Кремлевский визит Фюрера - Кремлев Сергей - Страница 113

Тот слушал молча, потом молча пожал оратору руку и вышел в ночь…

Франция пала…

Англия оставалась нерешенной проблемой.

АНГЛИЙСКИЕ войска ушли с континента на Остров, Англия затаилась, но, судя по речам Черчилля, о мире не помышляла…

Главнокомандующий Браухич предлагал в случае отказа Англии от мира идти на высадку на Остров, но это было делом более чем непростым. Главным союзником Британии тут была география…

Гитлер рассуждал весьма здраво:

— Конечно, я ошеломил Англию, а Америка пока не может ей помочь по-настоящему. Но Черчилль натравливает против нас весь англоязычный мир и утверждает, что именно Гитлер хочет войны. Что же, я публично докажу обратное…

И Гитлер действительно доказал это…

19 июля он выступил в рейхстаге на чествовании победителей Франции. Зал Оперы Кролля был полон генералами, некоторые из которых уже вот-вот будут объявлены фюрером фельдмаршалами. Лишь кресла шести погибших депутатов были оставлены незанятыми и украшены цветами.

Заседание началось в 19.00. Фюрера встретили овацией, ему аплодировали неистово, в криках и жестах выражая восторг и радость. Все были в состоянии нескончаемого — по оценке одного из участников торжества — ликования…

Речь фюрера была длинна…

— Мы были поставлены перед необходимостью пересмотра Версальского договора и сделали это! Нам более не нужна война, она нужна мировому еврейству, для которого война — самое желанное средство для обделывания своих гешефтов.

Эти слова падали с трибуны в атмосферу напряженного внимания, и фюрер так же напряженно восклицал:

— Захваченные нами в Париже документы союзников дают хорошее доказательство сказанному! После нашей победы над Польшей английские поджигатели войны типа Черчилля и Идена оскорбляли меня и обливали потоками брани, когда я делал предложение о мире…

Фюрер сделал паузу и бросил новую фразу:

— Я делаю его и сейчас! У меня нет причин, которые заставляли бы меня продолжать борьбу…

В зале стоял постоянный глухой шум от невольного ерзания затянутых в тугие парадные мундиры слушателей, от скрипа портупей и сапог, от звона наград и шороха погон…

Вооруженные силы торжествовали… Они использовали свой шанс на победоносную войну.

И в момент этого торжества врагу был дан еще один шанс на мир.

Однако Черчилль уже посулил англичанам «кровь и слезы». Он им и не хотел предлагать что-либо иное, потому что именно из этих ингредиентов и составлялся в итоге поток золота для Золотой Элиты…

Английский ответ на речь Гитлера 19 июля 1940 года — лаконичный, но ясный — пришел по каналам прессы уже через час. Черчилль отклонял любые попытки примирения…

Гитлер предполагал это, и еще 16 июля он провел совещание у главкома Браухича, обсуждая вопросы подготовки к наступлению на Англию. В тот же день была издана первая директива на подготовку операции «Зеелеве» — «Морской лев».

В ней фюрер указывал:

«Поскольку Англия, несмотря на ее безнадежное военное положение, не проявляет признаков готовности к компромиссу, я решил подготовить десантную операцию против Англии и, если это будет необходимо, провести ее…

Вся подготовка должна быть закончена к середине августа».

Теперь эта директива становилась перспективным реальным планом, а Черчилль все более становился синонимом войны.

И Англии — не отказавшейся от Черчилля — еще предстояло принести немало жертв на алтарь Золотого Тельца…

ФРАНЦИЯ же принесла их уже немало, а 3 июля в алжирском Оране она принесла к нему и еще одни…

Там у Мерс-эль-Кебира отстаивались французские линкоры. По условиям франко-германского перемирия их должны были передать немцам. Но адмирал Марсель Жансуль получил британский ультиматум адмирала Соммервилла: или отвести их в Англию или затопить в течение шести часов…

Война есть война, и если есть возможность помешать противнику усилить свой флот, то ее надо использовать. Но к чему такая дикая спешка? К тому же, если бы Жансуль и отказался (а он отказался), то можно было бы открыть предупредительный огонь. Однако англичане — когда срок истек, открыли огонь на поражение. В результате 1300 французских моряков погибло.

Франция ахнула, а сэр Уинстон в очередной речи 14 июля, как раз посвященной дню национального праздника Франции — Дню штурма Бастилии, как ни в чем не бывало, объяснял:

— Британскому флоту досталась печальная обязанность вывести из строя на время войны линейные корабли французского флота… Переход этих кораблей к Гитлеру угрожал бы безопасности как Великобритании, так и Соединенных Штатов…

ОН САМ это сказал — сэр Уинстон Леонард Спенсер Черчилль! Соединенные Штаты формально еще были нейтральными и изоляционистскими…

Однако эта война шла ведь во имя их господства.

И поэтому всмотримся-ка мы, уважаемый читатель, в эти кем-то соединенные Штаты внимательнее…

Глава 14

«ПОТУС», или По ту сторону Зла…

В ТЕЛЕГРАММАХ, которые «бывший военно-морской деятель» Черчилль направлял президенту Рузвельту еще в свою бытность просто членом кабинета, президент кодировался как «POTUS» — аббревиатура от «President of The United States»,..

Автор узнал об этом, уже дав главе название «По ту сторону зла», и случайное совпадение звучаний его весьма позабавило. Поэтому он дополнил название главы так, как это было сделано выше, и сообщает об этой мелкой забавной детали читателю перед тем, как перейти к сути…

Теперь же — о деле…

Незабвенный Козьма Прутков рекомендовал: «Отыщи всему начало, и ты многое поймешь»…

Что же, совет мудрый, и мы ему, уважаемый читатель, последуем… Правда, совет этот уведет нас во времена, от описываемых более чем отдаленные. Но зато мы, как и уверяет Прутков, сможем понять потом кое-что и во временах более поздних, которые автор описывает в этой книге…

Итак, 21 декабря 1620 года к северной оконечности мыса Кейп-Код в будущем штате Массачусетс подошел корабль «Мэйфлауэр» («Майский цветок»). И с него высадилась на берег группа переселенцев-пуритан из Англии — 41 семья.

Они-то и основали вторую (по порядку основания после Южной Виргинии) и первую в северной части страны британскую колонию Новый Плимут.

Впрочем, британской ее можно было числить только номинально. Политическое устройство Нью-Плимута определялось не королем Яковом I Стюартом, а соглашением, подписанным на борту «Мэйфлауэра» «отцами-пилигримами» (не путать с «отцами-основателями» США во главе с Джорджем Вашингтоном).

Во главе этих «пилигримов» стоял сорокачетырехлетний Джон Карвер — бывший лондонский торговец, а с 1609 по 1617 год — эмигрант в Голландию по религиозным мотивам.

Затем он вдруг возвращается в Англию, нанимает корабль, имя которого в истории стало известным, наверное, больше, чем имя русской «Авроры», собирает группу единоверцев и 5 сентября 1620 года отбывает из Саутгемптона к берегам Америки.

Карвер, впрочем, в истории непосредственно Нового Плимута значительного следа не оставил. Избранный губернатором, он скончался 15 апреля 1621 года от солнечного удара, работая в поле.

Новым губернатором на тридцать семь лет стал Уильям Брэдфорд, которому тогда было чуть более тридцати. Брэдфорд до своего «паломничества» за тридевять морей тоже долгое время жил в Голландии, что надо отметить особо.

«Пилигримы» намеревались основать за океаном «Новый Ханаан», «Град Божий на холме», но основали первый центр настоящего капитализма в Америке.

Теплая Виргиния, начало которой положил сэр Уолтер Рэли — пират, историк и поэт, идеально подходила для плантационного хозяйства. Поэтому оно там с самого начала и развивалось, причем в традициях полуфеодальных и даже рабовладельческих. Устойчиво англичане обосновались в Виргинии в 1607 году, когда экспедиция капитана Ньюпорта заложила первое британское поселение в Америке и первую виргинскую столицу Джеймстаун. А в 1619 году в Виргинию, где фактически монокультурой стал табак, завезли первых 20 рабов. Завезли, между прочим, на голландском судне.