Сказка о похищенной принцессе - Биллевич Виктор Всеволодович - Страница 8

— Коня Огненного надо.

— Ну, у тебя и запросы! А где я тебе его возьму?

— Давай, дед, думай! Ты же волшебник! Ты всё можешь! Огненного коня обязательно надо, а то девчонка мне не поверит.

— Это сложно — Огненного коня, — сказал Занзибад. — Может, тебе серый в яблоках подойдёт или гнедой?

— Нет. Огненного давай! Я заплачу.

Дядька полез во внутренний карман камзола, вынул ещё одни часы на цепочке и протянул колдуну.

— Тоже путешественник подарил? — ухмыльнулся Занзибад, разглядывая часики.

— Да уж.

— Хорошо, сейчас сварганим тебе Огненного коня. — Занзибад вышел в центр пещеры, где едва тлел большой круглый очаг. Он бросил в огонь щепотку какого-то порошка и сказал мудрёное заклинание. Огонь заметался во все стороны, стало невыносимо жарко.

Через секунду из огня вышел огненно-рыжий жеребец и стал бить копытом, высекая из каменного пола искры.

— Красавец! — залюбовался старик. — Какая стать, какой норов! Хорошо получилось.

— Отличный конь! — Дядька похлопал коня по боку.

— Только учти, — сказал старик. — Корми его как следует. Не загоняй, давай передохнуть. И самое главное — бить его нельзя ни при каких условиях. Сразу потеряешь.

— Понял! — Дядька взгромоздился на коня. — Ну, не поминай лихом.

Он потянул за уздечку, конь встал на дыбы и заржал.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

— Я думаю, мне надо остаться с Королём, — заявил утром Орех. — Мало ли что здесь может случиться, пока вас нет. Он меня слышит. Надо использовать такой редкий случай.

— Ну и что ты здесь будешь делать? — мрачно спросил Тутукин. — А если тебя кто-нибудь раздавит ногой или выбросит на помойку? Здесь тебя в любой момент могут стукнуть камнем по голове или съесть!

— Я всё продумал до мелочей, — спокойно ответил Орех. — Я буду в безопасном месте и в то же время всегда рядом с Королём. Днём и ночью. Наклонись пониже. Я тебе расскажу, чтобы никто не услышал.

— Да нас и так никто не слышит, — сказал Тутукин…

— А общаться на большом расстоянии мы сможем? — спросил Тутукин, когда Орех рассказал свой план.

— Нет. На большом расстоянии мы друг друга не услышим. Если только очень напрячься, то один раз можно попробовать. Но это только в самом критическом случае. И очень коротко — буквально одна фраза.

Тутукин и Гарольд стояли на крыльце Королевского дворца и осматривали окрестности.

— Что нам известно? — рассуждал Тутукин. — После обеда Маня пошла гулять в сопровождении свиты. Гуляют они недалеко, на лесной поляне, поблизости от дворца.

На поляне они обнаружили помятую траву, поломанные кусты, поваленную набок полевую кухню, пустые банки из-под варенья и огромное количество немытых мисочек с застывшей манной кашей.

Целый час Тутукин и Гарольд прочёсывали окрестные кусты и, наконец, нашли то, что искали: около пня Тутукин обнаружил большой розовый бант.

— Это её бант. Судя по всему, она рванула на север, — сказал Тутукин. — Далеко она убежать не могла.

Они шли по лесной дороге, всё больше удаляясь от Королевского дворца.

Извилистая дорога огибала холмы и овраги. Солнце уже стояло высоко.

Перейдя мостик через небольшую речушку, они решили немного передохнуть.

Расположились прямо у дороги, под тенистым кустом.

И только Тутукин развязал котомку, чтобы достать продукты, как на дорогу выскочили какие-то странные люди. Их было семеро. Они были одеты в одинаковые синие курточки и белые штаны. Люди плотным кольцом окружили путников.

— Добрый день, друзья! Имею честь доложить — вы попались, — сказал один из них, очевидно главарь. — Прошу поднять руки вверх. Сейчас мы будем вас грабить и убивать! Вернее, только грабить. Убивать не будем.

Тутукин поднял руки вверх. Гарольд тоже поднял передние лапы.

— Но учтите, ребята, — заявил он, — коты в таком положении долго сидеть не умеют.

— У нас ничего нет, — сказал Тутукин.

Главарь высыпал на траву пакеты с едой и заглянул внутрь.

— И правда, пусто. — Он обескураженно вывернул котомку наизнанку.

— Куртка у него хорошая, — сказал один из разбойников. — Со словом на спине.

— Куртку я вам, ребята, не отдам! — твёрдо заявил Тутукин и застегнул молнию. — Её мне мама на день рождения подарила.

— Куртку он нам не отдаст, — опечалился главарь. — Что творится? Нам никто ничего не хочет отдавать! Дожили! Вы что, не боитесь нас? Мы же страшные разбойники! — Он попытался скорчить страшную рожу, но получилось не страшно, а смешно.

— Не похожи вы на разбойников, — сказал Гарольд. — Вы довольно симпатичные ребята, кудрявые. И без оружия.

— Вот! — воскликнул толстый разбойник. — Я же вам говорил: без оружия мы никто! Это ты во всём виноват, Шеф! — Он толкнул главаря в грудь.

— Заткнись, Пузырь! — Главарь в ответ ударил толстяка в огромный живот кулаком. — Я здесь главный!

— А не надоело тебе быть главным? — спросил горбатый разбойник.

— А тебе не надоело глупые вопросы задавать? — спросил задумчивый разбойник, стоящий рядом, и неожиданно закатал горбатому в ухо.

— Ах, вот ты как?! — взревел горбатый и залепил в ухо задумчивому.

Началась потасовка. Разбойники сцепились в синебелый клубок и стали кататься по земле.

Тутукин и Гарольд, чтобы не мешать им, отошли в сторону.

— Прав Король — никакой дисциплины! — сказал Гарольд. — Знаешь, кто это? Это семь гномов, только сильно постаревшие. К ним бы ещё пожилую Белоснежку, лет девяноста с гаком, — и полный компот.

Драка прекратилась так же неожиданно, как началась. Кто-то из разбойников громко вскрикнул, и весь клубок вдруг замер на земле.

Из-под кучи тел выполз сильно помятый главарь, держа в руке такой же помятый обрывок газеты, в которую, очевидно, были завёрнуты варёные яйца. К его щеке прилипла яичная скорлупа.

— Что это? — спросил он Тутукина.

— Рваная газета, — ответил Тутукин.

— Это, это что?! — Главарь показал на фотографию.

— Не что, а кто. Это ваша Принцесса Маня, — сказал Тутукин. — Она исчезла на днях, и теперь её все ищут. Мы тоже ищем.

— Ур-ра-а-а! — заорал главарь. — Мы спасены! Они пришли за ней!

И только что дравшаяся компания стала обниматься, целоваться, прыгать и танцевать какие-то дикие танцы, которые тоже были очень похожи на драку.

— Вы бы объяснили, что происходит? — сказал Тутукин, когда разбойники немного успокоились.

— В чём смысл всенародного гуляния? — добавил Гарольд.

— Дорогие вы мои! — радостно кричал главарь. — Она у нас, эта Маня! Будь она неладна! Мы вам её отдаём! Просто так! Отдаём, и всё! Забирайте её к чёртовой бабушке! Она нам всю жизнь исковеркала!

— Может, выкуп за неё попросить? — предложил один из разбойников.

— Какой выкуп! Ты в своём уме, Жмот? — закричал главарь. — Мы же не знали, как избавиться от этой девчонки! А тут такой случай! Ты прикинь, она уйдёт, и мы снова влезем в наше грязное тряпьё, к которому мы так привыкли, возьмём свои ножи и пистолеты и будем работать, как в добрые старые времена. Грабить будем!

— Какое чудесное слово — «грабить»! Как песня. Он прав,™ сказал толстый. — Я всегда говорил, что Шеф у нас — это голова!

— А вечером, — продолжал Шеф, — придём в нашу лачугу, напьёмся медовухи и будем резаться в карты до утра! Как раньше! Это же свобода!!

— И будем варить нашу любимую чесночную похлёбку!

— И сморкаться в платочек не будем!

— И мыться не будем, и зубы не будем чистить!

— И никто не будет нами командовать!

— Пойдёмте быстрее, тут недалеко, — заторопился главарь.

— Видно, здорово она их достала, — заметил Тутукин.

— Молодчина, девчонка! — сказал Гарольд. — Я же говорил: если есть гномы, значит, где-то рядом должна быть и Белоснежка!