Кремлевский визит Фюрера - Кремлев Сергей - Страница 96

То есть дружественность Германии реально помогала нам в этой «зимней войне»… Тем более что немцы признали Финляндию советской сферой влияния — что было лишь справедливо.

Был в ситуации и еще один момент… Помогая финнам, англичане косвенно обосновывали необходимость своего присутствия в Норвегии… А войдя в Норвегию, они блокировали поставки шведской железной руды в Германию из норвежского Нарвика… В то время как немцы были склонны к миру, Золотая Элита желала и географического расширения войны, и продолжения ее на годы.

Генерал Гальдер еще 1 января 1940 года сделал в служебном дневнике о Скандинавии такую запись:

«Швеция и Норвегия строго нейтральны… Мы заинтересованы в том, чтобы Норвегия оставалась нейтральной. Если Англия будет угрожать нейтралитету Норвегии, тогда наша позиция изменится…»

Так зачем это надо было скандинавам?

Да и простым англичанам — не из лордов и герцогов…

Да и простым французам — не из «двухсот семейств»…

Им-то нужен был мир…

Английский историк Тэйлор писал: «Мотивы намечавшейся экспедиции в Финляндию противоречат здравому смыслу. Для Великобритании и Франции провоцировать войну с Россией, когда они находились в войне с Германией, представляется сумасшествием, и это наводит на мысль о более зловещем плане: направить войну по антибольшевистскому курсу с тем, чтобы война против Германии могла быть забыта или закончена».

Но были и другие мнения…

5 МАРТА 40-го года, хорошо запомнившийся в Советской России по Гражданской войне, английский разведчик и газетчик Пол Дюкс откровенничал в «Таймс»: «Нам следовало бы рассмотреть, нельзя ли нанести смертельный удар… Гитлеру через Сталина. Вопрос стоит не о нападении на Россию, а только об уничтожении агрессии… Гитлер хочет освободить руки Сталина для получения из России тех запасов, которые Россия не в состоянии дать ему, пока Финляндия оказывает сопротивление. Очевидно, неограниченная помощь Финляндии… для отбрасывания Сталина будет наиболее эффективным ударом по Гитлеру».

Его тут же поддержал в своем письме в ту же «Таймс» некий коммандер Сполдинг: «Уничтожьте Россию, и тогда уничтожится Германия».

Даже кошке — как говорят в Англии, можно смотреть на короля… Писать и отсылать письма даже в «Таймс» может тоже любой. Но вот любое ли письмо «Тайме» печатала?

А ведь там печатались уже и мысли о том, нельзя ли военными действиями из турецких пределов обезвредить Сталина и Гитлера путем нападения на Баку? Мол, тогда нефти не будет ни у одного, ни у другого «диктатора»…

Тем более что 19 октября 1939 года в Анкаре был подписан англо-франко-турецкий договор о взаимной помощи…

Известный нам Евгений Васильевич Саблин сообщал из Лондона Маклакову в Париж 19 марта 40-го года: «Здесь поговаривают о бомбардировке бакинских промыслов и о движении союзных армий из Сирии и Мосула… »

Английские джентльмены, впрочем, не кладут все яйца в одну корзинку, поэтому в английской прессе нашлось место и для статей, стравливающих Россию и Германию.

Сразу после подписания мирного советско-финского договора уже другой коммандер — член парламента Кинг-Холл в старейшей (основанной в 1737 году) северо-ирландской газете «Ньюс Леттерс» успокаивал публику: «В намерения Сталина совсем не входит искание какого-то „жизненного пространства“ за счет Скандинавии. Сталинское появление в Финляндии преследовало лишь одну цель: защитить Россию от германского нашествия на случай, если бы Германия оказалась победительницей. В таком случае Гитлер, конечно, попробовал бы найти „жизненное пространство“ за счет России, о чем столь красноречиво упоминается в „Майн кампф“…

В «Майн кампф» Гитлер писал вообще-то и о возможности союза с Россией против Запада, но все же коммандер-парламентарий закрутил свою мысль круто и неглупо! Гитлеру тут делался намек: Сталин тебе не доверяет. Сталину тоже делался намек: поможешь Гитлеру — он тебя пырнет, когда победит Запад…

Вывод напрашивался сам собой: друзьями немцы и русские быть не могут, зато и тем и тем лучше всего ориентироваться на Лондон.

Впрочем, все это было, как говорится, пока впустую.

Тот же Саблин 19 марта писал: «Вопрос о Финляндии можно считать исчерпанным. Ее еще пожалеют… а затем забудут…»

К слову, он далее писал и так: «…как уже забыли о Латвии, Эстонии и Литве, тем более что английские сведения из этих стран свидетельствуют о том, что советские оккупационные силы ведут себя в этих окраинах вполне прилично, во внутренние дела не вмешиваются, и признаков советизации не наблюдается».

Саблин сам не увидел у себя противоречия — «оккупационные силы» во внутренние дела оккупированных территорий вмешиваются в силу самой своей природы. И уже поэтому называть наши войска, введенные в Прибалтику, «оккупационными» было некорректно.

Но, так или иначе, и «прибалтийская», и «финская» проблемы были Россией — к сожалению Золотой Элиты — закрыты.

А ведь совсем недавно строились далеко идущие планы…

В конце февраля из Лондона и Парижа в Хельсинки пришли сведения об ускорении отправки войск. Союзники явно были готовы поставить норвежцев и шведов перед фактом — когда войска уже высадятся в норвежских портах…

Да, финская война тут была таким удобным поводом, а готовность союзников серьезно ввязаться в нее — такой странной, что нейтральным скандинавам можно было понять — если в Европе не восстановится мир, то их удел — оккупация одной из сторон. А мира не желали как раз союзники.

Зато англичане лукаво предлагали норвежцам широкую военную поддержку в случае предоставления портов, прикрытие Тронхейма, Бергена, Ставангера, Нарвика… Высадка планировалась не позднее 20 марта.

Первый эшелон предполагалось переправить морем в Нарвик 15 марта.

Между прочим, ввязаться в битву с «москалями» были готовы и 20 тысяч польских солдат генерала Сикорского, интернированных в Латвии и Литве. И эти, якобы «оккупированные», якобы «находящиеся под контролем жестоких Советов», квазигосударства были готовы поляков освободить с тем, чтобы они транзитом через Швецию оказались в Финляндии..

И начальник имперского генерального штаба генерал Айронсайд сообщал маршалу Маннергейму такую раскладку первого эшелона:

две с половиной бригады

французских альпийских стрелков

8500 человек

два батальона «Иностранного легиона»

2000 человек

один батальон поляков

1000 человек

1-я британская гвардейская бригада

3500 человек

1-й британский батальон лыжников

500 человек

Итого —15 500 человек плюс три батальона обслуживания. Второй эшелон — три британские дивизии по 14 тысяч каждая.

Затем предполагалось постепенное наращивание сил экспедиционного корпуса с его подчинением финскому верховному командованию.

ЭТИ СВЕДЕНИЯ поступили в финский МИД 7 марта… Однако еще 6 марта финская делегация во главе с Рюти выехала в Москву— заключать мир…

Еще 7 марта Даладье говорил в Париже финскому послу Холману, что союзники ждут обращения к ним Финляндии, чтобы «броситься ей на помощь всеми способами» и что он, Даладье, не понимает, почему такое обращение откладывается.

Но финны уже поняли, что даже храброму полярному леммингу лучше не дразнить могучего белого медведя. Финны истощились и обессилели. Хотя они все еще были полны злобы на русских, которые отстояли-таки свои законные права, и так же как немцы отбросивших последние версальские лохмотья бумаг, давших новодельной Финляндии то, на что она по праву претендовать не могла…

Финны были еще озлоблены, но это была уже бессильная злоба… Финны уже не были способны воевать и были способны только сдаваться в желании хоть какого-то мира…

И 12 марта 40-го года он был заключен.