Единственный, кто знает - Бовен Патрик - Страница 4

Марион фыркнула, потом напечатала:

Марион вздохнула.

Марион бросила взгляд на лежащий рядом пакет с печеньем.

Статус подруги изменился на «офлайн».

Марион улыбнулась.

Благодаря этому виртуальному разговору ей полегчало. Марион больше не чувствовала себя такой подавленной, как раньше. Она уже собиралась покинуть сайт, как вдруг заметила вверху экрана надпись: У ВАС ЕСТЬ 1 НОВОЕ СООБЩЕНИЕ. В почтовый ящик пришло письмо. Марион щелкнула по нему.

Автором послания оказался некий Троянец. В его профиле не было фотографии – только силуэт, в центре которого красовался вопросительный знак.

Интересно…

В «Фейсбуке» нечасто встречались псевдонимы – обычно люди сохраняли свои реальные имена. Марион открыла послание. Оно содержало всего несколько слов:

Больше ничего.

Марион кусала губы. Ей не слишком нравились такие вещи. Социальные сети – широкое поле для знакомств, в том числе для откровенных приставаний, все это знают. За неизвестным ником мог скрываться кто угодно. Марион ничего не имела против новых впечатлений, но к их числу не относились заигрывания с незнакомцами. Поэтому она не стала выкладывать в открытый доступ личную информацию – адрес, телефон, учебное заведение… А после появления Липучки Лионеля скрыла и дату рождения.

Марион кликнула на профиль Троянца, чтобы узнать о нем больше.

Ничего.

Заглянула в раздел фотографий – ни одного снимка. И, что еще более странно, у него не было друзей. Ни одного. Если верить истории регистраций на главной странице, псевдоним Троянец был создан всего несколько минут назад.

Почтовый ящик Марион снова пополнился.

У ВАС 1 НОВОЕ СООБЩЕНИЕ.

Заинтригованная, она кликнула по нему.

Марион поразмышляла немного. Потом медленно напечатала:

И нажала кнопку «Отослать».

Прошло некоторое время.

Потом прибавил:

И почти сразу вслед за этим прислал новое сообщение:

Словно чье-то ледяное дыхание коснулось ее затылка.

Вздрогнув, Марион перечитала последние слова. Затем напечатала по-английски «poke», что означало требование объяснений, но иконка ее собеседника уже была не активна.

Он отключился.

Троянец исчез.

Глава 3

Марион вышла из дома с первыми лучами солнца.

Крыши столицы покрывала тонкая нежно-розовая вуаль. Марион подняла глаза: крошечные снежинки, казалось, застыли в воздухе, словно не решаясь опуститься на тротуар, чтобы в тот же миг растаять. Она поглубже натянула шапочку, плотнее запахнула пальто и поправила шарф.

И это называется весна…

Марион пересекла улицу Монторгей, где торговцы зеленью уже разгружали свои тележки, и направилась к станции метро «Центральный рынок». Ночь выдалась неспокойной. И незнакомый тип, появившийся вчера в «Фейсбуке», тут совершенно ни при чем. И без него имелось много поводов для бессонницы.

Всегда одно и то же: вы пытаетесь заснуть, думая о своих насущных проблемах, но чем больше над ними размышляете, тем меньше вам хочется спать. Потом вы думаете о незнакомце, который приставал к вам накануне. Скорее всего, какой-то псих. Но по-настоящему злитесь не на него, а на своего отца, который в очередной раз с легкостью пожертвовал теми редкими мгновениями, которые вам так дороги. Потом вы думаете о своей начальнице, которая отравляет вам существование. Потом об этом самом существовании, которое представляется вам безнадежно пустым. Куда исчезла даже надежда на перемены? Какой смысл во всем этом?.. Потом вы переворачиваетесь на другой бок, и все начинается сначала.

– Эй, вы проходите или нет?..

Марион только сейчас осознала, что стоит у входа в метро с картой «Навиго» в руке.

– Пошевеливайтесь! – нетерпеливо произнес у нее за спиной другой голос.

И она влилась в толпу, заполнившую переходы метро.

Цоканье каблуков по каменным плитам. Потоки горячего и холодного воздуха. Затем – платформа, запах каучука. Прибыл поезд, двери с шипением разъехались в стороны. Одни люди вышли, другие вошли, расталкивая друг друга с таким остервенением, словно вагоны – это спасательные шлюпки. Многие пассажиры сжимали в руках мобильные телефоны, набирая сообщения, очевидно, первостепенной важности. Некоторые читали. Другие просто стояли с мрачным видом или дремали, прислонившись к стеклу. Ни одной улыбки. Ни одной попытки бунта против этой грандиозной человеческой комедии.

Доехав до станции «Сен-Мишель», Марион пересела на линию RER C. Затем вышла на платформе «Андре-Ситроен» и оттуда уже пешком добралась до «Франс телевизьон».

Стеклянный турникет. Пост службы безопасности. Два охранника, разыгрывающие из себя, со своими наушниками, «людей в черном». Марион вошла в огромный холл со стеклянным потолком. Справа – портреты дикторов. Она свернула налево, к бюро пропусков, чтобы сообщить о своем прибытии. Молодая женщина протянула ей бейджик.

Еще одно унижение – эти дурацкие бейджики. Они предназначались для посетителей. Вынуждая ее использовать бейджик, Катрин Борман лишний раз напоминала Марион о ее статусе – о том, что она не штатная тележурналистка, а просто ассистентка на птичьих правах.

Марион, прицепляя бейджик, каждый раз вспоминала о традиционной надписи, которую вклеивают в школьный табель: «Должна сдать испытательный экзамен». Годы идут, экзаменаторы меняются, но методы остаются прежними. Может быть, ей стоило бы написать статью о психологическом давлении на работе (одной из ее четырех).