Кремлевский визит Фюрера - Кремлев Сергей - Страница 91

Среди русских белоэмигрантов тогда модно было злорадствовать по поводу «финских» трудностей СССР, и Саблин писал: «Мне просто физически нестерпимы те разговоры среди соотечественников, в которых проглядывает желание устроить какую-то коалицию против России. Устраиваются даже какие-то лиги, подуськивающие и подзадоривающие демократических союзников к примирению с Гитлером и подсказывающие какой-то крестовый поход вместе с Гитлером против СССР…»

Не все, происходившее с Россией и миром, Саблин видел в верном ракурсе, но патриотизм — хороший компас, и главное в тот момент Саблин уловил.

И потому в конце письма написал: «Возможно, что в конце концов против России и создастся коалиция, объявив ее врагом номер первый. Но в этот момент мы с Вами, дорогая Ариадна Владимировна, если придется быть в живых, горько заплачем… Что будет с нами, когда иностранные авионы начнут разрушать Петра творенье… Не забудьте, что во время конференции в Версале финны циркулировали брошюрку, в которой доказывали, что Петербург должен был бы принадлежать им и весь север России чуть ли не до Урала… „Чернели избы тут и там, приют убогого чухонца“…»

ТАК смотрели на дело те, кто желал России мира и мощи, не желая союза «демократий» и Гитлера против России…

А те, кто желал иного, и мыслили иначе, и поступали иначе. И французское агентство «Гавас» в конце ноября сообщило о «речи Сталина в Политбюро 19 августа»… Генеральному секретарю ЦК ВКП(б) приписывалась мысль о том, что «война должна продолжаться как можно дольше, чтобы истощить воюющие стороны»…

Как раз 30 ноября Сталин передал в редакцию «Правды» свой ответ: «Это сообщение агентства „Гавас“, как и многие другие его сообщения, представляет вранье. Я, конечно, не могу знать, в каком именно кафешантане сфабриковано это вранье. Но как бы ни врали господа из агентства „Гавас“, они не могут отрицать того, что:

а) не Германия напала на Францию и Англию, а Франция и Англия напали на Германию, взяв на себя ответственность за нынешнюю войну;

б) после открытия военных действий Германия обратилась к Франции и Англии с мирными предложениями, а Советский Союз открыто поддержал мирные предложения Германии, ибо он считал и продолжает считать, что скорейшее окончание войны коренным образом облегчило бы положение всех стран и народов;

в) правящие круги Англии и Франции грубо отклонили как мирные предложения Германии, так и попытки Советского Союза добиться скорейшего окончания войны.

Таковы факты…»

С НАЧАЛОМ «зимней войны» факты самого разного характера начали множиться и множиться…

Немцы заняли позицию в принципе к нам дружественную… Они, правда, еще до начала конфликта обязались поставить финнам 20-миллиметровые зенитные орудия и поставили их полсотни — до того момента, как об этом — как о сенсации — сообщила шведская печать. Шли немцы навстречу финнам и кое в чем ином — позволяли, например, транзит итальянских самолетов в Финляндию…

Однако немцев можно было понять — финны были крупными поставщиками в Германию меди, да и никеля…

Зато немцы весьма решительно поддержали нас политически и дипломатически… Уже 2 декабря в германские миссии за рубежом ушла из аусамта за подписью Вайцзеккера телеграмма с указанием избегать «антирусского тона» в беседах на тему начавшегося конфликта.

«Взависимости от того, с кем беседуете, — инструктировал Берлин, — вами могут быть использованы следующие аргументы. Неизбежное развитие событий в сторону пересмотра договоров, заключенных после Первой мировой войны. Естественная потребность России в укреплении безопасности Ленинграда и входа в Финский залив…»

Немцы, сами много потерпевшие от Версаля, могли нас понять — и поняли — верно. Ведь очевидно, провокационная граница у стен Питера нам была навязана в 1920 году под угрозой новой интервенции — возможно, с помощью Англии, а возможно — и Германии. Немцы в 1918 году помогли белофиннам подавить в стране Советскую власть, так что они-то уж знали, что писали…

И далее Вайцзеккер был тоже точен:

«Широкие слои населения Финляндии придерживаются экономической и идеологической ориентации в сторону демократической Англии… Платонические симпатии Англии утвердили Финляндию в ее прежней позиции и не принесли стране ничего хорошего».

8 и 9 декабря вся печать рейха опубликовала статью «Германия и финляндский вопрос». Автором ее был, судя по всему, сам фюрер. И в ней о Финляндии — применительно к ее политике по отношению к Лиге Наций — говорилось в тонах весьма «северных». Наивно было бы ожидать, говорилось там, что Германия станет поддерживать те малые страны, которые к ней нелояльны…

Вскоре, впрочем, фюрер распорядился прекратить любые военные поставки в Финляндию вообще.

А еще до этого — 6 декабря, шифротелеграммой № 1003 Вайцзеккер сообщил послам рейха и дополнительную инструкцию. Ее, пожалуй, стоит привести почти полностью, потому что она в сжатом виде давала почти полный анализ происходящего:

«Всего неделю назад Финляндия была почти готова прийти к взаимопониманию с Россией, что могло быть достигнуто благодаря рассудительной политике финнов…

Нет сомнения, что британское влияние на финское правительство… вынудило финское правительство отклонить предложение русских, что и привело к настоящему конфликту. Следует сделать особое ударение на вине англичан в русско-финском конфликте. Германия непричастна к этим событиям. В ваших беседах должна высказываться симпатия относительно точки зрения русских».

Здесь все было верно — еще 27 сентября 1939 года Англия советовала финнам «противостоять нажиму с Востока».

Полной оценка германского аусамта была бы в том случае, если бы к словам «британское влияние» были добавлены слова «заокеанское»… И «брат» Буллит был тут наглядным доказательством необходимости такого дополнения.

«Демократическая» же пресса «всего мира» играла при этом роль сил «передового базирования»…

ВЗБРЫКНУЛ вдруг и дуче… Не участвуя в войне с Францией и Англией, он решил поучаствовать в войне с СССР на стороне Финляндии и хотел втравить в это дело фюрера…

Тут вряд ли обошлось без скрытых влияний Золотого Интернационала— очень уж это был заманчивый план. И дуче был выбран — явно «втемную» — как средство зондажа.

Сыграть в нужном направлении на самолюбии Муссолини было в то время делом техники… Уже когда наметились прочные военные успехи вермахта в Польше, дуче, выбравший «неучастие», с завистью сказал жене:

— Русско-германский пакт делает Германию непобедимой для любой другой державы или коалиции держав…

Он был тут стопроцентно точен — как раз поэтому дружественность двух стран была опасна для «атлантистов»…

И вот дуче почему-то решил им подыграть и прочное положение рейха пошатнуть при помощи «финского» фактора… К финнам пошли итальянские самолеты, в Италии вербовались добровольцы на финский фронт. 1 декабря начальник итальянского генштаба Марио Роатта предложил германскому военному апаше «объединить Европу для борьбы с большевизмом». Роатта был разведчиком, и это автоматически предполагало широкие интернациональные его контакты.

Во всей «финской» активности Рима виден был темперамент Муссолини, но отнюдь не его способность мыслить всегда трезво… К тому же вокруг него всегда хватало тех, кто был способен успешно растравлять желчь дуче как против преуспевающего на внешней арене — в отличие от Италии — рейха, так и против его нового «красного» партнера.

Позднее — уже 3 января 40-го года, дуче направит Гитлеру резкое письмо, где напишет:

«Никто не знает лучше, чем я, обладающий сорокалетним политическим опытом, что любая политика, а особенно — …революционная политика требует тактических мер. В 1924 году я признал Советы. В1934 годуя подписал с ними договор о торговле и дружбе…

Но я, прирожденный революционер, не изменяющий своей революционности, хочу сказать Вам, что Вы не можете постоянно жертвовать принципами Вашего революционного мышления ради сиюминутных тактических требований… Любой Ваш дальнейший шаг в сторону улучшения отношений с Москвой может создать страшную ситуацию, которая вынудит Италию, где единство антибольшевистских сил является абсолютным и несокрушимым, занять определенную ситуацию в этом вопросе…