Кремлевский визит Фюрера - Кремлев Сергей - Страница 120

А Гитлер мог стать канцлером… Так что беспокойство англосаксов летом 1932 года можно было понять…

Но вовлечь в картельную орбиту русских им не удалось. И это Золотую Элиту — с учетом возможных перспектив развития ситуации в Европе — очень тревожило…

Позднее, правда, Детердингу удалось к своей выгоде спровоцировать русско-германский «нефтяной» разрыв и весьма оригинальным образом…

Наш тогдашний полпред в Берлине Лев Хинчук сообщал 3 марта 1933 года в НКИД СССР об этом так:

«Получены сведения об инспирации поджога рейхстага Детердингом, надеющимся в результате обострения борьбы с… СССР в Германии добиться изгнания „Деропа“ и осуществления нефтяной монополии. Предполагаются участниками поджога его агенты. Детердинг действовал совместно с Герингом. Это сообщение, по нашим сведениям, появится во французской и американской прессе»…

Сенсация, увы, не состоялась — «нефтяные» и прочие «короли» решили списать все на одних нацистов, что и было проделано — в том числе с помощью Георгия Димитрова на Лейпцигском процессе…

В итоге «Дероп» был изгнан, Детердинг получил в германском нефтяном импорте жирную квоту… Однако после 23 августа 1939 года наши взаимные связи начали восстанавливаться, и к лету 1940 года они все более приобретали характер стратегический — о чем мы уже знаем…

Будущее делало эту проблему лишь еще более важной.

А ТЕПЕРЬ немного о том президенте США, при котором была проведена вся подготовка к новой мировой войне, и еще кое о чем…

Франклин Делано Рузвельт, известный позднее в мире и как «ФДР», родился в 1882 году в Гайд-Парке в штате Нью-Йорк. Отец его был президентом нескольких железнодорожных компаний и крупным землевладельцем, мать происходила из семьи крупных нью-йоркских судовладельцев. После окончания привилегированной Гротонской школы, а затем — Гарвардского и Колумбийского университетов с 1907 года он занимался адвокатской практикой, а в 28 лет был избран в сенат штата Нью-Йорк… С этого и пошло…

В 1905 году он женился на своей дальней родственнице Элеоноре Рузвельт — племяннице президента Теодора Рузвельта.

Первый раз ФДР был избран президентом США в 1932 году, а в 1940 году он баллотировался на президентский пост уже в третий раз.

В США кое-кто утверждал, что на весомость позиции президента США влияют выборы — мол, в конце президентского срока в области внешних сношений президенты большим авторитетом не пользуются, а что до Рузвельта, так ему, мол, вообще приходилось в этом смысле быть предельно осторожным по той причине, что до него никто на третий срок не претендовал и он-де стал заложником предвыборной ситуации…

Один из его советников — Шервуд — заявлял, что Рузвельт «обречен на бездействие»… И поэтому, мол, он до конца 1940 года не мог открыто определять свое отношение к происходящему в Европе…

Все это не стоило напряжения голосовых связок! Во-первых, внешнюю политику США определяли, конечно же, не воля и позиция лично Рузвельта…

А во-вторых, Рузвельт отнюдь не бездействовал… И среди его решений под конец второго президентского срока было немало весьма серьезных…

Хотя, конечно, и здесь он вряд ли что-то определял всерьез, а не по долгу наложения подписей на соответствующие бумаги…

Так или иначе, 15 июня 1940 года, на следующий день после падения Парижа, Рузвельт подписал приказ о создании комиссии для изучения возможности использования атомной энергии в военных целях…

Считается, что начало всему положило письмо, подписанное (но не написанное) Альбертом Эйнштейном и переданное Рузвельту его личным другом и неофициальным советником финансистом Александром Саксом.

46-летний Сакс — выходец из местечковой России, якобы был информирован о сути дел венгерским физиком-евреем, эмигрантом из Германии Лео Сциллардом, и вместе с ним заготовил проект письма.

Хотя… Хотя весной 1939 года в важности «атомной проблемы» начал убеждать янки итальянский эмигрант, лауреат Нобелевской премии Энрико Ферми.

Собственно, янки убеждать особо и не требовалось, ибо 16 марта 1939 года — задолго до начала германо-польской войны — декан физического факультета Колумбийского университета профессор Пеграм писал адмиралу Хуперу из Министерства ВМС США:

«Сэр! Эксперименты, проведенные в физических лабораториях Колумбийского университета, показали, что могут быть созданы условия, при которых химический элемент уран окажется в состоянии высвободить большой избыток своей атомной энергии, и что это может означать возможность использовать уран в качестве взрывчатого вещества, которое выделяло бы в миллион раз больше энергии на килограмм вещества, чем любой известный тип взрывчатки…»

Пеграм же сообщал, что профессор Ферми, ныне работающий в Колумбийском университете, «недавно прибыл в нашу страну на постоянное жительство и в положенное время станет американским гражданином»…

А 2 августа 1939 года уже Сциллард и другой физик-еврей, эмигрант Эдвард Теллер, были у Эйнштейна с письмом, и после незначительных правок тот его подписал.

Для Сцилларда это был уже второй визит к «автору письма» — первый раз он был тут с еще одним венгерским физиком-евреем и тоже эмигрантом — Евгением Вигнером — в воскресенье 16 июля 1939 года.

Считается, что Эйнштейн, прежде чем поставить подпись, спросил:

— А имеем ли мы право убивать людей силами, скрытыми природой за семью замками?

На что Сциллард якобы ответил:

— Они будут использованы только против наци…

— А если они будут повержены раньше?

— Ну, тогда в военных целях эта бомба использоваться не будет, — якобы успокоил Сциллард.

КО ВРЕМЕНИ этого якобы состоявшегося разговора наци еще ни с кем не воевали, так что говорить о том, что они будут кем-то повержены, было явно преждевременно…

И все эти рассказы выглядели просто позднее сочиненной сказочкой! Ведь трое собеседников, собравшихся на вилле Эйнштейна, были более чем трезвыми людьми и хорошо представляли себе сложность проблемы, а значит, и ее стоимость. Понимали они и потенциальную мощь нового оружия. А оружие во все времена создавалось для военных целей, и три взрослых, достаточно циничных и далеко не дебильных качеств мужчины не могли этого не знать…

История же с письмами выглядит как некий роман… Так, Сакс якобы передал письмо Рузвельту лишь 11 сентября — когда немцы уже вошли в Польшу. Однако зачем было тянуть так долго с важным делом человеку, вхожему к президенту неофициально, по-дружески?

Зато «письмо Эйнштейна» и рассказ о передаче его после 1 сентября 1939 года как-то оправдывали и обосновывали «для истории» интерес Золотой Элиты к «абсолютной Бомбе» антифашистскими соображениями…

Однако изложенным странности не ограничиваются… Очень странной выглядела вообще все эта эмигрантская «кампания», затеянная якобы эмигрантской компанией. Ведь начиналась «атомная» возня до того, как Венгрия вошла в орбиту германского рейха, и евреям в ней жилось весьма неплохо. И зачем тогда венгерским физикам-евреям Вигнеру, «фон» Нейману и Сцилларду (вообще-то его фамилия была Спитц) надо было уезжать из Германии в США, а не в родной Будапешт? Положение даже профессора в Америке в те времена было весьма далеким от того, что ученые такого уровня имели в Европе… И чем была плоха для Ферми Италия? Он был, правда, женат на еврейке, но в Италии дуче это не было большим грехом.

Другое дело, что Ферми был признанным авторитетом в области ядерной физики… Были физиками-ядерщиками и многие другие «эмигранты» из Европы…

Интерес к урану тогда возникал в развитом мире уже повсеместно —так, в СССР первый документ по этой проблеме, выводящий ее в разряд государственных, появился в июне 1940 года. А нейтронные эксперименты 1938 года немцев Гана и Штрассмана уже были верно интерпретированы экс-австрийкой «неарийского происхождения» Лизой Мейтнер, жившей в Стокгольме…

Собственно, после того как физики узнали, что при бомбардировке урана нейтронами его атомы расщепляются на два меньших атома с выделением новых нейтронов и начинается самоподдерживающаяся цепная ядерная реакция, сделать атомную бомбу было, как говорится, делом техники…