Ник Северянин и битва с Королем кошмаров - Герингер Лора - Страница 10

Когда Ник услышал все это, ему показалось, что он бредит или слишком сильно ударился головой во время битвы о землю. Король кошмаров? Зачарованный лес? Ник не мог забыть о сне, который привел его в странную деревушку. Как это, интересно, сон мог показать ему то место, в котором он никогда не был? Чудеса!

Поднабравшись сил, чтобы выдержать разговор, Ник задал мучившие его вопросы Омбрику. Левая бровь мага поползла вверх, и старик выдавил из себя улыбку. Дети тут же решили, что раз волшебник улыбается, значит, разбойник идет на поправку.

— Я попросил Лунного Малыша о помощи, — объяснил Омбрик, снимая с ноги Николаса повязку. — Это он послал тебе тот сон, подумал, что ты сможешь помочь.

Настал черед Ника поднять брови.

— Я? — рассмеялся бандит. — Да я вернее помогу тебе обчистить карманы богача, чем в битве со всякими там заколдованными медведями, духами, волшебниками и прочей дребеденью.

Омбрик неодобрительно скривил губы:

— Возможно, Малыш решил, что Король бандитов — достойный противник Королю кошмаров.

«Над этим надо пораскинуть мозгами», — про себя решил Ник, а вслух сказал:

— Король бандитов к вашим услугам!

— Я думаю, что это еще не все, — добавил неожиданно Омбрик.

Северянин озадаченно посмотрел на мага:

— Не говорите чепухи! Я всего-навсего обычный разбойник!

Волшебник покрутил в руках посох, а затем сказал:

— Давайте будем смотреть правде в лицо, мой юный друг. Лес, окружающий наш городок, пропускает только тех, кто несет в сердце добро. Ты единственный, кто отверг драгоценности Духа леса. Будь ты и вправду прирожденным преступником, такого бы никогда не случилось.

«Прирожденным преступником? — зло подумал Ник. — Да я величайший из всех живущих воров! Может, даже самый великий за всю историю бандитства!» Но эти мысли неожиданно не принесли ему бывалой радости. Да что это с ним, в конце концов? Что происходит?

— Ты, или это место, или этот твой дух просто-напросто заколдовали меня! — выкрикнул Ник, теряя терпение. — Я Ник Северянин, Король бандитов! Ни больше ни меньше!

— Ни один волшебник или там дух не в силах изменить то, что у человека в сердце, — спокойно ответил Омбрик.

— Врешь! — пробасил разбойник.

Внезапно раздался тоненький голосок, который заставил Ника потрясенно замолчать. Этот голос принадлежал Кэтрин.

— Но вы наш герой, — промолвила девочка и посмотрела на него так пронзительно, что он готов был поклясться: ни один ребенок до этого не смотрел на него подобным образом. — Мы очень испугались, а затем явились вы.

Дети обступили кровать разбойника, и гнев Николаса испарился. В их лицах было что-то такое, чего Король бандитов не мог объяснить. Что-то, чего он никогда раньше не видел в жизни — доброта. И даже несмотря на то что секунду назад он злился, сейчас Ник был готов расцеловать их всех. Внезапно раны перестали болеть и кровоточить. И не только раны, полученные от когтей и зубов медведя, но и нанесенные… одиночеством, которого прежде разбойник старался не замечать.

Николас молчал. Дни проходили за днями, а он не проронил ни слова. Другие дети приходили и уходили, а Кэтрин оставалась рядом. Король бандитов узнал, что она найденыш. Ее родители погибли в ужасной снежной буре, когда пытались добраться до Сантофф Клауссена. Они замерзли, а Кэтрин, будучи совсем малюткой, сумела доползти до края леса. Деревья сжалились над бедным ребенком и подняли ее на корнях наверх. Там, наверху, ветки передавали ее друг другу. Животные не отставали: сначала белки и бурундуки, затем олень, и наконец медведь принес ее в дом к Омбрику. С той достопамятной ночи она и живет в Корневище.

Доброта девочки стала для Ника величайшим благом и худшей пыткой. Он видел в ее судьбе отражение своей. Разбойник прекрасно знал, каково это вырасти без родителей. И одиночество с новой силой принималось терзать его. Чем больше рассказывала Кэтрин, тем больнее ему становилось. Ник видел в серьезных серых глазах ребенка желание, с которым он давно научился бороться, — желание обрести друга.

Его жизнь была жестокой и тяжелой. Дружба предполагает доверие, а для бандитов это непредусмотренная роскошь. Но постепенно Ник словно оттаивал. В конце концов, что эта маленькая девочка может ему сделать? Она ведь не казак или вор. Просто одинокая сиротка.

Однажды утром, когда Кэтрин выливала из кружки сироп из ягод бузины, к которому Ник даже не притронулся, разбойник впервые за долгое время заговорил:

— Спасибо тебе, Кэтрин. — Его голос слегка хрипел после вынужденного молчания.

Девочка посмотрела на него своими ясными и пронзительными глазами, которые так заворожили Короля бандитов:

— Просто отдыхайте, мистер Ник Северянин. — Уголки ее губ взметнулись вверх в улыбке. Больше они ничего не сказали друг другу. Друзьям не нужны слова.

Глава двенадцатая

Еще один короткий, но занимательный эпизод

Пока Николас поправлялся в Корневище, светящийся мальчик вовсю путешествовал по Земле: несся из диких лесов Канады в Гималаи, а затем к арабским пустыням, скакал верхом на ветре и облаках. Он мог обогнать любой лунный лучик и, балуясь, спрятаться от него. Светящийся мальчик ни минуты не сидел на месте, словно он проторчал дома в течение десяти тысяч дождливых дней, а теперь наконец вырвался на улицу. Впрочем, это недалеко от истины. Заточение в ледяном сердце Буки стало для него настоящей тюрьмой. Вовсе не кинжал держал Короля кошмаров в пещере, а добро, которое нес в себе светящийся мальчик. Он пробудил ту частицу добра, которая все еще теплилась где-то в сердце Буки — она-то и держала зло внутри, парализуя и лишая возможности действовать.

По правде сказать, даже крошечная частичка добра может быть весьма эффективной против зла. Но мальчику нужны были свет и жизнь. Он бы не выдержал вечного заключения, и его свет рано или поздно истаял бы, а Бука все равно освободился. Теперь же ему нужно было просто двигаться, бежать. Земля — такая большая и неизведанная. Столько всего предстояло увидеть. Светящийся мальчик судил обо всем очень просто. Кататься на облаках весело — значит, это хорошо. Страшилки и Кошмарики причиняют вред — следовательно, они плохие. Так же просто он размышлял и о людях. Маленькие люди — дети — они хорошие, с ними всегда интересно. Они любят поиграть, так же, как и он сам. Что касается больших (взрослых), с ними все гораздо сложнее. Некоторые из них хорошие, а вот некоторые — плохие. А уж Бука и подавно самый худший из всех. Он постоянно обижал маленьких, особенно тех, кто живет в Сантофф Клауссене. Мальчик точно не знал, почему Бука делал это, но был уверен на все сто процентов, что так поступать нельзя. Это несправедливо. Мальчик решил, что, где бы он ни находился, в какой бы дальней галактике ни путешествовал, как только наступит ночь, он мигом прилетит в Сантофф Клауссен, спрячется неподалеку от Корневища и проследит, что будет происходить.

Светящийся мальчик

Мальчик обратил внимание, что здоровяк по имени Ник Северянин так и прижился в городке. Мальчику он понравился хотя бы потому, что тот никогда не обижал малышей. Кроме того, здоровяк был сильным и храбрым, а значит, в случае беды мог прийти на выручку. Но кое-что относительно Николаса смущало его. Старик, которого все звали Омбрик, учил его всяким волшебным штучкам. Однажды, когда мальчик наблюдал в окно Корневища за происходящим внутри, он увидел, как Николас читал какую-то толстую книгу возле камина. Омбрик сидел неподалеку за столом и перелистывал увесистый фолиант. А в своей кроватке мирно спала девочка по имени Кэтрин. Кстати, она тоже очень нравилась мальчику — такая смелая и отважная для столь юного возраста. Внезапно светящегося мальчика пронзила боль… или воспоминание. Где-то он уже видел подобное. И эта мысль согрела теплом его сердце. Он не знал, как называется то, что он увидел, но слово «дружба» вертелось у него на языке. Но затем лунные лучики заскользили по стеклу Корневища, приглашая поиграть в салочки. Облака ждали своего маленького наездника.