Райская птица - Мэтер Энн - Страница 26

Доминик стоял молча, и Клео пришлось самой начать разговор:

— Я думала, меня приедет встречать твой дедушка.

— Я тоже так думал.

Опять он обескуражил ее своим ответом.

Но Клео собрала все свое мужество и продолжила:

— В любом случае спасибо, что приехал. — Она махнула рукой в сторону удалявшегося Рика: — Может, нам следует пойти за ним?

Выражение лица Доминика было непроницаемым.

— Клео, что ты здесь делаешь? — ледяным тоном спросил он. — Как я понял, ты сказала старику, что никогда не захочешь увидеть меня снова.

— Ах!

Клео прикусила губу. Что ей ответить? Да, она говорила подобные вещи, но обстоятельства тогда были совсем другие.

Пожав плечами, она ответила:

— Люди меняются.

— Разве? — с иронией спросил Доминик. — Может, все дело в том, что за них решают другие? Особенно если кто-то обвиняет их во всех грехах.

— Во всех грехах! Нет… — Клео хотела взять его за рукав, но он отпрянул. — Ты не понимаешь.

— Конечно, черт возьми, я не понимаю, — грубо ответил Доминик. — Но ты должна знать, что все слова моей матери — пустая болтовня. Клео, я не хочу тебя видеть здесь. Ты мне не нужна. И если я послужил причиной того, что ты проглотила свою гордость, расслабься и забудь об этом. Если ты приехала ради меня, можешь прямо сейчас развернуться и убраться туда, откуда прилетела.

Клео вздрогнула. Если он хотел обидеть ее, у него получилось. Но что-то, возможно слова Лили или загнанное выражение его глаз, заставило ее произнести:

— Доминик, ты сам говорил мне, что здесь мой дом.

Доминик стиснул зубы:

— Думаешь, меня беспокоит то, что я тебе когда-то наговорил? Мой дед был при смерти, он и сейчас не в лучшем состоянии, и мне пришлось придумать что-нибудь, чтобы ты села в этот дурацкий самолет. Но сейчас… — Доминик нервно махнул рукой. — Сейчас все по-другому. Если уж ты вернулась, то точно не из-за моих слов.

Клео не ожидала настолько ужасной встречи. Если бы она не знала Доминика, то подумала бы, что он ее ненавидит. Возможно, так и есть. Ведь от любви до ненависти один шаг.

Собравшись с силами, она улыбнулась:

— Хорошо, поживем — увидим. Согласен? — Она говорила с ним как с ребенком. — Может, мы все-таки пойдем?

— Клео, мне не нужна твоя забота.

— Очень нужна, — мило улыбнувшись ему, ответила Клео. Она повернулась к Рику, который уже оставил багаж в машине и возвращался. — Еще раз спасибо, мистер Морено. Вы просто супер.

Рик широко улыбнулся в ответ, но, увидев мрачное выражение лица босса, тут же посерьезнел:

— Не стоит благодарности, мисс Новак. — Он вежливо кивнул Доминику: — Мистер Монтоя, я вылетаю сегодня вечером. Завтра я вам буду нужен?

— Я дам тебе знать.

Доминик подумал, что ему не следовало вести себя так грубо с молодым человеком. За последние несколько недель он несколько раз летал с Риком, и младший пилот встречал его неизменным радушием.

— Да, сэр. — Рик отдал честь и скрылся за дверью, ведущей в терминал. Клео догадалась, что за ними следят служащие аэропорта, поэтому решительно направилась к стоянке, где находился раритетный «роллс-ройс», которым так гордился Джейкоб.

Ее чемодан лежал в багажнике. Бросив сумочку на заднее сиденье, она открыла дверцу и забралась внутрь.

Доминик уселся за руль, при этом задев рукавом пиджака ее обнаженную руку. Она недоумевала, как можно носить костюм в такую жару.

С появлением Доминика салон машины наполнился ароматом мыла. Клео заметила, что у него влажные волосы. Судя по всему, он недавно принимал душ. Только вот на бритье трехдневной щетины времени не хватило.

Но даже если так, Клео все равно порадовалась тому, что он сделал хоть что-то ради нее. Это немного не вязалось с его утверждением, что она ему не нужна.

Или она, как утопающий, хватается за соломинку?

Клео все еще не придумала, как справится со сложившейся ситуацией. Сможет ли она сделать что-нибудь? Лили была уверена, что да, только Клео очень сомневалась в собственных силах.

Набрав воздуха в легкие, она взглянула на Доминика. Как-то нужно разговорить его прежде, чем они подъедут к «Магнолии».

Прокашлявшись, Клео начала:

— Тебе не жарко? Я понимаю, что ты был на работе, но не лучше ли снять пиджак?

— Ты на самом деле считаешь, что тебе следует вмешиваться в мои дела? — нанес встречный удар Доминик. Его голос звучал насмешливо. — Клянусь, ты была в шоке, когда моя мамочка появилась у тебя на пороге.

— Откуда ты?..

Клео осеклась, понимая, что призналась в том, что виделась с Лили.

Доминик зло посмотрел на нее:

— Откуда я знаю, что она ездила к тебе? Она сама мне все рассказала. Наверное, хотела меня впечатлить.

— И конечно же у нее ничего не получилось, — натянуто заметила Клео, обиженная его высокомерием. — Она переживала. По всей видимости, Лили редко тебя видела в последние дни.

— Ага, наверное, волновалась, что придется связываться с тобой, — грубо ответил он.

Клео воскликнула:

— Вот это да! Спасибо на добром слове. Видимо, я была ее последней надеждой.

Доминик нахмурился. Он не хотел причинять ей боль. Черт бы ее побрал!

Хотя Клео вполне заслуживает наказания, практически лишив его всякого вкуса к жизни.

— Послушай, — устало произнес он, — давай не будем делать вид, что ты хотела вернуться сюда. Я не знал, что моя мамочка намеревается сделать. Я бы остановил ее. Почему бы ей не оставить меня в покое?

— Чтобы дать тебе умереть? — живо отреагировала Клео, заставив Доминика бросить на нее недоверчивый взгляд. — Это очевидно. Что ты делаешь с собой? — Она еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться. — Что я тебе сделала?

Машина резко затормозила, так что маленький пикап, следовавший за ними, чуть не свалился с обрыва. Его водитель, проезжая мимо, грозно помахал им кулаком, но Доминик не обратил на него никакого внимания. Он зло сверлил девушку глазами:

— О господи, бедняжка, ты ей на самом деле поверила? Что она там тебе наговорила? Наверняка что-то очень ужасное, раз ты кинулась в Сан-Клементе.

Клео хотела достать платок, но вспомнила, что положила сумку на заднее сиденье. Она вытерла нос ладонью и тихо сказала:

— Я хотела вернуться. Каждый день с тех пор, как уехала, я мечтала вернуться.

— Ага, верю, — язвительно заметил Доминик. Он наклонился, достал из отделения для перчаток небольшую упаковку бумажных платочков и вручил их Клео. Она поежилась от прикосновения его ледяных пальцев. — Клео, ты такая хорошая девочка. Но кто же это все придумал? Стой, можешь не говорить. Это все моя мамочка.

Клео смахнула слезу:

— Твоя мать здесь ни при чем. И это все не подстроено. Если бы ты только выслушал меня…

— О да. Я должен поверить, что ты только и ждала, когда же тебя пригласят обратно?

— Я не ждала этого, нет, — вздохнула Клео. Он оказался очень упрямым. — Можешь ты посмотреть на вещи моими глазами?

— Почему я должен это делать? — Доминик помрачнел еще больше. — Это было наглостью с твоей стороны приехать сюда и ожидать жалости с моей стороны. Я не просил тебя возвращаться. Это только моя мать хотела…

— Доминик!

Клео смотрела на него глазами полными слез. Она не могла поверить в его жестокость. Лили, наверное, ошиблась, сделала неправильные выводы…

— Ты… ты должен понять, что я чувствовала, когда уехала. Хорошо. Мы переспали с тобой. И это было… восхитительно…

Доминик недоверчиво посмотрел на Клео, потом снова перевел взгляд на океан.

Скорее всего, она лгала. Это просто еще одна уловка его матери, придуманная, чтобы иметь возможность вмешиваться в его жизнь.

— Но я… я бы не смогла стать твоей любовницей.

— Разве я просил тебя стать моей любовницей?! — яростно спросил он. — Тебе лучше освежить свою память. Я такого не припоминаю.

— Нет, — застонала Клео, — ты действительно этого не говорил…

— Хоть что-то я сделал правильно! — съязвил Доминик.

— Но… но я была уверена, это то, чего ты хочешь.