Битва за Танол - Чужин Игорь Анатольевич - Страница 57

Молодость зачастую синоним глупости, об этом мне известно из собственного печального опыта. Парень, оказывается, в предпоследней схватке заработал удар кинжалом в бок и по дурости промолчал об этом, через пару минут он вырубился от потери крови. Если бы я знал о ранении гвельфа, то такого безобразия не случилось бы. В результате перворожденного мне пришлось тащить на себе, а в последнем бою брыкаться, как лошадь, чтобы отбиться от нападения с левого бока.

Как бы то ни было, но до замка мы добрались все-таки живыми, однако, как мне кажется, ненадолго. Сразу за воротами нас поджидала разъяренная Викана с какой-то железякой в руке. От смерти меня спасло только то, что я был с ног до головы вымазан кровью и нес на плече раненого юнца. Принцесса отложила казнь на некоторое время и решила сначала отмыть и покормить приговоренного к смерти. Процедуру помывки супруга ревнивица не доверила никому и собственноручно терла меня мочалкой, а я клевал носом в деревянной бадье с теплой водой. Накормить спящего мужа принцессе не удалось, так как я рухнул поперек кровати, завернутый в мокрое полотенце.

Глава 26

СПАСЕНИЕ МИРА, ПОПЫТКА НОМЕР ДВА

Викана пожалела измученного супруга и хотела дать мне выспаться, несмотря на мою просьбу разбудить меня пораньше, и запретила прислуге даже приближаться к ее покоям. Однако внутренний будильник все равно сработал, правда с некоторым опозданием. Я проснулся как по команде «Подъем!» и рывком сел на кровати. Если судить по лучам солнца, льющимся через окно в комнату, то я переспал около часа такого дорогого нынче времени. Несмотря на хорошую погоду за окном, настроение было муторное. Наши вчерашние подвиги на ночных улицах Кайтона вызывали смутные подозрения в том, что все произошло далеко не случайно, слишком уж много было нападений.

Я быстро умылся и потребовал завтрак прямо в покои принцессы. Викана, заметив мое настроение, не стала донимать ненужными вопросами и молча прислуживала, подкладывая в тарелку лучшие куски. Я с угрюмым видом крутил в голове обстоятельства вчерашнего приключения и пытался вычислить, откуда растут ноги у произошедшего.

Народная мудрость редко дает сбои, так произошло и на этот раз. Поговорка, гласящая, что беда никогда не приходит одна, подтвердилась даже не на сто, а на все двести процентов. Первым меня обрадовал Лаэр, доложивший, что у ворот стоит посыльный из городского совета, который срочно требует меня для объяснений в администрацию города по поводу ночного убийства сорока трех добропорядочных граждан Кайтона. Вторую радостную весть принес Мистир, ворвавшийся в покои принцессы с залитым слезами лицом и листком бумаги в руке.

Судя по лицу Мистира, главная новость была у него, поэтому я выгнал из комнаты прислугу и усадил гвельфа в кресло.

— Рассказывайте, что произошло, только без слез и истерики, — приказал я, облизнув сразу ставшие сухими губы.

— Только что прилетела почтовая птица из посольства в империи Чинсу, вот письмо от посла Элиндара в Чинае. В нем написано, что на Тарон обрушилась гигантская волна, затопившая половину острова, а затем пришла туча, из которой на землю пролился огненный дождь, сжегший Нордрассил, — ответил дрожащим голосом гвельф.

В комнате наступила гробовая тишина. Викана, закусив губу, заплакала, а Лаэр, пошатнувшись, ухватился за спинку кресла и посинел, наверное, как гвельфийская смерть. Я понимал, что утрата Нордрассила обозначала для народа гвельфов неминуемую гибель. Взрыв Танола не обошел стороной и Тарон, обрушившись на него гигантским цунами и пролившись огненным дождем.

— Насколько можно верить этим сведениям?

— Элиндар пишет, что в Шайхин пришел корабль чинсу, подобравший в море пятнадцать гвельфов с полузатопленного корабля. Сейчас все спасенные находятся в посольстве и рассказывают ужасные вещи о катастрофе на Тароне.

К чему-то подобному я был морально готов, но то, что события станут развиваться по самому жесткому сценарию, не ожидал. Меня будто окатили ледяной водой, и сердце в груди сдавили стальные тиски. Неизвестный кукловод, забросивший Игоря Столярова из уютной подмосковной дачки на Геон, снова от души посмеялся над ним. С моих глаз словно сняли повязку, и я увидел огромный крест с вбитыми в него ржавыми гвоздями, который мне предстояло тащить на высокую гору, где меня же на этом кресте и распнут. На Христа я явно не тянул, и меня ожидала судьба Вараввы, которого все-таки приколотят к кресту.

В душе раздался крик отчаяния: «Господи, за что?! Почему Ты не дал мне умереть в пустоши и не сжег на Таноле? Я не справлюсь с таким грузом, он раздавит меня, как муху. Мне с трудом удается спасать собственную шкуру, а Ты на меня взваливаешь судьбу двух народов. Я слаб, глуп и труслив! Я не справлюсь!!!»

Мой немой вопрос не получил ответа, но это молчание звучало как приказ и не оставляло даже намека на сомнение. Не знаю почему, но уверенность в полной личной ответственности за происходящее вокруг заставляла действовать, а не размазывать сопли по щекам.

— Я не знаю, кто Ты, и мне неизвестны Твои планы, но Ты сделал свой выбор, теперь отойди в сторону и пеняй на себя! Игорь Столяров идет, он дел наворотит, мало никому не покажется! — крикнул я в небо и потряс кулаком перед лицом невидимого кукловода.

— Ингар, Ингар, очнись! — трясла меня за плечо Викана.

Я покрутил головой, и перед моими глазами стало проступать из тумана лицо жены.

— Викана, что со мной произошло?

— О боги, ты очнулся, не пугай меня больше. Ингар, ты весь светился, и от тебя в потолок били молнии. Ты так кричал и грозил кулаком кому-то, я думала, что мы все здесь умрем.

Мне с трудом удалось собрать в кучку разбегающиеся в разные стороны мысли и полностью вернуться к реальности. Лаэр с Мистиром забились в угол, но вели себя достойно и не впали в истерику от увиденного. Известие о гибели Дерева Жизни уничтожило все эмоции в душах гвельфов, и произошедший на их глазах аттракцион с метанием молний не очень-то их впечатлил.

— Лаэр, ты — «приносящий смерть», и тебе не привыкать смотреть ей в глаза. Ответь мне без прикрас, как поступят гвельфы, убедившись, что Нордрассил погиб?

— Сиятельный, для нашего народа гибель Нордрассила означает неминуемую смерть, растянутую на годы. Мы не сможем больше рожать детей, и смысл существования будет потерян. Я думаю, сильные добровольно уйдут за последнюю черту, а слабые станут вести недостойную жизнь живых мертвецов, цепляясь за сам факт своего жалкого существования, — с достоинством ответил «приносящий смерть».

— А каково ваше мнение, лэр Мистир?

— Я полностью согласен с Лаэром. Смысл жизни для гвельфов утерян, мы уйдем в небытие, и чем раньше это произойдет, тем лучше.

Я ненадолго задумался, проигрывая в голове варианты развития событий. Гвельфы тоже понесли огромные потери в результате катастрофы, и время играло против них. Весть о гибели Нордрассила в скором времени должна разнестись по Геону, и начнутся массовые самоубийства среди этого гордого народа, потерявшего смысл своего существования. Каждая минута промедления могла унести жизни последних оставшихся в живых гвельфов. Деваться мне было некуда, и я принял решение:

— Мистир, я приказываю немедленно собрать всех чистокровных гвельфов. Полукровок и квартеронов не должно и близко быть от этой комнаты. У меня есть очень срочное и важное заявление для вас.

Гвельф с достоинством поклонился и вышел из комнаты. После того как дверь за Мистиром закрылась, я заговорил с «приносящим смерть»:

— Лаэр, вы, возможно, самый опытный и решительный гвельф, оставшийся в живых на Геоне. Не знаю почему, но Провидение решило, что я должен попытаться спасти жизни двух народов Геона, практически уничтоженных страшным катаклизмом, произошедшим на Таноле. До Кайтона еще не дошли известия о том, что Танол уничтожен чудовищным взрывом вулкана и все его жители погибли. Этот взрыв поднял гигантскую волну, смывшую в море западное побережье Меранской империи и поглотившую вашу родину Тарон. Тучи раскаленного пепла достигли Тарона и сожгли все живое, что осталось после наводнения. Самой тяжелой утратой стала гибель Дерева Жизни.