Дар любви - Уилсон Кара - Страница 7

На вилле, омытой лунным светом, царили мир и покой. Тишину нарушал только негромкий плач ребенка, доносившийся сверху. Но снедаемый сомнениями Поль до рассвета расхаживал по своему кабинету.

На письменном столе стояли пустой стакан и початая бутылка шотландского виски. Однако сегодня бурбон не оказывал на него привычного действия. За прошедший вечер его подозрения превратились в уверенность. Юлия явно что-то задумала.

Их брак продлился меньше года, но за это время Поль успел хорошо изучить бывшую жену. Она была расчетлива, коварна, эгоистична, лжива, нахальна и корыстна. Улла знает это, однако продолжает таращить глаза и делать вид, что понятия не имеет о происходящем.

Она тоже лжет, но разоблачить ее обман будет нетрудно. Притворяется уверенной в себе, а на самом деле уязвима и чувствительна. Очень чувствительна. Поль заметил, как учащается ее пульс от малейшего прикосновения. Когда они вместе стояли у детской кроватки, ее грудь, обтянутая тонким халатом, вздымалась и опадала. Его взгляд действовал на нее гипнотически.

В отличие от кузины Улла Эстрем не привыкла к мужскому вниманию. Соблазнить эту молодую женщину, выведать ее секреты и сделать своей союзницей не составит труда.

Понимание этого должно было успокоить его тревогу и дать возможность уснуть. Но неприятный вкус во рту нельзя было побороть даже с помощью бурбона. Необходимость разбираться в уловках, с помощью которых бывшая жена пыталась обеспечить материальное благосостояние дочери, оскорбляла его.

Что ж, война без потерь не бывает. Жаль, что Юлия подставила под огонь свою кузину и сделала ее жертвой. Это нечестно. Но ничего другого от бывшей супруги ждать не приходится.

3

В последующие дни Улла исправно приносила Хельгу Полю. Он послушно держал дочь на коленях, спрашивал о ее здоровье и по прошествии часа с облегчением отдавал девочку обратно.

Улла терялась в догадках. Зачем ему вообще понадобилась эта малышка? Поль не испытывал к ней ни малейшего интереса. Она ожидала большего. Как-никак, он француз, а чадолюбие французов вошло в пословицу. «О господи, да обнимите же ее! Обращайтесь с ней как с собственной плотью и кровью, а не с подкидышем, найденным на пороге!» — хотелось крикнуть ей.

Однако к концу недели Улла заметила, что Полю стало полегче. Пару раз в его глазах вспыхнуло искреннее чувство, а на губах появилась довольная улыбка.

Если не считать этих редких встреч, Улла его почти не видела. Она завтракала и обедала у себя в апартаментах. Потом у Поля возникли какие-то неприятности на работе, и она четыре вечера подряд ужинала в одиночестве.

Но, когда они с Полем оказывались рядом, в воздухе начинало потрескивать электричество. Нет, не от враждебности. Хотя беседовали они исключительно о Хельге и разговаривали любезно, но стоило Улле увидеть его взгляд, как ее бросало в жар. Обещание, горевшее в его голубых глазах, заставляло ее забыть осторожность, от его улыбки у нее кружилась голова.

Когда они передавали ребенка друг другу, их руки соприкасались. Поль делал вид, что это произошло случайно и не имеет никакого значения. Но чувства Уллы тут же вырывались наружу. Она понимала, что это добром не кончится.

Все началось во вторник, в начале второй недели ее пребывания на острове. В половине восьмого Ирен принесла в детскую кофейник.

— Выпейте. Вам это необходимо, — сказала она Улле и налила в фарфоровую чашку ароматный напиток. — Я слышала, что в два часа ночи девочка снова плакала. У бедняжки колики.

— Прошу прощения. Жаль, что она разбудила и вас тоже, — ответила Улла. — Наверно, следовало поселить нас в другой части дома. Вам было бы спокойнее.

— Извиняться не за что. Я слышала, как вы полночи ходили по комнате. Возьмите кофе и подышите свежим воздухом.

Улла вышла на балкон и сделала глубокий вдох. Сад окружала высокая стена из желтого песчаника. Весь холм, полого спускавшийся к морю, был усажен тропическими цветами. Пели птицы. В голубом небе виднелась белая полоса, оставленная реактивным самолетом. А за спиной слышался голос Ирен, ворковавшей с Хельгой.

Мгновение спустя на пороге возникла Ирен с девочкой на руках.

— Чуть не забыла… Месье Вальдонне просил подать завтрак к девяти часам. Он хочет, чтобы вы с Хельгой присоединились к нему.

Не обращая внимания на участившийся пульс, Улла спросила:

— Значит, сегодня он поедет в офис позже обычного?

— Он вообще не поедет в офис. Взял выходной, чтобы побыть с вами.

Эта новость подействовала на Уллу как удар молнии. Сердце чуть не выпрыгнуло у нее из груди.

— Как же так? Я слышала, что у него какие-то неприятности, и думала, что он нужен там.

— Милая, месье Вальдонне может делать все, что захочет. На то он и босс.

Ну да, конечно! Смешно думать, что этот человек может кому-то подчиняться. Но перспектива провести с ним весь день пугала ее.

Плач Хельги был тут ни при чем. Ей не давали уснуть воспоминания о лице и прикосновениях Поля. Уллу ничуть не утешало, что они будут находиться на людях. При чем тут люди, если достаточно услышать его имя, чтобы она пришла в смятение?

Мысль о нем подействовала как заклинание. Краем глаза Улла заметила какое-то движение внизу. Она опустила взгляд и увидела Поля, выходившего из моря. Вода ручьями стекала по его мускулистому телу. Он напоминал бога морей Посейдона. С той разницей, что некоторые интимные части тела таких существ прикрывали гирлянды цветов. А на Поле вместо гирлянд были самые крошечные плавки, которые мог изобрести человек.

Не подозревая об очарованной аудитории, Поль достал спрятанное в скалах полотенце. Боясь привлечь его внимание, Улла застыла на месте. Но отвести взгляд было выше ее сил. Сначала он вытер мокрые волосы, потом широкую грудь, длинные голени и сильные ляжки.

А потом, к ужасу Уллы, поднял глаза и посмотрел прямо на балкон. О боже, она смотрела на него так, словно до того никогда не видела мужчин! Улла чуть не заплакала от стыда.

В отличие от нее он и глазом не моргнул. Он непринужденно обмотал бедра полотенцем и поднял руку, приветствуя ее.

— Спускайтесь! Давайте поплаваем, пока не стало слишком жарко! — крикнул он.

Улла пылала как в лихорадке. Тело от макушки до пят горело пламенем. О боже, как она посмотрит ему в глаза?

Вскоре выяснилось, что это будет стоить ей большого труда.

— Милая, если вы хотите принять душ до завтрака, то не теряйте времени, — посоветовала ей Ирен, вновь появившись на пороге с выкупанной и накормленной Хельгой.

Улла едва не отказалась от завтрака, сославшись на головную боль, но поняла, что это бесполезно. Нельзя избегать Поля постоянно. Встречи с ним неизбежны.

В конце концов, чего ей стесняться? Разве это она дефилировала перед ним практически голая? Если кому-то и следует краснеть, то именно ему!

Улла приняла душ, переоделась, и это слегка отвлекло ее от тяжелых мыслей. Но когда с порога столовой она увидела Поля, уткнувшегося в утреннюю газету, вся ее уверенность в себе исчезла, как вода в сливном отверстии ванны.

Перестань суетиться и возьми себя в руки! — строго велел ей внутренний голос. Он ничем не отличается от сотен других мужчин. Все это только твое воображение. Думай о нем как об очередном пациенте!

Не отрываясь от газеты, Поль сказал:

— Не бойтесь, мадемуазель, входите. Тут нет ничего страшного. Я не кусаюсь.

Улла почувствовала себя набитой дурой. Неужели он умеет видеть через газету? Она робко подошла к столу и неуклюже сказала:

— Я принесла девочку. — Тьфу! Неужели нельзя было придумать фразу поумнее?! — Думала, что вы ее ждете.

— Так и есть. — Он отложил газету, поднялся, взял детское сиденье, повесил его на стул и повернул дочь лицом к себе. Пушистые ресницы опустились, скрывая вспыхнувшую в глазах нежность. Затем он поднял взгляд и одарил Уллу улыбкой. — Вообще-то я должен извиниться перед вами.