Кремлевский визит Фюрера - Кремлев Сергей - Страница 168

Тут же были орудия…

85-миллиметровая зенитная пушка образца 1939 года на четырехколесной платформе впечатляла и формами, и калибром. Под стать ей была 76-миллиметровая пушка «УСВ» на такой же удобной платформе.

152-миллиметровая пушка «БР-5» и 203-миллиметровая гаубица уставились в серое сегодня небо длинными стволами и поблескивали новенькими траками гусениц…

Рядом стояли их тягачи…

120-миллиметровый полковой миномет образца 1938 года опирался двумя высокими «ногами»-сошками на землю, а концом ствола— на круглую опорную плиту… Он был не очень внушителен, но фюрер оценил его сразу — это было серьезное оружие пехотной поддержки.

Когда Сталин и Гитлер подошли к легкому танку, из ладной башенки которого торчал всего лишь крупнокалиберный пулемет, фюрер посмотрел недоуменно — где же пушка, чем тут хвалиться? Однако Сталин ласково похлопал по широкому, скошенному назад переднему броневому листу корпуса и кратко пояснил:

— Плавающий…

Гудериан не выдержал и сразу же зашел за танк. Сзади действительно выступал винт — как у катера.

— И сколько он дает на воде?

— Шесть километров в час… Немного, но это же — по воде… Хотите — Буг переплывет… Днепр он уже переплывал…

Могучая пушка танка прорыва— «КВ-2», восхищала, как и его толстая броня… А формы скошенных башен «КВ-1» и «Т-34» и их широкие гусеницы заставили фюрера и Гудериана тут же переглянуться…

Сталин заметил это, переглянулся в свою очередь с Ворошиловым и сказал, обращаясь к фюреру:

— Мы будем иметь возможность посмотреть их в деле, как, впрочем, и еще кое-что…

Но и это уже было для немцев неожиданно… А Сталин подводил гостей к линейке самолетов… И — тоже неожиданной… Пикирующий двухмоторный бомбардировщик «Пе-2» явно оставлял далеко за собой знаменитую «Штуку» польской кампании — «Ю-87». Его шасси в отличие от «Штуки» — это было видно сразу — убирались. А значит, и скорость должна была быть приличной…

— Может нести торпеды, — многозначительно сказал Сталин, — и летать над морем.

Фюрер еле удержался от вопроса: «А над Ла-Маншем он летать сможет?»

Стремительных линий истребители «Як-1», «ЛаГГ-3» и «МиГ-3» стояли рядышком, и «ЛаГГ-3» выглядел не боевой машиной, а произведением мебельного искусства, да и был им, потому что его лакированная темно-вишневая обшивка вызвала бы зависть любого краснодеревщика…

— Перехватчик, — сказал Сталин… — Дороговат в производстве, но зато и скорость хороша…

— А вот наша гордость, — показал он на немного горбатый из-за характерной кабины самолет. — Бронированный штурмовик… К концу года запускаем в серию…

Это был немного блеф. Владимир Коккинаки поднял опытный «ЦКБ-57». впервые в воздух лишь 12 октября — за полтора месяца до визита фюрера, и этой машине еще лишь предстояло стать грозным «Ил-2»… Но это был все же не макет, да и к серии дело уже шло…

Неподалеку от боевой техники возвышалась просторная деревянная наблюдательная вышка, и Сталин пригласил всех подняться на нее по удобной лестнице… Вместе с несколькими генералами и полковниками — общевойсковыми, танкистами и авиаторами — на основательную пятнадцатиметровую вышку поднялось человек двадцать, но места хватало — саперы поработали на совесть…

И у Гитлера невольно захватило дух… На широком поле под серым небом застыли стройными рядами сотни боевых машин. Тут были не «примы», но их было много…

Полковник-танкист посмотрел выжидающе на Сталина, тот посмотрел на фюрера и предложил:

— Если вы, господин Гитлер, не возражаете, начнем?

Гитлер молча кивнул головой. Сталин кивнул танкисту, тот склонился над рацией в углу вышки, и над полем поднялись сотни синеватых дымков от выхлопов моторов…

Вся эта масса стальной брони и моторов взревела и двинулась к другому краю поля… Дрожала земля, подрагивала вышка, прыгали от волнения бинокли в руках немцев…

Да, это было зрелище… Танки накатывались все ближе, проходили на траверзе вышки и потом уходили вдаль… Они шли и шли, но вот начало лавины добралось до горизонта, и уже виднелся ее конец…

Танкист все это время оживленно переговаривался по рации, а тут он довольно блеснул очами и… И на поле выползала уже другая лавина — на этот раз из «прим» среднего класса — «тридцатьчетверок»…

И их тоже было немало, хотя и не так много — примерно сотня… Над рядами «Т-34» вился дым другого цвета — черный. Гудериан в недоумении посмотрел на Сталина и Ворошилова, и маршал ответил на невысказанный вопрос:

— Дизеля…

Гудериан не мог удержать удивленного возгласа… Дизель на танке — это же огромное повышение живучести в бою — солярка не бензин, легко не загорается…

А над дымящей танковой армадой уже низко летели полсотни «Пе-2», быстро обгоняя ее и быстро скрываясь из виду…

Вот уже проходит и эта лавина «прим»… И Сталин, улыбаясь, говорит:

— Сейчас будет интересное… Посмотрим…

На поле появляется пять пушек-«сорокапяток»… Пять «КВ-1» и пять «КВ-2», шедших в последнем ряду огромного танкового строя, отворачивают назад от уходящей могучей массы своих младших собратьев и начинают наступать на пушки.

Из стволов всех пяти пушек вдруг вырвался огонь, и через мгновение на броне пяти танков брызнули искры от попадания!

— Они же стреляют боевыми! — закричал Гудериан.

— Само собой, боевыми, — согласился Ворошилов.

— Но это же учения, а не война.

— Само собой, — не стал разнообразить словарь Ворошилов.

— Они что — управляются по радио? Или там смертники сидят? — не понял фюрер…

— Зачем смертники? — ухмыльнулся «первый красный офицер». — Просто крепкие ребята… Прямое попадание, это все же прямое попадание…

Пушки уже выпустили по каждому из танков по два снаряда, но «примы» шли и шли, и уже выходили на убийственно близкую дистанцию огня….

Пушки дали еще один залп! Вновь брызнули искры, танки были совсем близки к пушкам… Их расчеты дружно разбегались. И пять невредимых танков победно проехались по уже бесполезным пушкам… Рядом ревела остальная невредимая пятерка…

Немцы были потрясены. Да и русским это зрелище нервы встряхнуло изрядно… Невозмутимы были лишь Сталин и Молотов… А десяток боевых машин, только что вышедших из почти настоящего боя, приближался уже к вышке…

Метрах в тридцати они остановились, и Сталин предложил:

— Посмотрим на отметины?

Все спустились вниз и вскоре убедились, что на броне у каждого танка есть вмятины — общим счетом пятнадцать!

Из люков вылезали немного очумевшие молодые ребята в комбинезонах и ребристых черных кожаных шлемофонах… Танковые командиры, не сдерживаясь, обнимали их, а Сталин, подойдя, пожал каждому руку и говорил:

— Спасибо… Спасибо…..

Подошли и фюрер с Гудерианом — тоже пожать руки и восхититься. Да и было чем. Сталин же сказал:

— Господин Гитлер! Я предлагаю подняться наверх… Сейчас для развлечения будет маленькое представление…

Когда они вновь оказались на вышке, полковник-танкист опять что-то сказал в микрофон, и на ближнем краю поля, перерезанном рвом, обрисовались быстрые силуэты легких танков…

Двадцать «БТ» мчались по осеннему полю и уже развили приличную скорость… Они мчались вперед, быстро приближаясь к рву, змеившемуся на их пути черной полосой…

Гитлер и Гудериан были среди немцев единственными, кто разбирался в танках профессионально — Гудериан как танкист, а фюрер — как военный лидер, хорошо сознававший значение этого оружия… И теперь они напряженно всматривались в этот непонятный им цирк, удивляясь, в чем тут смысл. Преодолеть ров было невозможно, как, впрочем, уже невозможно было и затормозить эту ревущую скоростную стаю, уже вырвавшуюся к рву…

Но танки и не пытались тормозить, они еще прибавили скорости и…

И вдруг все двадцать дружно взлетели в воздух в едином широком прыжке, и через мгновение все двадцать уже мчались вперед по ту сторону рва…

— Фантастично! — вырвалось у Гитлера… Гудериан был поражен почти так же…

А Клим Ворошилов довольно и откровенно ухмыльнулся: