Кремлевский визит Фюрера - Кремлев Сергей - Страница 150

Риббентроп облегченно засмеялся:

— Ну, что же… Я вам сердечно благодарен и надеюсь, что господин Молотов сможет прибыть вскоре в Берлин лично для обмена ратификационными грамотами, а затем в ближайшее время образуется и случай для встречи между вами, господин Сталин, и фюрером…

— Ох, стар я по заграницам ездить, — полушутливо отозвался Молотов. — Боюсь, не доеду…

Сталин тогда посмотрел на него, на Риббентропа и серьезно, твердо сказал:

— Там, где есть желание, там будет и возможность. Моя встреча с господином Гитлером и желательна, и возможна…

Он умолк, вновь взглянул на Риббентропа с Молотовым и закончил:

— Живы будем — увидимся…

На том тогда и расстались. Вскоре после полудня Риббентроп улетел обратно в Берлин, а Молотов до него за весь год так и не добрался.

И вот теперь туда, наконец, собирался…

ДЕЛЕГАЦИЯ уезжала из столицы 9-го… А до этого Сталин на «ближней» даче обсудил наедине с Молотовым все в последний раз… Он говорил, Молотов слушал, делал заметки для памяти…

— Значит, общие директивы будут такими, — наставлял Сталин. — Первое… Разузнать действительные намерения немцев, итальянцев и японцев по планам «Новой Европы» и «Великого Восточно-Азиатского пространства» — что они под этим понимают…

— То есть, как я понимаю, узнать — какие границы, какие этапы и сроки, кто может присоединиться к «Пакту трех», где они видят наше место? — уточнил Молотов.

— Да… Но главное — прощупай, как мы разграничимся в Европе… Причем нажми на то, что к нашей сфере интересов мы относим Финляндию, Дунай, Турцию и особо— как самый важный вопрос— Болгарию…

Сталин задумался… Болгария была важна как ключ к Проливам, но для нас не так было важно иметь этот ключ в своих руках, как важно, чтобы он не был в руках чужих, а именно — в английских… Эх, как бы это немцам получше объяснить…

Сталин знал, что еще в 1919 году Черчилль говорил белогвардейскому генералу Кутепову, что немцы повели себя в мировой войне как недоумки. Вместо того, чтобы покончить, мол, с Россией, кайзер начал войну на два фронта.

— Если бы он занялся только Россией, то Англия нейтрализовала бы Францию, — уверял Черчилль недалекого Кутепова и прибавлял, — мы тоже сейчас ведем себя неумно… Пытаемся задавить Советы сами, вместо того чтобы предоставить это немцам и японцам…

Сталин знал и то, что английские и французские агенты влияния при царском дворе еще до мировой войны сорвали проект российско-германского нефтяного консорциума по разработке вначале бакинской нефти, а затем… А затем — и иной, в Иране, на Ближнем Востоке…

Он знал все это, как знал и то, что и Крымская война с ее обороной Севастополя нужна была англичанам для того, чтобы беспрепятственно хозяйничать в зоне от Леванта до Персидского залива — не пуская туда русских… И он объяснил Молотову:

— Ты, Вяча, объясни там Гитлеру, что дело не только в выходе из Черного моря, а, главным образом, во входе в Черное море, который всегда использовался Англией и прочими для нападения на берега СССР… Все события от Крымской войны и до высадки интервентов в Гражданскую в Крым и Одессу — в восемнадцатом и девятнадцатом годах доказывают, что без решения вопросов о Проливах нельзя обеспечить безопасность наших причерноморских районов. А спокойствие в районе Проливов невозможно без договоренности с Болгарией о пропуске советских войск через нее для защиты входов в Черное море… Понятно?

— Понятно, Коба…

— И еще… Турция связана с Англией… Англия своим флотом занимает острова и порты Греции и может угрожать берегам СССР, используя соглашение с Грецией… Так что нам надо иметь право ввода войск в Болгарию по примеру немцев, которые ввели войска в Румынию…

— А как с Венгрией? Мы с ней сейчас расширяем связи, а у нее конфликте Румынией…

— Венгрия и Румыния нас тоже интересуют, и есть еще проблема Греции и Югославии… Не забудь о нашей угольной концессии на Шпицбергене…

— А в целом?

— В целом, если получится договориться по Болгарии, соглашайся на мирную акцию четырех держав на условиях сохранения Британской империи…

— С колониями?

— С теми, что у нее сейчас есть — да. Но — без подмандатных территорий и с немедленным уходом из Гибралтара и Египта… И при условии невмешательства в дела Европы… Индии — права доминиона…

— А бывшие германские колонии?

— Мы поддерживаем их немедленный возврат Германии…

— Как с Японией?

— Скажи, что мы — естественный мост между Германией и Японией.

Молотов отложил ручку, протер пенсне, понаблюдал за спокойно курящим Сталиным, потом спросил:

— Коба, ты серьезно насчет приглашения Гитлера?

— Какие тут могут быть шутки! Однако это пока придержи в кармане, посмотрим, как пойдут дела…

— А если не пойдут?

— Посмотрим… Ты только держи меня в курсе срочными шифровками…

— Хорошо…

— Немцы ввели войска в Финляндию — пока немного, и говорят, что транзитом в Норвегию… Но кто их знает… А из Парижа передают, что немцы готовятся к войне с нами или пойдут на Египет… И положение у Гитлера тяжелое…

— Понимаю, — кивнул головой Молотов, — промышленный потенциал после оккупации Чехии, Бельгии, Голландии и Франции вырос серьезно, а новых аграрных территорий считай что и нет… Да и колонии… Если немцы даже получат их обратно, имея войну с Англией/они их все равно удержать не смогут…

— Вот видишь, Вяча… А немцы по растительным жирам зависят от импорта на девяносто процентов… И даже по животным — на шестьдесят. Без колоний им сложно… Ты, если переговоры пойдут хорошо, соглашайся на дополнительные поставки хлеба… Дадим…

— А если они захотят сами взять — силой, на Украине?

— Доносят нам и об этом, сам знаешь… Да и войска они постепенно на Востоке наращивают…

— Так что — ударят?

— Не думаю… Не потянут. Да и договориться с нами будет для них лучше…

ОТЪЕЗЖАЛИ 10 ноября от Белорусского вокзала… Накануне Молотов вызвал к себе в Кремль, в Совнарком, заместителя наркома авиационной промышленности — по совместительству, а по основному занятию— Главного конструктора Александра Яковлева.

Яковлев приехал прямо с подмосковной дачи Наркомавиапрома в Подлипках, где праздновали годовщину Октября… Для него это была первая личная встреча с Председателем Совнаркома, до этого видеться приходилось, но — в обстановке заседаний.

Молотов неопределенностью не томил, а сразу сообщил:

— Товарищ Яковлев, вы включены в состав делегации для переговоров с Гитлером в Берлине. Как вы на это смотрите…

— Как прикажете, — брякнул еще не отошедший от «дачного» настроения Яковлев…

Молотов рассердился:

— Вы можете отвечать по-человечески? Хочется вам ехать или не хочется?

34-летний Яковлев уже бывал в Германии несколько раз и вернулся оттуда недавно — закупал у немцев образцы их новейших самолетов. Но пропустить такую поездку! И он ответил в том смысле, что будет рад и благодарит за доверие…

— Ну, это другое дело! Завтра к шестнадцати приезжайте на Белорусский, поедем. Это — указание товарища Сталина…

— Как завтра? У меня и загранпаспорта нет!

— Чемоданчик с бельишком найдется? Ну вот, а более ничего не требуется…

На следующий день Яковлев еле пробился со своей машиной через оцепленную площадь… У перрона уже дожидался литерный специальный поезд. Началась предотъездная суета, все недосчитывались каких-то мелочей. Поезд уходил, естественно, вне всякого расписания, но хлопот хватало. Наконец, после шести вечера он тронулся, но почти сразу же резко затормозил. Через пару минут опять поехали, и опять — толчок и остановка…

Оказалось, что причиной был Шуленбург. В суматохе граф забыл в посольстве парадный мундир, и теперь рвал стоп-краны и метал громы и молнии…

Но время уходило, поезд ушел без мундира…

В ноябрьский гололед его на бешеной скорости везли по Можайскому шоссе сразу два автомобиля. Резерв оказался нелишним — около Кубинки одна машина потерпела аварию, зато в Вязьме посольские чемоданы благополучно водворились в купе германского посла.