Ник Северянин и битва с Королем кошмаров - Герингер Лора - Страница 22

— Омбрик… Я не готов, да и не заслуживаю… Ты ждал этого всю свою жизнь… — начал он, но его прервала Кэтрин.

— Омбрик прав, — тихо произнесла девочка. Ник подумал, что она всегда знает, что для него лучше, и в какой-то степени даже мудрее старого волшебника, поэтому, поклонившись, разбойник принял меч из рук мага. Как только Ник прикоснулся к холодной стали, он ощутил странное спокойствие, как будто только что открыл для себя ранее неведомую цель, к которой надо стремиться всеми возможными силами. А еще Ник почувствовал уверенность в правильности выбора, словно не могло быть и речи, чтобы он не принял меч. В этот момент разбойник твердо знал, чему посвятит свою жизнь — кажется, мечта Кэтрин начала сбываться.

Николас оторвался от меча и посмотрел на изображение Малыша, тот терпеливо ждал ответа разбойника.

— Используй его мудро и неси добро, — произнес Лунный Царь. — Теперь и вечно.

А где-то, на верхушке башни ламадария, сидел никем не замеченный Лучик и наблюдал за церемонией. Правда, он все больше поглядывал на синеющие в облаках остроги гор в поисках Буки. Не найдя Короля кошмаров или его прислужников, Лучик успокоился и решил присоединиться к друзьям. Он поднес свой клинок к глазам — маленький лунный лучик горел, замурованный внутри. Если бы не его любопытство… Бука бы сейчас томился в мрачной подземной пещере. Та темная зимняя ночь, навсегда изменившая существовавший порядок вещей, казалось, была многие сотни лет назад, столько всего успело произойти с тех пор. Сейчас лунный лучик вспыхнул серебристым светом, словно подбадривая — «Вперед!», «Мы теперь в безопасности». Лучик засмеялся своим звонким смехом и спрыгнул вниз, к остальным.

Он приземлился прямо в центре храмового двора, схватил Кэтрин за руку, полетел в небо. Ламы восторженно захлопали, снежные гуси принялись гоготать. Омбрик же вытащил здоровое печенье, надежно спрятанное в рукаве мантии, и довольно откусил приличный кусок. Лучик и Кэтрин кружились в морозном воздухе, рисуя спирали. Малыш засветился так ярко, что ламы вынуждены были прикрыть глаза. Они никогда не видели Царя таким счастливым. И в тот день, казалось, весь мир купается в довольстве и спокойствии.

Последующие недели текли неспешно, размеренно. Они все заслужили хороший отдых. Омбрик ел столько, что Йети, которые, как ни странно, оказались искусными поварами, буквально сбивались с ног.

— Сомневаюсь, что за всю мою жизнь у меня выдалась хоть парочка таких спокойных деньков, — заметил Ник, когда они с Кэтрин стояли на балконе храма. Девочка тем временем зарисовывала снежных гусей себе в альбом. — Наши безмятежные деньки, — мечтательно протянул он.

— Безмятежные? — спросила Кэтрин, поднимая голову от рисования.

— Да, так Омбрик всегда говорит, ну… в смысле беззаботные. — Ник улыбнулся и добавил: — Ты меня знаешь, я предпочитаю битвы и приключения.

Кэтрин догадалась, что разбойник имел в виду. Все эти удивительные события, произошедшие с ними за такой короткий срок. Снежные люди. Гигантские гуси. Лунные ламы. Девочка задумалась, каково будет возвращаться в Сантофф Клауссен после стольких странствий. Кэтрин закрыла глаза, пытаясь представить себе свою жизнь до той памятной встречи с Королем кошмаров. В ее размеренной жизни был Старый Уилл, маленький Фог, медведь, Петрович, Корневище… Она так по ним скучала, даже несмотря на то что уже привыкла к опасностям, подстерегающим на каждом шагу.

— Счастье победы, — пустился в объяснения Николас. — Тебе просто незнакомо это чувство, но ничего — скоро привыкнешь.

Улыбка тут же слетела с лица девочки, и Кэтрин серьезно посмотрела на разбойника:

— Но мы же не победили Буку.

— Верно, — кивнул Ник. — Но мы живы и сразимся с ним в другой раз. Жизнь — длинная штука…

Кэтрин на мгновение задумалась, а затем вытащила из кармана еще один кусочек уголька и снова принялась за рисунок. Ник смотрел на горизонт — какую мечту подарила ему эта маленькая девочка, в сущности, еще совсем малышка — сверкающий город, который он когда-нибудь построит и владыкой которого станет.

Впереди их ждало много всего удивительного и необычного. Ведь возможностям нет предела. Чудесам — границ. Путешествиям — преград. Землям — конца. Много радостей, но много и горестей…

Так начинаются все истории.