Музыка тропического ливня - О'Брэйди Джудит - Страница 5

— Я лишилась состояния. Попросту вылетела в трубу.

Что еще легко сказано, усмехнулась про себя женщина.

— Эта история мне знакома, — сухо заметил Джеймс. — Может быть, я вас знаю?

Линда равнодушно пожала плечами.

— Одним моя фамилия известна, другим нет. Поскольку вы обо мне не слышали, это характеризует вас с положительной стороны.

А про себя подумала: ага, значит, он не читает бульварную прессу.

— Что вы имеете в виду? — Джеймс по-прежнему не сводил с нее синих глаз.

— Ничего. Это я просто так, — ответила она и махнула рукой куда-то в сторону.

Его взгляд скользнул по глади воды, и он спросил равнодушным тоном:

— И что же вы сотворили, чтобы вылететь в трубу? Проиграли свое имущество?

— Нет. — Филиппу удалось промотать все деньги без ее помощи, однако у Линды не возникло желания просвещать на этот счет Джеймса Феличчи.

— И что же вы теперь намерены делать? — В его голосе звучало прежнее равнодушие.

— Еще не знаю. — Ее пальцы рассеянно скользили по тисненым золотым буквам книжной обложки, где потерявшая сознание героиня покоилась на руках красавца-героя.

— Может быть, вам следует поискать работу, — посоветовал он на этот раз с сочувствием.

Его взгляд выразительно задержался на книге, лежавшей теперь у Линды на коленях, а затем устремился на расстеленное рядом полотенце, где стояла коробка печенья с начинкой из грецких орехов. Налицо все признаки ленивого, бесцельного существования, отметил про себя Джеймс.

— Великолепная идея! — согласилась Линда. — Я и сама обдумываю разные варианты. Вот, к примеру, требуется нейрохирург в клинику «Майо». А еще телевидение разыскивает претендентов на женскую роль в новом сериале. Однако меня больше привлекает стать адвокатом по бракоразводным делам — это всегда чуточку развлечение. Представьте себе, вам постоянно приходится копаться в личной жизни других людей — разве это не интересно?

Мужчина никак не прореагировал на ее монолог.

— Что вы изучали в университете? — спросил он.

— Развитие ребенка.

И зачем я говорю ему об этом?

— Вы собирались стать учительницей?

— Нет. — Линда сомкнула губы. Она никогда не помышляла о педагогической карьере. Ее самым заветным желанием было стать матерью. Она мечтала об этом еще совсем маленькой девочкой. Линде казалось, что познание различных стадий в развитии ребенка поможет ей подготовиться к материнству на профессиональном уровне, не говоря уже о том, что учеба могла скрасить ее существование, пока муж развлекался где-нибудь за границей азартными играми или автомобильными гонками. Но мечты так и остались мечтами: Линде исполнилось уже двадцать пять, но она до сих пор была бездетна. Филипп не хотел заводить детей. Ее пальцы, сгребавшие песок, сжались в кулак, и женщина с трудом сдержала эмоции, готовые вот-вот вырваться наружу. Усилием воли она разжала руку, и песок тонкой струйкой посыпался вниз. В это мгновение Линда еще острее ощутила на себе кристальный взгляд колючих синих глаз.

— Чем вы занимаетесь на острове? — спросил он.

— Вы же знаете: слоняюсь по берегу, поглощаю шоколад, читаю скверные романы. — Она взяла печенье и с вызовом надкусила его.

— Неужели только этим? Но почему?

— Мне так нравится. — Линда блаженно улыбнулась. — По правде говоря, я здесь восстанавливаю свое здоровье.

После тяжелого душевного надлома, добавила она про себя.

Джеймс нахмурился.

— Вы больны?

— Нет, не больна, — ответила женщина и снова запустила руку в пластмассовую коробку.

— Почему же вы такая… щупленькая? — поинтересовался собеседник, наблюдая, как она жует сладости.

— Последствия легкого стресса, — объяснила Линда и равнодушно пожала плечами. — Заурядный случай. Это бывает с каждым. — Он скептически приподнял одну бровь, а она умиленно улыбнулась. — Хотя вы тут, разумеется, исключение. Вы оказали мне вчера такой трогательный, теплый прием! Я чувствовала себя необыкновенно легко раскованно, без всякого напряжения.

— Мне не нравится, когда меня беспокоят во время работы.

— О да, теперь до меня дошло. — Женщина насмешливо взглянула на Джеймса, глаза которого холодно засияли.

— Я приехал на остров в надежде скрыться от назойливых истеричных женщин и завершить работу.

У него, должно быть, целый гарем поклонниц. Линда одарила мужчину лучезарной улыбкой и произнесла:

— Ну что вы, что вы! Не смею вас задерживать.

Он вскочил и бросил на нее свирепый взгляд.

— А я и не задерживаюсь, черт побери!

С этими словами Джеймс Феличчи круто повернулся и быстро зашагал прочь.

— Эй, в чем дело? — крикнула ему вдогонку женщина. Странно, ведь это он сегодня нарушил ее покой, а не наоборот. Чего же тут обижаться?

— Вы уклоняетесь от ответов на мои вопросы, — бросил обернувшись Джеймс.

— По одному этому вы можете судить о моих интеллектуальных способностях. — Линда с иронией посмотрела на него. Неужели он действительно надеялся, что она обнажит перед ним, посторонним, свою душу? Кто он, незнакомец, изображающий из себя писателя?

На мгновение он уставился на нее, не произнося ни слова, и едва заметная тень страдания омрачила его лицо. В нем явно шла какая-то внутренняя борьба, но Линде было трудно понять, что мучило этого человека и почему. Потерев лоб, Джеймс сказал:

— Жарко. Зайдемте ко мне выпить чего-нибудь холодненького.

— Благодарю, но мне нравится, когда жарко. — О черт, вот дуреха, подумала Линда. Но, может быть, он не воспримет сказанное в прямом смысле?

Выражение лица Джеймса Феличчи не изменилось. Ее слова вообще никак не подействовали на него. Они даже не проникли в его мозг, который в этот момент был занят более тонкими и сложными размышлениями.

— Я хочу задать вам несколько вопросов, — сказал он.

— Я не даю интервью.

— Они касаются не вас, черт подери!

— О! Тогда кого же?

— Норы. — Он наклонился, схватил Линду за руку и потащил за собой. — Вы идете? Или мне вас донести?

2

Это было уже интересно. Он хотел поговорить с ней о Норе. Кто такая Нора?

Они стояли очень близко друг к другу: муж чина словно буравил Линду своими синими глазами, отчего ее сердце неистово забилось. Пальцы, из тисков которых ей все-таки удалось высвободиться, были сильными и теплыми. Рядом с высоким и крупным мужчиной Линда чувствовала себя совсем маленькой и беззащитной. Но ведь такой она была и на самом деле. Пять футов и два дюйма ростом, а вес не достигал и сотни фунтов. Ему бы впрямь ничего не стоило подхватить ее под мышку и донести до самого своего дома, стоявшего на утесе. Взглянув наверх, туда, где находилась его вилла, она увидела экономку Джеймса, которая развешивала на веревке выстиранное белье. Что ж, если она согласиться зайти, то по крайней мере они будут не одни в доме. Эта мысль немного успокоила ее.

Кончиком языка Линда облизала сухие губы. Она снова заметила яркие рыжие искорки, рассыпавшиеся в волосах мужчины, но решила, что не испугается ни его самого, ни этих золотистых точек.

— Сначала вы заявляете, что приехали сюда в надежде найти убежище от своих преследовательниц, а теперь грозитесь затащить меня наверх в свою берлогу. Вы не находите, что есть в этом какое-то противоречие?

Джеймс закрыл глаза и, казалось, мысленно молил у всевышнего сил и терпения. Затем произнес:

— Почему вы, женщины, всегда все усложняете? Ведь речь идет об элементарной просьбе: что-нибудь выпить и накоротке побеседовать.

— С вашей стороны это была не просьба, а приказ. А я не привыкла подчиняться приказам. К тому же я не знаю никакой Норы.

— Я расскажу вам о ней все, когда мы присядем и будем потягивать что-нибудь холодненькое.

— О'кей, но неужели вам трудно преподнести приглашение в изящной упаковке? Хорошие манеры порой помогают добиваться своего лучше, чем что-либо другое.

В синих глазах застыло страдание.

— Не хотите ли зайти ко мне домой? В такую жару можно было бы выпить чего-нибудь освежающего. И я был бы рад поговорить с вами.