Кремлевский визит Фюрера - Кремлев Сергей - Страница 103

Не знал он и того, что его оценки в реальном масштабе времени станут известны и в НКВД СССР, а значит, и Сталину… Но это так, к слову…

Что же до планов, то они действительно существовали не только в горьких фантазиях Саблина…

В ТОМ ЖЕ декабре 1939 года министр по координации обороны лорд Чэтфилд привез в Комитет начальников штабов доклад «Об уязвимости нефтедобывающих районов России».

Совещание союзного совета выглядело солидно. В Лондон прилетели генералы Гамелен, Уэйвелл и Вейган, адмиралы Дарлан и Каннингхэм. Присутствовал и Черчилль.

Вейган командовал французскими войсками в Сирии и Ливане, Уэйвелл — английскими на Среднем Востоке. Каннингхэм держал флаг командующего флотом Его королевского Величества в Восточном Средиземноморье.

— Итак, джентльмены, — Черчилль был в приподнятом настроении и не скрывал этого, — я рад приветствовать весь цвет объединенных союзных сил. Прошу вас, Чэтфилд…

— В СССР имеются три основных центра добычи нефти: Баку, Грозный и Майкоп, — начал Чэтфилд. — Если разбомбить с воздуха русские нефтепромыслы, нефти лишится не только Россия, но и Германия-Авиационный генерал Бержере из французского штаба ВВС пожевал губой:

— А насколько их легко уничтожить в серии налетов?

— Эти разработки фонтанирующего типа и поэтому могут быть легко разрушены. Мы предполагаем бомбить Баку с аэродромов в Игдире и Ардебиле на территории Ирана и из Карса в Турции. Максимальный радиус — 360 миль, минимальный —144… Из Карса и Трабзона мы также легко достаем до Грозного и Майкопа. Кроме того, мы их накрываем из Ирандиби, максимальный радиус 516 миль…

В воздухе повисло удовлетворенное молчание. Генералы смотрели на адмиралов, адмиралы — на генералов, и все — на Черчилля и Чэтфилда.

— Итак, доктрина Дуэ в действии? — нарушил тишину Черчилль. — А насколько эти общие планы уже проработаны?

— Сейчас мы окончательно сводим воедино два плана, — генерал Бержере легко поднялся и прошел к карте. — Ваш «МА-6» и наш «RIP». По нашим расчетам, для этого достаточно ста самолетов. Пять групп «Гленн Мартин» американского производства и четыре группы «Бленхэймов». Напеты комбинированные — с разных высот, днем и ночью. На разрушение Баку мы отводим пятнадцать дней, Грозного — двенадцать, Батуми — полтора дня. Противовоздушная оборона у русских здесь очень слабая, так что можно будет действовать спокойно и методично…

— А потом?

— Потом? — Гамелен отозвался со своего места, как эхо. — Даже наша «Фигаро» открыто писала еще прошлой осенью, что у русских три уязвимых места на флангах: Прибалтика и Финляндия с севера, с юга — Кавказ и Владивосток… Забудем пока о Владивостоке и сосредоточим свое внимание на двух других слабых флангах. На юге сейчас готовится подвижная группа войск Леванта. Для Финляндии мы снаряжаем экспедиционный корпус: сто тысяч англичан и пятьдесят — французов. Мы бьем по русским с юга из района ближнего Востока, — Гамелен поклонился в сторону Вейгана и Уэйвелла, — и с севера с территории Скандинавии и Финляндии. Общее направление обоих ударов — на Москву.

— И хребет СССР сломан! — подвел итог Вейган… Впрочем, ликовали не все. Дарлан вздохнул и осторожно осведомился:

— А если финны не выдержат?

— Это не имеет большого значения. Даже если русские их побьют, мы всегда сумеем заставить Сталина отказаться от оккупации Финляндии. Так что плацдарм сохранится. В нужный момент мы высаживаем десант в Петсамо, идя на Кандалакшу перерезаем железную дорогу Мурманск — Ленинград и, угрожая Ленинграду, идем к Москве.

— А Гитлер?

Черчилль засопел и ответил:

— Адмирал, вряд ли в этом случае нам надо будет бояться Гитлера. Сейчас мы стоим с Германией друг против друга, и нас разделяет «линия Мажино». Через нее Гитлер не пройдет. И если мы сдавим горло России в Москве, то фюрер времени терять не будет. Он тут же полезет в карманы Украины. Что ж, мы не возражаем. Зато Франция получила бы спокойствие, Англия — Туркестан, границы Ирана и Турции отодвинулись бы в глубь берегов Каспийского моря, а Италия имела бы свою долю участия в нефти…

19 ЯНВАРЯ 1940 ГОДА правительства Англии и Франции поручили главнокомандующему союзными войсками во Франции генералу Гамелену и главнокомандующему французским флотом Дарлану окончательно определить план непосредственного вторжения на Кавказ. В этот поход предполагалось взять с собой Югославию, Румынию и Турцию.

Войска вторжения должны были разрушить советские нефтепромыслы и двинуться «навстречу армиям, наступающим из Скандинавии и Финляндии на Москву»…

А 24 января генерал Айронсайд заявил на заседании кабинета:

— Мы сможем оказать эффективную помощь Финляндии лишь в том случае, если атакуем Россию по возможности с большего количества направлений и, что особенно важно, нанесем удар по Баку…

В общем, Айронсайд был готов действовать по схеме русского солдата из сказки, варившего кашу из топора…

Вначале он попросил у жадной бабки горшок, воду и топор, а потом, когда вода закипела, постепенно выуживал у старухи чуть соли — для вкуса, крупы — опять же «для вкуса», а уж под конец — и маслица…

В «каше», завариваемой такими планами, Финляндии как раз отводилась роль «топора», с которого «каша» лишь начиналась…

26 февраля Гальдер записал: «Франция хочет помочь Финляндии путем наступления на Баку (?!). Турки не хотят ввязываться».

А самом деле Вейган вел переговоры с начальником турецкого генерального штаба маршалом Чакмаком, и французский посол в Анкаре Массильи успокаивал генерала, что со стороны турецкого правительства препятствий в организации нападения на СССР не будет.

Впрочем, уже 27 марта английский эмиссар Морган сообщал из Анкары, что в настоящее время нельзя заставить турков присоединиться к ударам по Баку. Еще бы — ведь по настоянию турок в их договор с англофранцузами была специально внесена оговорка о том, что принятые обязательства «не могут принуждать Турцию к действию, результатом или последствием которого будет вовлечение ее в вооруженный конфликт с СССР».

И турки вовремя поняли, что их участие означало бы их наступательную войну против СССР. А чем бы оно закончилось — ведомо было лишь Аллаху…

Шах Ирана колебался… Его германские друзья нынче дружили с русскими. Однако если бы на русских навалились всерьез со всех сторон, то может, фюрер и был бы не в обиде, если Иран поможет англосаксам свалить русского медведя?

В конце концов он все же отказал в разрешении на пролет английских бомбардировщиков через иранскую территорию.

3 февраля командование военно-воздушных сил Франции получило указание готовиться к бомбардировкам советских нефтепромыслов, а 20 марта 1940 года в сирийском Алеппо Вейган доложил Гамелену, что к июню будет готово двадцать аэродромов первой категории.

Пять эскадрилий бомбардировщиков «Мартин» с баз в северовосточной части Сирии должны были наносить удары по целям в Батуми и Грозном. Цели имели цветастые кодовые имена — Берлиоз, Сезар Франк и Дебюсси.

Королевские ВВС выделяли четыре группы бомбардировщиков «Бристоль Бленхейм»….

Еще в начале января 40-го года подкомитет по планированию комитета начальников штабов составил план с выразительным названием — «Военные последствия объявления войны России».

12-страничный план содержал главную мысль: «Германская политика заключается в получении максимальной экономической помощи России. Начав войну с Россией, мы наносим косвенный удар по Германии».

Идея, вполне достойная и самого «ангела мира» Уэллеса!

В обновленном виде проект вновь рассмотрели 1 марта. А 27 марта в Лондоне англо-французский высший генералитет обсудил вопросы возможной блокады Черного моря и, опять-таки, воздушных бомбардировок кавказских нефтепромыслов и нефтеочистительных заводов.

28 марта этот план в принципе одобрил уже Верховный союзный совет на шестом своем заседании. Собственно, на этом заседании Поль Рейно и сказал Чемберлену, что у немцев два слабых места — потребность в руде и нефти и что удар по Баку — это надежная, решающе важная и легкая операция.