Битва за Танол - Чужин Игорь Анатольевич - Страница 70

— Все, можно нести раненого в лагерь, там Викана в два счета поставит его на ноги.

— С ума сойти! Как ты это делаешь? — заявил обалдевший Лаэр.

— Не до рассказов мне пока. Прочешите деревню, добейте раненых и отрубите всем трупам головы, потом сложите в кучу возле барабана.

— Зачем такие зверства над покойниками? Это недостойно воина! — заявил гвельф.

— Лаэр, у местных людоедов из племени караев есть такой способ запугивания других племен. Я хочу, чтобы афры, которые придут в деревню на зов барабана, думали, что побоище в деревне — их работа! Выполняй приказ, ты мне поклялся в верности!

— Детские головы тоже? — спросил Лаэр.

— Я сказал — все головы, или ты не понял?! — взревел я от злобы и обиды.

Через час возле развалин хижины возвышалась гора отрубленных голов, а все хижины деревни были подожжены. Наш отряд уходил в джунгли, неся с собой спящего Арнила, который уже чувствовал себя намного лучше. В этот момент из кустов вылез Тузик и, поджав хвост, подошел ко мне. Этот засранец все-таки не ушел в лагерь к Викане, а спрятался недалеко от деревни. Моральных сил на кого-либо злиться у меня уже не было, поэтому я молча подкачал ауру малхуса и потрепал его по загривку.

К лагерю мы вышли под вечер, и я отдал себя в заботливые руки жены. Викана плакала, стирая кровь с моего избитого тела, и тихо выговаривала мне за те страхи, которых натерпелась, дожидаясь непутевого мужа:

— Ингар, ну почему ты всегда сам в пекло лезешь? У тебя скоро будут дети, что я им скажу, если тебя убьют? Снова ты весь избит и ребра у тебя переломаны!

— Виканочка, я не могу по-другому. Я смылся с Танола, спасая тебя и детей, а люди на острове погибли, и я не сделал всего, что возможно, для их спасения! Если я снова стану прятаться за чужие спины, то не будет мне прощения!

— Ингар, любимый, ты ничего не мог сделать на Таноле! Боги решили судьбу острова, а богам никто противостоять из смертных не может. Все спасшиеся на дракаре молятся на тебя и готовы идти за тобой даже в ад. Ты дал людям жизнь и надежду на возрождение своего народа, ты зря коришь себя! Любой людской суд тебя оправдает, а боги сказали свое слово, позволив тебе выжить и спасти людей!

— Викана я не боюсь ни людского суда, ни суда богов. Самый суровый суд — это суд собственной совести, а здесь душа у меня не на месте!

— Ты поспи, любимый, утром у тебя много дел, а я полечу твои раны, — сказала жена, и я словно провалился в черную яму.

Глава 31

ПОЛЕТ ВО СНЕ И НАЯВУ

Караван отправился в путь, едва взошло солнце: нам необходимо было уйти как можно дальше от уничтоженной деревни и оторваться от возможной погони. По своему физическому состоянию я не мог занять свое место в авангарде, да и Тузик, еще не оправившийся от раны, бежал в середине каравана. Основная нагрузка выпала на гвельфов Лаэра, которые растворились под кронами деревьев, словно призраки. Я шел рядом с заводной лошадью Виканы, держась за подпругу седла, и старался залечить последствия вчерашнего боя. Жена отлично поработала с моими внутренними повреждениями, но поломанные ребра едва срослись, и для полного излечения требовались как минимум сутки и море магической энергии. Мои запасы Силы не превышали половины потребностей, да и следовало их экономить для боя, поэтому я постоянно сканировал окружающее пространство не только в поисках враждебного присутствия, а также старался найти источник магической энергии.

— Дядя Ингар, можно я пойду рядом с тобой? — раздался рядом детский голосок.

— Лаура, тебе будет тяжело бежать рядом со мной, лучше возвращайся к маме, она тебя на лошадку посадит.

— Нет, дядя Ингар, я с тобой останусь, а если устану, то к маме вернусь. Я вижу, как тебе плохо, ты меня вылечил, и я тебя лечить буду! — заявила девочка.

Это заявление рассмешило и одновременно обрадовало меня. Взрослые, как бы они ни были искренни в своих словах, всегда прячут за ними второй, а то и третий смысл, а здесь Лаура была как на ладони. Оказывается, появилось еще оно любящее меня существо, которому дорог просто Ингар, а не Ингар Сиятельный.

— Лаура, ты еще не до конца выздоровела, и тебе нужно беречь свои силы. Ты все делаешь, как тебе велит принцесса Викана?

— Да, я все делаю, как она говорит, пью много сока аурии и ем через каждые два часа. Я, наверное, скоро лопну! Принцесса мне каждый день клизму какую-то делает, это так противно, но я терплю и слушаюсь, — обиженно скривилась девочка.

— Лаура, Викана тебя лечит, а лекарства почти всегда бывают горькими. Потерпи, пройдет немного времени, и лекарства не понадобятся.

— Скорее бы, а то я столько горьких лекарств за свою жизнь выпила, что смотреть на них не могу. Только рядом с тобой, дядя Ингар, мне хорошо и тепло.

— Лаура, цепляйся за мой ремень, так тебе бежать будет легче, а я посмотрю, как проходит твое лечение.

Сканирование организма девочки показало значительное улучшение ее самочувствия. Паразиты в крови были практически уничтожены, и только несколько очагов болезни еще гнездились в ее теле. В принципе можно было добить последних паразитов с помощью Силы, но для этого требовались спокойная обстановка и как минимум трехдневный привал, а не походная суета. Викана старалась очистить организм Лауры от накопившихся токсинов и с помощью усиленного питания поднять жизненный тонус девочки, а решительные меры оставить до благоприятной обстановки. Пока я был в трансе, не сразу заметил, как аура Лауры незаметно слилась с моей аурой и по телу начало разливаться странное блаженство. Я пресек этот альтруизм больной девочки и сразу сделал выговор:

— Лаура, ты должна спрашивать разрешения, когда хочешь мне помочь. Ты еще маленькая девочка и многого не знаешь. Боги одарили тебя великим даром исцеления, но всему нужно учиться. Ты можешь навредить себе и человеку, которого стараешься вылечить.

Девочка опустила взгляд в землю и, зашмыгав носом, ответила:

— Дядя Ингар, я тебе не могу навредить, потому что я тебя люблю! Я вижу, как тебе плохо, у тебя ребра поломаны и все внутри отбито. Мальчишки говорят, что ты один сражался с сотнями врагов и чудом выжил, когда тебя афрские маги убить хотели. Ты спас от смерти Арнила, отца Тамиора, все гвельфы тебе очень благодарны за это. Можно я тебя еще чуточку полечу, мне это очень приятно, и в животе тепло становится!

Не устояв перед напором Лауры, я разрешил ей помочь мне, но под строжайшим контролем. Был у меня в этой процедуре и шкурный интерес: я не совсем понимал механизм взаимного воздействия наших аур и причину странного наслаждения.

Слияние аур прошло легко и незаметно, по телу разлилось мягкое тепло, вибрации энергии синхронизировались, и в животе появилось чуть ли не эротическое возбуждение. Это ощущение поставило меня в тупик и отвлекло от контроля над процессом слияния.

«Это что за хрень такая?» — подумал я.

Игорь Столяров во многом грешен, но педофильских наклонностей за собой не замечал. Пока я находился в ступоре, волна наслаждения накрыла меня с головой и небо обрушилось. Яркий луч света ударил в глаза, и душа отделилась от тела. Луч словно звал меня за собою, и сил сопротивляться этому зову не было. Неожиданно кто-то взял мое астральное тело за руку, и я увидел рядом душу Лауры, буквально сияющую от счастья. Луч подхватил нас и унес в заоблачную даль, все выше и выше поднимая над Геоном.

Мы летели, словно два ангела, не чувствуя ни сопротивления воздуха, ни жары и ни холода. Постепенно я начал узнавать проносящуюся под нами местность. Неведомая сила несла нас на север в сторону Шателье. Внизу простирались афрские джунгли, разрезанные ниточками дорог, по которым потоком двигались караваны людей. Вдоль дорог горели костры беженцев, а кое-где и деревни афров, подожженные незваными пришельцами. Одним огромным костром пылал афрский город Гедеон, под стенами которого шла битва и тысячи воинов волна за волной накатывались друг на друга. Через некоторое время справа от направления нашего полета я увидел развалины Шателье, и мы полетели над озером Вортекс в сторону видневшегося на горизонте острова Форос. Сделав гигантскую дугу над островом, наши души начали спускаться к небольшому озерцу в середине острова и, зависнув над его поверхностью, поплыли к треснувшей пополам скале на его берегу.