Битва за Танол - Чужин Игорь Анатольевич - Страница 55

«Господи, как же я мог забыть про Викану и распустить слюни, увлекшись кастингом красоток для гарема Ингура? Викана мне голову оторвет к чертовой матери вместе с остальными мужскими причиндалами!» — с ужасом подумал я и, оставив кошелек брату, опрометью помчался за Тузиком.

Замок гвельфов встретил нас закрытыми воротами, в которые я начал долбиться, как бабочка о стекло. Минут пять никто не открывал, и у меня уже начало портиться настроение. Наконец открылась калитка в стене, и нас с Тузиком впустили во двор. Малхус куда-то сразу убежал, а меня обступила охрана замка.

— Князь Ингар? — задал вопрос высоченный полукровка, окруженный пятерыми нехилыми бойцами.

— Да, это я.

— Прошу вас пройти за мной, — с непроницаемым лицом заявил закованный в броню воин, и меня повели в усадьбу, словно под конвоем.

Такого поворота событий я, откровенно говоря, не ожидал и пошел за ними, как щенок на веревочке. Меня завели в какую-то комнатушку с решетками на окнах и усадили в кресло. Первый шок прошел, и растерянность начала перерастать в злобу.

— Ребята, объясните мне толком, в чем дело, а то я в полном недоумении от такого приема, — попытался я вежливо договориться с воинами.

— Парень, тебе лучше заткнуться и помалкивать. Когда придет время, тебя вызовут и разъяснят твое незавидное положение, — процедил сквозь зубы здоровяк.

Видимо, я окончательный тормоз, потому что все еще скрипел мозгами, а не действовал.

— Ребята, проводите-ка меня к принцессе Викане, мне нужно с ней поговорить! — заявил я, поднимаясь на ноги.

— Сидеть! — приказал полукровка и, надавив на мое плечо железной лапой, усадил обратно в кресло.

— Да как ты разговариваешь с князем! — начал я ерепениться.

— Заткнись, тебе сказали! Говно ты, а не князь! Как ты, паршивый человечишка, можешь своим поганым языком касаться имени гвельфийской принцессы! — сверкнув глазами, проревел громила.

Полукровка явно переборщил со своими заявками, потому что свет у меня в глазах померк и наружу вылезла звериная злоба. Тело заработало без подсказки головы, словно по заложенной программе.

Мордоворот после подсечки перевернулся в воздухе и улетел в угол комнаты, где и завис вверх ногами, ударившись башкой об пол. Я, оттолкнувшись руками от подлокотников кресла, прыгнул вперед ногами и сбил с ног второго охранника. Грудь несчастного я использовал как батут и, сделав кувырок назад, сломал локтем нос третьему воину. Четвертого бойца расклинило от такой моей прыти, и удар головой в переносицу погасил свет в его поросячьих глазках, отправив его в глубокий нокаут. Противники в комнате закончились, но снаружи в дверь вломились еще два воина с обнаженными мечами в руках. Первому я сломал руку, ударив по ней ребром ладони, а второго, схватив за ворот кольчуги, впечатал лбом в косяк двери. Вся свалка продолжалась не более пяти секунд, и теперь в комнате раздавался только скулеж полукровки со сломанной рукой.

— Заткнись, сука! — сказал я раненому и от всей души заехал ему в ухо.

Ситуация явно вышла из-под моего контроля, и родственники со стороны жены грозили превратиться в непримиримых врагов. На счастье, ребята под руку попались крепкие, и мне не удалось никого зашибить до смерти. Чтобы не заморачиваться с веревками, я погрузил бедолаг в гипнотический сон и огляделся. За этой процедурой меня застал Тузик, просунувший лохматую голову в дверь комнаты.

— Ну что, друг, натворил я здесь дел? Веди меня, охламон, к Викане, кажется мне, что это не последний сабантуй сегодня. Нужно по-быстрому сваливать из замка, а то родня набежит, мало не покажется, — сказал я, потрепав малхуса по загривку.

Мы с Тузиком крались по закоулкам усадьбы, пока тот не нырнул в нишу, закрытую плотной портьерой от посторонних глаз. За стеной послышались голоса, и я прижался ухом к деревянной перегородке.

— Немедленно выпустите меня отсюда! — раздался за стеной голос Виканы. — Как вы смеете удерживать меня здесь силой! Я ухожу жить на дракар к своему мужу, раз здесь мне не оказывают должного уважения!

— Принцесса, умоляю вас не гневаться, но вы еще очень молоды и не отдаете себе отчет в тех словах, которые произносите! Жалкий человечишка, грязный князек из племени дикарей не может быть мужем наследницы гвельфийского престола! Ваш отец просто не переживет такого позора! Я понимаю ваши девичьи иллюзии и мечты о возвышенной любви, но поверьте, пройдет совсем немного времени, и вы забудете о нем как о страшном сне. Хуман случайно спас ваше высочество из лап арбского принца Юсуфа после похищения, поэтому вы и возомнили бог знает что про этого кабацкого вышибалу! Уж лучше бы на месте хумана был Юсуф, он хотя бы принц, а этот Ингар вообще неизвестно кто! Моя обязанность удержать ваше высочество от опрометчивого поступка и отправить на Тарон к отцу, даже помимо вашей воли! — распекал Викану голос Мистира.

— Какой же ты идиот, Мистир! По-моему, у тебя в голове только одна извилина и та от удара дубиной! Ты плохо знаешь моего мужа, он придет за мной и даже в одиночку перебьет здесь всех, как мух! Я ношу под сердцем его детей, и он никого за них не пощадит!

— О боги, неужели и до этого дошло? Теперь я просто обязан немедленно отправить ваше высочество на Тарон, пока не поздно! — произнес Мистир срывающимся голосом.

— Никуда вы меня не отправите! Я пытаюсь вам объяснить, что вы затеяли смертельную игру с моим мужем. Пока вы меня здесь обвиняете в распутстве, он наверняка уже развешивает ваших воинов на крюках для факелов по всему замку!

— Ну, это вы зря говорите, ваше высочество, — зазвучал за стеной другой мужской голос. — Я, конечно, не лучший воин среди гвельфов, но сам Арима Летящая Смерть только на одну стрелу опередил меня на турнире в Илирии, а на мечах нам засчитали ничью. Я сто двадцать лет живу на этом свете, и ни один человечишка не может и мечтать победить «приносящего смерть», даже имея десяток воинов за спиной. Если бы этот Ингар явился в замок со всеми своими воинами, то и тогда нам было чем встретить незваных гостей, но этот глупец и пришел в одиночку…

— Где он? Отвечай, мразь, что вы с ним сделали! — закричала Викана.

— Принцесса, ваш любовник жив и сидит под арестом в одной из комнат усадьбы. Если вы подчинитесь и будете вести себя разумно, то я даю слово, что хумана сразу отпустят, как только вы уплывете на Тарон.

— Лаэр, я никогда не прощу тебе этого!

— Не вам, опозорившей своего деда и отца, угрожать мне. Лучше подумайте, что вы будете отвечать на суде вашего дома, — спокойно ответил мужской голос.

Из-за стены послышался плач Виканы, и я решил больше не тянуть со своим торжественным выходом. Все точки над «i» были расставлены, и настало время сшибать спесь с ушастых уродов.

«Ребята, вы явно обкурились какой-то стремной травки, самомнения и гонору на свой счет у вас немерено, что же, будем играть по вашим правилам. Если вы решили мериться мужскими достоинствами, то на ваш обломанный карандаш найдется десятиметровая рулетка! К чертовой матери демократию и разговоры про равенство. Вы кичитесь званием перворожденных, ну а я вывалю вам все свои понты, еще посмотрим, у кого они круче. Будете у меня, козлы лопоухие, ушами пол подметать!» — решил я, и кровь в жилах вспенилась, как теплая пепси-кола.

После прибытия в Кайтон мне постоянно приходилось приглушать свою ауру, придавая ей вид ауры обычного человека, чтобы не выдать свои магические возможности, если столкнусь с видящим или магом, поэтому я снова просканировал ее состояние и только после этого начал действовать.

— Пошли, Тузик, ушастых строить, только превращайся в малхуса по моей команде! — шепнул я лохматому другу и вытащил из-под кольчуги медальон хранителя.

Мы вышли в коридор и направились к двери в комнату, из которой доносился подслушанный мною разговор. Я вежливо постучал и, не дождавшись ответа, вошел в покои Виканы. Нашего появления явно никто не ожидал, и в комнате повисла гробовая тишина. В помещении кроме Виканы находились еще три гвельфа. Одним из них был знакомый мне Мистир, а двух других я видел впервые. Эта сладкая парочка была одета в черные костюмы, отделанные серебряными галунами, а на указательном пальце левой руки у каждого из них сиял рубиновыми глазами перстень в виде человеческого черепа.