Превращение (ЛП) - Арментраут Дженнифер Л. - Страница 57

Я затрясла головой, чтобы избавиться от видения, и сразу же увидела, как гнев исказил красивое лицо моего создателя.

— Никогда не забывай, с кем имеешь дело, — предупредил меня Кир, прижав мое тело к себе так, чтобы я могла почувствовать его возбуждение через тонкий шелковый халат. — Я способен на такие вещи, которые ты даже представить себе не можешь.

Его зловещее настроение испарилось также быстро, как появилось. Поцеловав меня в щеку, Кир сделал шаг назад и принялся рассматривать меня. Он нахмурился, когда его взгляд упал на мои джинсы и футболку.

— Я надеялся, ты наденешь что-то более… подходящее. Разве я ничего не купил тебе для такого случая?

На самом деле — купил. В шкафу было множество неприличной одежды, включая форму ученицы католической школы, которую я с отвращением запихнула обратно в ящик.

Я пожала плечами:

— Подумала, что не останусь долго в одежде.

Его губы изогнулись в усмешке в ответ на мою прямоту:

— Ты очень проницательна.

Он указал на каминную полку. Так же, как и в гостиной, в камине не горел огонь.

— Может, хочешь что-нибудь выпить?

Я взглянула на жидкость зеленого цвета в хрустальном графине и покачала головой. Наши кровные узы и так сильно опьяняли. А сегодня мне нужна была ясная голова.

— Нет. Я просто предпочла бы…

— Покончить со всем? — Кир произнес те слова, на которые я не решилась.

Он провел ногтем по моей шее, а затем сделал то же самое языком. Возникшие ощущения посылали волны желания, которые бежали вниз по моему телу. Я почувствовала, что становлюсь мокрой. Ни один живущий на земле человек никогда не вызывал такого отклика у меня. Я не смогла сдержать стон.

Его язык дразнил мочку моего уха, а дыхание возбуждало и так увлажненную плоть. Кир прошептал:

— Кэрри, какая же ты загадочная женщина. В обед ты была ласковой и заботливой, а сейчас сдерживаешь себя.

Он сделал шаг назад и обхватил меня за затылок, повернув мою голову так, чтобы я посмотрела ему в глаза. Его отсутствующий глаз все еще был скрыт за повязкой, но другой пристально смотрел на меня.

— Кто я для тебя, Кэрри?

Хотя прикосновение было нежным, я ощутила истинные намерения моего создателя. Кир хотел сломить меня, сделать такой же бесстыдно отдающейся похоти, как Далия и другие самодовольные домашние животные, живущие в его гареме.

И судя по тому, что я испытала раньше, он был мастером своего дела. Я сглотнула:

— Ты мой создатель.

— И только? — В его голосе чувствовалась печаль, но я не ответила. Кир больше не спрашивал.

Он поднял футболку и провел ногтем по моему животу. Мое дыхание участилось. Но затем Кир отвернулся и произнес:

— Раздевайся и ложись в постель.

Я обхватила себя за живот, потому что все еще ощущала там его холодные руки. Кир направился к кровати, так и не взглянув на меня. Он сбросил свой халат, обнажив тело, такое белое и крепкое, что, казалось, оно было высечено из мрамора.

У меня во рту пересохло при мысли о нем, находящимся сверху и входящим в меня. Я хотела обвинить наши кровные узы в этой новой волне желания, но не смогла. Я хотела его.

Может, это и была его первая победа, но, глядя на Кира, на то, как перекатывались его мышцы, натягивая кожу, я задалась вопросом, почему хотела противостоять ему. У меня ничего не осталось вне стен этого дома. Я не могла вернуться в больницу. У меня не было ни друзей, ни квартиры, ни семьи. Почему я должна убегать от того, кто по-настоящему хотел меня?

Я стянула футболку через голову и освободилась от джинсов, а затем ступила на подножие кровати и подползла к нему, оставшись в одном лишь черном атласном бюстгальтере и трусиках. Голод вспыхнул в глазах Кира, и он откинул одеяло в сторону, приглашая меня лечь.

Льняные простыни были свежими и прохладными, а также казались слишком настоящими, касаясь моей кожи. Я хотела сделать что-то запрещенное, полностью подчиниться тому, что, как я знала, было неправильным.

«Но это не то, что бы ты выбрала. Это все кровные узы».

Как легко я могла лгать себе. Я находилась под контролем так же, как Калифорния[1] зависела от Коннектикута[2]. Даже то, как мои волосы касались спины, возбуждало меня.

Кир притянул меня к себе. Его обнаженное тело стало немного теплее от нахлынувшего желания.

— Ты выглядишь даже лучше, чем я представлял, — он почти застонал, когда провел рукой по моей спине и ягодицам.

У меня мурашки побежали по коже.

— И как, ты думал, я выгляжу?

Кир круговыми движениями начал водить пальцем по моей и так покрывшейся мурашками коже.

— Не знаю. Может, более сильной и мужественной. Ты всегда скрываешься за своей мужеподобной одеждой.

Я прильнула к нему. Мои груди готовы были выпрыгнуть из бюстгальтера, когда прижались к его груди. Он опустил голову и провел языком по моей плоти, находящейся под атласной тканью.

— Но не сегодня.

Снимая лямочки с моих плеч, Кир слегка наклонился, обнажая столь чувствительную часть моего тела и оставляя ее холоду этой комнаты. Его глаза потемнели, когда он потянулся к застежке бюстгальтера и расстегнул ее.

Я ничего не хотела так сильно, как натянуть одеяло до подбородка и скрыться от этого серьезного оценивающего взгляда, но Кир сдвинул бюстгальтер в сторону, и теперь ничего не препятствовало ему любоваться открывшимся видом.

Он ничего не сказал, да и я не была уверена, что именно хотела услышать. Кир долгое время осматривал меня, пока я не поняла, что сейчас закричу, чтобы снять то напряжение, которое заполняло комнату.

Медленно, не спеша, он провел своим острым ногтем от впадины моего горла к трусикам. Я бесстыдно выгнула бедра, и Кир подсунул ноготь под ткань трусиков, разрезав ее. Затем взялся за две половинки кружева и полностью сорвал единственную оставшуюся на моем теле одежду.

— Ты знаешь, сколько времени прошло с тех пор, как я был с кем-то подобным мне? — прошептал он, опустив голову и слегка укусив меня за живот.

Мне не особенно хотелось знать о его прошлых завоеваниях, но я все равно спросила:

— Сколько?

— Больше полувека. — Он раздвинул мои ноги и неторопливо провел кончиком ногтя по внутренней стороне моего бедра. — Секс с людьми не идет ни в какое сравнение.

Резким движением руки Кир сделал небольшой надрез чуть выше моего колена. Я вскрикнула от боли, но затем застонала, когда он поднял мою ногу и прижался ртом к крови, которая хлынула в том месте.

Когда он отстранился, кровь была размазана по его губам. Кир наклонился, чтобы поцеловать меня, и я неистово стала слизывать ее с его губ. Как странно, что некоторое время назад я боялась столь пьянящей жидкости. Теперь я ни о чем другом просто не могла думать.

— Ты на вкус такая же, как я помню, — пробормотал он возле моей щеки. Его рука скользила по моему бедру, продвигаясь все глубже, и он сделал еще один надрез, на этот раз более глубокий.

Я ощутила жжение в теле, когда он склонился к новой ране. Его волосы касались меня в самом интимном месте, безжалостно дразня.

Это было не то, что я ожидала. На самом деле, раньше секс мне не очень-то и нравился. Это была естественная вещь в отношениях между мужчиной и женщиной, но я никогда не ощущала, что нуждаюсь в ней. Не так, как сейчас. Я чувствовала, что умру, если он оставит меня одну или, по крайней мере, стану цепляться за его ноги, хныча и умоляя о продолжении. Он хотел соблазнить меня, хотел, чтобы я наслаждалась каждым моментом. Я осознала, что мне приятно чувствовать его ледяные губы на моей коже. Опасные руки Кира гладили мои ноги. Его твердое тело находилось рядом с моим.

Он сделал надрезик в чувствительном месте — впадинке между бедром и туловищем — и "случайно" коснулся щекой моего лобка, когда повернулся, чтобы слизать кровь. Мои ноги дернулись и обхватили его за голову.

— Неужели тебе действительно это приятно? — спросил Кир с притворным удивлением.

Я закрыла глаза, не желая видеть его довольное лицо, когда произнесла: