свои собственные сеансы медиум проводил при ярком дневном свете, и эксперименты всегда были чистыми с научной точки зрения и проводились в присутствии ученых. Хоум очень скептически относился к материализации, но верил, что некоторые феномены были действительно уникальными: «Я вряд ли должен напоминать читателям, что эксперименты мистера Крукса с медиумом Кейт Кук, проведенные надлежащим образом, имели результатом бесспорные доказательства наличия феномена» (Home. 1879. P. 415).

Хоум на своих сеансах также демонстрировал материализацию человеческих конечностей. Сэр Уильям Крукс писал о сеансе: «Маленькая рука красивой формы появилась из отверстия в столе и протянула мне цветок; она появлялась и исчезала три раза, и я мог убедиться, что она так же реальна, как мои собственные руки. Это происходило у меня дома, при дневном свете, при этом я держал руки и ноги медиума». Крукс еще несколько раз наблюдал появление «ничьих» рук в присутствии Хоума, когда медиума строго контролировали (Carrington. 1931. Pp. 175–176).

Еще один медиум, который «создавал» различные части человеческого тела – Эусапия Палладино. 27 июля 1897 года астроном Камиль Фламмарион участвовал в сеансе Палладино в доме семьи Блеч в Париже. Как обычно, кабинет был подготовлен к сеансу – угол комнаты отгораживал занавес. Медиум сидела за пределами кабинета. В кабинете на полу стояли два подноса с глиной, один большой, другой маленький. Их принесли, чтобы сделать отпечаток материализованной руки или ноги (Flammarion. 1909. P. 68). Фламмарион и еще один человек держали руки и ноги медиума, таким образом исключая возможность обмана. Во время сеанса Фламмарион и все остальные гости почувствовали прикосновения и хлопки невидимых рук. Де Фонтене увидел руку, которая сняла со стола пачку бумаги (Flammarion. 1909. P. 72).

Во время перерыва миссис Блеч проверила подносы с глиной на полу комнаты – в них не было следов. Она поставила маленький поднос на круглый стол за дверью комнаты, а большой – на стул в комнате. Сеанс продолжился, освещение было не очень сильным. Де Фонтене и Фламмарион держали медиума за руки. Фламмарион чувствовал, как ее пальцы буквально втискиваются в его ладони. Через некоторое время она сказала, что все готово. Когда экспериментаторы изучили маленький поднос с глиной, там были отпечатки четырех пальцев в таком же положении, в каком находились пальцы медиума в руке Фламмариона (Flammarion. 1909. P. 74).

Потом стул в кабинете сам передвинулся ближе к миссис Блеч, затем поднялся в воздух и оказался прямо над ее головой, как будто стоя на ней. Большой поднос с глиной, который весил девять фунтов, перелетел через стол к мистеру Блеч. Эусапия опять объявила, что работа завершена. Блеч не чувствовал никакой тяжести, хотя поднос стоял у него на руках. Когда все посмотрели на поднос, там был отпечаток лица в профиль. Миссис Блеч подалась впереди и поцеловала Эусапию в щеку, но не заметила запаха глины, которая сильно пахла маслом льняного семени. Отпечаток лица при этом напоминал профиль Эусапии (Flammarion. 1909. Pp. 74–75).

Фламмарион взял поднос, прошел в соседнюю комнату и поставил его на стол, чтобы изучить отпечаток более внимательно. Эусапия пошла вместе со всеми. Пока Фламмарион изучал ее лицо, она неподвижно стояла, положив обе руки на стол. Затем Эусапия пошла в другую комнату. Фламмарион писал: «Мы пошли за ней, не спуская с нее глаз, и оставили поднос на столе. Мы едва зашли в комнату, как она прислонилась к одной из дверей и стала смотреть на поднос. Она была очень хорошо освещена: от нас до нее было футов 6–10, и мы четко видели ее черты. Вдруг Эусапия резко вытянула руку по направлению к подносу, затем опустилась на пол со стоном. Мы бросились к столу и увидели возле отпечатка лица новый отпечаток, очень четкий, который был похож на отпечаток ее руки» (Flammarion. 1909. P. 77).